Глава 10

Отчет по всем четырем личностям, которых я попросил проверить Кузю, был мне предоставлен только на следующий день. Занятий пока не было, прошло торжественное собрание, на котором должны были объяснить некоторые нововведения, но я на него не пошел, завалившись на кровати с распечатками той информации, которую удалось нарыть Кузе. Сомневаюсь, что там скажут что-то действительно значимое, потому как краткий инструктаж с подписями в виде согласий на эти самые нововведения получил каждый глава клана, чьи детки учатся в Касле. Из того мусора, начинающееся со слова нельзя и ограничено было только парочка значимых в виде того, что вводится комендантский час и гулять по школе после одиннадцати часов вечера строго запрещено, и то, что связь с внешним миром осуществляется только по кому или через курьера, если вдруг необходимо что-то подписать и решить самостоятельно тем, кто теперь единолично пытается не просрать нажитое в клане, отбывая срок в законсервированной школе. Стоит ли говорить, что все посылки будут проверяться, поэтому, мол не удивляйтесь, если получите сообщение в непотребном виде. Субпространственные капсулы были упразднены и деактивированы, а защита школы непосредственно завязана на восьми преподавателях, каждый из которых отвечает за выделенный им сектор. Какой именно, никто, кроме ответственных за безопасность Касла, не знает. Вот такие не совсем радужные нововведения. Если они решили что-то добавить еще, то мы узнаем об этом исключительно опытным путем. Сам Кузя ушел к Ниночке, сказав, что не знает, когда вернется. Я же отделил самого первого проверяемого и принялся вчитываться в довольно скупое досье. Но хоть что-то Кузе удалось все же получить, все-таки хакер он просто великолепный. Во всяком случае по официальным каналам ни мне, ни моим юристам, ни Вихрову, у которого были не слишком крепкие, но все же связи в армейском ведомстве, которые и позволили ему продержаться на плаву в амплуа простого наемника так долго, ничего не дали.

Итак, Инесса Суханова. Двадцать шесть лет, то есть довольно молодая и, судя по фото на правах, симпатичная, несмотря на столь незначительный возраст успела получить кандидатскую степень по нейрофизиологии в условиях призываемого дара. Сама диссертация, которую Кузя скрупулезно перекачал, вызвала у меня головную боль и нервный тик на обоих глазах, а при попытке чтения я ее быстро закрыл, потому что единственными знакомыми словами для меня стали предлоги и «нейрофизиологический». Захлопнув ссылку на диссертацию, по которой я перешел на текст, Кузе, слава богу, хватило ума не распечатывать этот мозговыносящий сюр, я снова зашелестел бумагами, из которых следовало, что после защиты, гениальная девица, работающая на клан Талызиных, но как вольнонаемный работник, ушла от них и приступила к работе в созданном уже очень давно, но пребывающим в неизвестности концерне «Маготех», из чего можно было сделать неоднозначный вывод о ее прямой причастности к созданию образцов, один из примеров которых разгуливает сейчас по Каслу, пока мирно, не встревая в неприятности. Все, больше никаких сведений по Инессе добыть не удалось. Ни где проживает, ни состава семьи, вообще ничего, словно она растворилась в неизвестности, потому что даже свидетельства о смерти на ее имя выдано не было. По фотографии, которая была нам доступна, не было никаких совпадений по личности, а смену имени и рода занятий Кузя проверил первыми. По биопараметрам, которые были доступны в официальной базе по гражданам нашей необъятной родины так же совпадений не наблюдалось, что неудивительно. Работая с живым биоматериалом, опытному специалисту ничего не стоит обмануть систему, предоставив в банк измененную ДНК и отпечатки пальцев. Но, несмотря на всю эту не радужную картину, меня все же ждал сюрприз. Кузя добыл мне, кроме всего прочего, немного информации на этот самый концерн.

Я долго ломал голову над тем, каким образом подпись моего отца оказалась на договоре «Маготеха» с Настей, если на момент подписания договора он был уже покойником несколько лет. И Кузя дал мне ответ на эту загадку. Если судить по тому, что ему удалось выявить по мельчайшим частям и собрать в единое целое, именно мой отец был создателем «Маготеха». И именно ему принадлежал контрольный пакет акций в количестве пятидесяти процентов и одной акции. Увидев это, я послал запрос Варваре Степановне, которая переадресовала его нашим брокерам. Уже через час напряженной работы акции были найдены, и к ним присовокупил те двадцать два процента, которые купила когда-то моя мать. Как так получилось, что на самом деле оказавшееся элементарным задание по поиску недостающего пакета потерпело полное фиаско, ни Варвара Степановна, которая вроде бы полностью провела инвентаризацию имеющихся активов и имущества, ни Марта ответить мне сначала не смогли, в связи с чем у меня встал в полным рост вопрос об их профпригодности, но они быстро сумели передо мной реабилитироваться, вот что значит задать курс правильной мотивацией. Узнав имя владельца, Марта быстро отыскала сами акции в депозитной банковской ячейке Имперского банка, о которой, похоже, не знал никто. Забыл мой папаша о ней поведать даже собственной жене, вот случаются такие вещи в этом мире. Учитывая этот факт, я, скрипя зубами, приказал перевернуть всю подноготную моего отца, может у него еще есть неучтенные банковские ячейки, которые в связи с его смертью отошли клану, но о которых никто в клане ни сном, ни духом, что неудивительно, если учесть экземпляров, которые работали на клан до того момента, как я устроил генеральную уборку. Но это все лирика. Оставались еще двадцать восемь процентов, и найти их след так и не удалось и после устроенной кратковременной порки, я был полностью уверен, что они пытались и приложили на это максимум своих сил и способностей. Договор же был типовой и в сети нашлась целая стопка, подписанных знакомой завитушкой. Видимо, мой гениальный отец, чтобы особо не париться, просто наподписывал кучу пустых бланков, которые до сих пор вовсю используются. Самое смешное, никому не пришло в голову проверить эти договора на предмет законности. Когда я задал этот вопрос Вяземскому, тот помялся и внезапно заявил, что подобные договора, подписанные задним числом покойником, являются вполне легальными, если это обстоятельство указано в отдельном пункте устава концерна, который лично я в глаза не видел. «Маготех» был зарегистрирован по всем правилам и исправно платил все полагающиеся налоги. А вот дальше начиналась сплошная серая зона. В качестве юридического адреса был указан адрес офисного здания клана. Устав предоставлен в открытом доступе не был, цели и задачи были описаны одним словом — биоинженерия. Ну хоть все разрешения были получены и действовали до сих пор, потому что я не хотел получить геморрой, например, с лабораторным образцом номер шестнадцать. По деятельности — информации не было вообще. Единственное, что удалось узнать — все сотрудники были вольнонаемными и пришли в концерн уже после смерти отца. А вот до его нелепой гибели в борделе, совокупный состав концерна состоял из трех человек. Одним был он сам, вторым — и вот тут меня ждал большой сюрприз, потому что я углядел связь с Алдышевыми, а именно, Евгений Алдышев, какой-то троюродный племянник двоюродного дяди погибшего главы клана, был вторым сотрудником «Маготеха» и значился биоинженером. Это само по себе было довольно странно, потому что Алдышевы такими возвышенными вещами никогда не занимались — их сфера интересов была полностью погружена в оружие, но, тем не менее, один из них, почему-то отличался умом, а не только грубой силой. А вот третий участник остался неизвестен. Его имя было тщательно удалено из всех публичных документов. Еще по «Маготеху» удалось выяснить, что однажды его хотели ликвидировать и даже был подан запрос на признание концерна закрытым, но этот запрос все еще находился на рассмотрении. А вот подала запрос… черт! Запрос подала Марина Петровна Савельева. И она же в этот же день подала запрос на полный аудит концерна с переписью всего оборудования, вплоть до перечня веществ, используемых при проведении исследований. Вот почему они так быстро свалили, побросав то, что не успели забрать с собой. Но меня все еще волновал вопрос, куда они ушли и каким образом. Исследования корпусов тринадцатого квадрата продолжались, может быть, мы в итоге найдем ответы на эти вопросы. А пока хоть что-то начало проясняться.

Я отложил дело Инессы и взялся за другие. Там было почти тоже самое. Молодые гениальные товарищи, работали на разные кланы, занимающиеся разработками в сфере научных изысканий. Все трое защитились, а после этого ушли работать в «Маготех». И все трое не принадлежали ни к одному из существующих кланов, являясь по сути вольными художниками. Все они также исчезли с радаров. Больше никакой информации по ним Кузе собрать не удалось.

Аккуратно сложив распечатки в заранее приготовленную папку, я настроил вызов Вяземского.

— Кирилл, как наши дела с Алдышевыми и Кузиными? — спросил я, вместо приветствия.

— С Алдышевыми ничего, — он покачал головой. — После первого весьма агрессивного контакта никто от Аркадия Алдышева не выходил на связь. Но, тут я полагаю, виновата общая занятость Аркадия, потому что его противостояние с Валерием вышли на новый уровень и начали принимать довольно острый характер. Вдобавок к этому на оружейных заводах как Алдышевых, так и Денисовых сегодня с утра вспыхнули беспорядки, которые начались под видом обычной забастовки, но быстро переросли в полноценный вооруженный бунт. Так что, пока Аркадию точно не до нас, да и не до Кузиных — слишком уж мы мелкие сошки. Таким образом принятие вассалитета от Кузиных, по моим прогнозам, должно пройти без особых проблем.

— Это хорошо, — я задумчиво смотрел на него. — Кирилл, у меня для тебя еще одно поручение. В семье Алдышевых есть тип по имени Евгений. Он когда-то работал с отцом. Найди его и попроси номер, чтобы я смог с ним связаться. Мне необходимо с ним переговорить, и он должен примерно знать, о чем именно я хочу поговорить.

— Хм, это может быть довольно сложно, — Кирилл задумался. — Я попробую что-нибудь выяснить. Как только что-то будет известно или произойдут какие-либо изменения, то сразу свяжусь с вами.

— Хорошо, только ищи не слишком открыто. Привлекать внимание Аркадия Алдышева сейчас будет не слишком уместно, — Вяземский кивнул и отключил связь. Теперь остается только ждать известий и, сдается мне, что первым даст о себе знать Вихров, потому что быть того не может, чтобы они ничего больше не нашли в исследуемых корпусах, что заслуживало бы внимания. Внезапно я почувствовал весьма неприятные ощущения в животе, и сразу же за этим раздалось урчание, весьма красноречиво намекающее, что пора бы уже подкрепиться.

Весьма неохотно поднявшись с постели, я сунул папки с делами в шкаф, достал оттуда записные книжки, принадлежащие тем молодым ученым, чьи дела я оставлял в комнате, повертел книжки в руке и сунул их в карман брюк, намереваясь после столовой зайти в библиотеку. Может что-нибудь найду по шифрам, благо структуру книгохранилища я изучил во время отработки. Не думаю, что они шифровали свои записи намеренно, но нельзя исключить тот факт, что шифр был разработан лично ими, поэтому на легкую разгадку я не надеялся. По факту, любой шифр — это просто какая-то последовательность, которую нужно уловить. А для этого нужно элементарно сесть и подумать, вглядываясь в символы, для начала. Или простейшие шифры полистать, потому что я точно помню, видел в каталоге книгу про наиболее часто встречающиеся спонтанные шифры, которые смогут хотя бы навести на то, что конкретно мне следует искать.

Закрыв дверь на ключ, я даже не подумал оставить его где-нибудь под ковриком для Кузи, если он по своему обыкновению забыл его захватить с собой. Ничего, прогуляется вместе с Ниночкой, благо хоть сейчас уже осень на дворе, но еще вполне тепло и дождя сегодня вроде бы быть не должно.

В столовой народу было немного, все, кто хотел жрать уже это сделали, до обеда было еще далековато, до ужина тем более. Но статус элитного учебного заведения подразумевал еще и то, что учащиеся могли проголодаться и в промежутках между завтраком и обедом, или обедом и ужином, а бежать в магазинчик было далеко, да и не купить было в магазине готового рагу с мясом, например.

На раздатке скучала подавальщица, хорошо еще, что в носу не ковырялась.

— Что вам? — увидев меня, она немного взбодрилась. Ну еще бы, то крутишься, как уж на сковородке, чтобы выдать все требуемое избалованным мальчикам и девочкам с большими амбициями и претензиями, то стоишь, как приклеенная и скучаешь, потому что никого нет, а уйти нельзя, начальство не поймет, еще возьмет и уволит. А работа, что и говорить, не слишком напряжённая. Главное, не забывать улыбаться старшекурсникам, периодически поправляя вырез на платье, делая его все ниже и ниже. Вдруг кому-нибудь понравится увиденное и он возьмет девушку к себе в содержанки, а там, если хоть маленько ума есть, то извернешься и даже, когда надоешь своему покровителю, всегда есть шанс уцепиться и остаться в клане, а это для простых девушек из вольных очень даже неплохо, вон, что далеко ходить, Настя вообще специально рабыней стала, чтобы уже не считаться вольной простушкой, с которой может всякое произойти, и никто даже не почешется, чтобы расследовать ее гибель. Сейчас же за ее спиной стоит мощь хоть и не центрового, но все же клана, а это означает относительную безопасность.

— На твой вкус, — я махнул рукой. Не люблю выбирать из четырех супов и восьми вторых блюд. Вообще считаю, что у людей должно быть, как можно меньше выбора. Потому что один известный осел от голода помер, выбирая между двумя совершенно одинаковыми охапками сена, а люди, в большинстве своем, недалеко от этого осла ушли в своем развитии, и я совершенно не исключение из правил, мне тоже выбора большого давать нельзя. Когда же его вообще нет, то я способен очень на многое, иной раз сам себе поражаюсь.

Получив разнос с весьма аппетитными блюдами, направился к столу, благо пустых столов было довольно много. Не успел я расположиться, как рядом со мной за стол уселся Любушкин, и принялся весьма сосредоточенно расставлять тарелки. Я еще раз на всякий случай огляделся по сторонам, нет, большинство столов как стояли пустыми, так и продолжают стоять. Расставив тарелки, Любушкин принялся есть. Он здорово умел поглощать пищу. Очень быстро и вместе с тем аккуратно, прекрасно умея пользоваться ножом и вилкой. Закончив гораздо быстрее меня, бывший игрок школьной сборной по левиболу, Олег бросил салфетку на разнос и вперил в меня немигающий взгляд. То, что команду на этот год упразднили, и вообще чемпионат среди школ отменили, добавило игрокам лишнее время, которое они, похоже, не знали, куда девать.

— Сава, разговор есть, — наконец, тихо проговорил Любушкин.

— Ну так говори, кто тебе не дает, — я только-только доел суп, по-моему, это было что-то средиземноморское, во всяком случае, креветки я ни с чем не перепутаю.

— Что ты думаешь про настрой наших ровесников и тех, кто помладше? — он говорил нарочито равнодушно, но было видно, что эта тема ему чем-то близка и задевает его. Вот только мне не было никакого дела до этих чертовых Лунтиков, самое большое достижение у которых было то, что они когда-то родились.

— Честно, мне плевать, — есть расхотелось. Сунув в рот пару ложек рагу, которое мне дала подавальщица, словно прочитав мои мысли, я отодвинул от себя тарелку и уставился на Любушкина. — Пускай слушают Громова, выходят на баррикады, а потом их всех убьют, потому что они настолько тупы, что поперлись на эти баррикады, а я захвачу их кланы, потому что в тех же беспорядках убьют их родителей, которые непременно окажутся по ту сторону этих самых баррикад, но на решительные действия они не пойдут, потому что любят своих чад и будут до последнего надеяться на их благоразумие, которое у них вместе с частью мозга, отвечающей за самосохранение атрофировалось за ненадобностью под вечной опекой родителей и всего клана. Что касается меня — то мне некогда херней страдать, на мне клан висит, который нужно защищать, а также давать есть, пить, крышу над головой и денег на развлекуху хоть иногда, потому что всегда найдется тот, кто в приоритете будет хотеть не только хлеба, но и зрелищ.

— Собственно поэтому я и хочу поговорить, только не здесь, — Любушкин обернулся. — И, Сава, я тебя понимаю, на меня самого клан свалился, а я не считаю себя готовым на все сто им управлять, вот только у меня, как и у тебя нет выхода. А эти кретины, наслушавшись разных лозунгов, очень сильно мешают мне жить, потому что приходится отвлекаться еще и на них, а у меня нет возможности рассеивать силы, потому что там, — он махнул рукой, показывая куда-то за пределы школы, — идет самая настоящая война.

Я откинулся на стуле и внимательно посмотрел на него. У Любушкина клан был побольше моего. Не такой большой, как те же Алдышевы или Бойничи с Лосевыми, но и не такой маленький, как мой. Ему по любому приходится гораздо сложнее, чем даже мне.

— Что ты предлагаешь? — наконец, задал я ему правильный вопрос.

— Пока не знаю, но знаю одно, с этим надо что-то делать. Сейчас на территории школы восемь глав кланов ждут своего выпускного, ты последний, к кому я подошел. Все они готовы собраться и обсудить данную проблему, потому что, ты, черт подери, прав. Нам нужно о своих людях заботиться, а не оглядываться назад, ежедневно опасаясь получить удар в спину от кретина, который потом, когда его резать начнут, будет сидеть и наматывать сопли на кулак. Сейчас еще можно как-то предотвратить очередной студенческий бунт, беспощадный в своей бессмысленной жажде разрушения. И нет, у меня нет сантиментов, надо будет, я даже придушу парочку самых активных, чтобы воду не мутили.

— Но проблема не только в нашей школе, — я, не мигая, смотрел на него.

— У меня есть выходы на другие школы, я же в сборной играл, забыл? Мы успели в каждой побывать, и, если не друзей, то приятелей завести. Будем общаться по кому, что нам еще остается? Но, Сава, пока мы можем хотя бы эту заразу выжечь до того момента, как вернемся туда, где нужно будет ежесекундно принимать решения, нужно это сделать.

— А я разве против? — я придвинул к себе рагу, потому что почувствовал, что еще не наелся. — Я только за.

— Ну вот и отлично. Тогда в раздевалке команды сегодня в семь вечера, — и Любушкин поднялся, и пошел из столовой. Я проводил его взглядом и чуть не подавился, потому что в этом момент в столовку вошли Настя и Эльза. Они равнодушно посмотрели друг на друга, взяли какие-то салатики с курицей и направились прямиком к моему столику. Проглотив кусок, который едва не встал у меня поперек горла, я смотрел как они приблизились. Вот сейчас они смотрели друг на друга недоуменно, а потом перевели взгляды на меня. Я же, зачерпнул еще рагу и отправил его в рот. А что я еще мог сделать в такой неприятной ситуации?