Глава 1

— Сегодня я приготовил для тебя кордон блю с гарниром из овощей, салат «Нисуаз» и картофельный гратен.

На небольшой деревянный стол взмахом легла белоснежная скатерть. Сверху встали две тарелки, приборы, бокалы, бутылка вина и вышеперечисленные блюда.

— Знаешь, дома я довольно много времени посвятил кулинарному мастерству. И, поверь, французская кухня — мой конёк.

С тихим хлопком Калеб вскрыл бутылку и разлил напиток по бокалам. Покрутил своей в ладони, заставляя красную жидкость всколыхнуться, и втянул аромат.

— Божественно. Должен отметить, вино в этом мире делать умеют. А ты как считаешь?

Кажется вопрос требовал ответа. Я слабо кивнула головой, отчего цепь обречённо звякнула. Ошейник скользнул по натёртой коже, вызывая нестерпимое желание почесать. Я вновь замерла.

— Поговори со мной, Виолетта, — продолжил он, нарезая мясо.

На предназначавшейся мне тарелке тоже лежал кусок запанированного мяса. И источал одуряющий аромат. Впрочем, что угодно будет пахнуть вкусно, если не есть несколько дней. А сколько уже я провела без еды? Не помню… Точно была японская кухня, китайская, итальянская, английская… Что ещё?

Дни слились воедино, разделяемые лишь такими вот трапезами, когда Калеб приходил побеседовать. Он болтал без умолку, а у меня не было сил, чтобы ответить. В конце трапезы он позволял мне сделать глоток воды и уходил. Остатки еды к утру забирали слуги.

— Знаешь, я вчера встречался с твоим отцом. Ноэль выразил надежду, что ты хорошо питаешься.

Сильно в этом сомневаюсь. Вряд ли отчим вообще стал бы мной интересоваться. Впрочем, не так уж это и важно.

— А когда я поведал, что каждый вечер лично готовлю тебе ужин, он был изумлён. Сказал, что ты этого не стоишь, представляешь?

Удивил так удивил…

— А я возмутился. Говорю: «Ваша дочь — прекрасная женщина. Она стоит этого и намного большего». И я действительно так считаю.

Последние слова прозвучали так проникновенно, что я бы, пожалуй, поверила. Правда, поверила бы. Если бы в этот момент не сидела на жёсткой кушетке в подвале его замка, прикованная к стене цепью за ошейник. В точности как в моём кошмаре.

Калеб поведал мне о своих планах ещё в экипаже. У него было достаточно времени поговорить, обсудить планы… Пока вёз сюда моё обездвиженное тело.

— Бетти рассказала о твоей маленькой слабости, — сказал он тогда. — Якобы ты видела чудесный сон, как я держал собственную возлюбленную в подвале на цепи. Мне эта идея показалась забавной. Такой же забавной, как и то, что ты сбежала от меня накануне свадьбы. А я обожаю забавные ситуации, поверь. И уже оборудовал для тебя подвал. Уверен, ты не останешься равнодушной.

И равнодушной я действительно не осталась. В первые несколько дней я вопила от ужаса, сопротивлялась, надеялась выбраться. Потом перестала. Калеб увешал подвал амулетами, подавляющими все пять видов магии. Но вместе с ней подавлялись и эмоции. Эмоции всегда неразрывно связаны с магией.

Первой ушла ярость, как основа боевого дара. Следом исчезла печаль, страх и отвращение. Про радость я сказать ничего не могла — она здесь и не появлялась. В считанные дни я превратилась в овощ. Я ничего не чувствовала, ничего не ощущала, ничего не хотела. Амулеты впитали всё и даже больше. Мне казалось, они тянули из меня саму душу.

А Калеб по-прежнему пытался добиться эмоционального отклика. Каждый день приходил, накрывал стол. Расставлял блюда, дразнившие своим запахом. Желудок урчал, умоляя попробовать хотя бы кусочек… А мне было уже всё равно. Какая разница, хочу я есть или нет, если до стола добраться всё равно не выйдет — цепь не позволит. Да, я пыталась. Но Калеб установил стол вне зоны моей досягаемости. На третий день, когда я, переступив через собственную гордость, решила приблизиться, цепь натянулась в метре от края стола. Калеб был крайне доволен собой, наблюдая, как я с хрипом оседаю на пол.

— Вижу, ты наконец-то одумалась, — промурлыкал он тогда, налюбовавшись отчаянием в моих глазах. — Что ж, я готов тебя покормить. Но в обмен ты станешь моей женой.

— Отец же уже дал своё согласие, — прохрипела я.

— Безусловно. Но, видишь ли, я джентльмен. И хочу, чтобы всё было искренне и добровольно. Ты дашь своё согласие на брак, мы поженимся… И после первой брачной ночи нас ожидает первый брачный завтрак. Я приготовлю тебе тосты. Что скажешь?

Тосты.

На самом деле, ему не нужно было моё согласие ни на что. Сло́ва отчима как опекуна было достаточно для заключения брака. А взять он меня мог в любой момент. После стольких дней вынужденной голодовки у меня не оставалось сил на сопротивление — да и настроения не было. Но Калеб хотел сломать меня на всех уровнях.

Я устало прикрыла глаза.

— Тебе со мной скучно? — требовательный голос полоснул ножом по нервам.

С усилием подняв отяжелевшие веки, я вгляделась в своего тюремщика. На красивом лице играло недовольство. Словно ему действительно было непонятно моё состояние.

— Знаешь, я никак не могу взять в толк, — протянул он, ковыряясь в тарелке. — Я из кожи вон лезу, чтобы тебя завоевать. Неужели я не заслуживаю хотя бы минимальной благодарности?

— За что? — прошептала я. Горло словно прожгло калёным железом. Слишком давно не пила. Последняя трапеза случилась сутки назад, тогда же я в последний раз удостоилась глотка воды. И я могла сколько угодно показывать безразличие, но пить хотелось нещадно. Поэтому я с нетерпением ждала, когда Калеб доест и поднесёт мне стакан с водой.

— За что? — прошипел мужчина, моментально приходя в ярость. — Ты ещё спрашиваешь? Мало того, что я предложил тебе место моей супруги, устроил личную жизнь твоей кузины, помог с бизнесом твоему отцу. Я также организовал твои поиски по всей Терии. Наладил целую поисковую сеть. Я, наконец, лично примчался на встречу с тобой после звонка Элизабет! Я каждый день готовлю тебе ужин. Пальцем не трогаю, позволяя самой принять решение о женитьбе. И ты ещё спрашиваешь, за что ты должна быть мне благодарна?

Он стремительно поднялся, подхватив со стола стакан с водой. Против воли мои глаза сфокусировались за сосуде. Мир сузился до одной мысли. Вот сейчас я смогу утолить жажду, вот сейчас…

— Ты должна меня благодарить хотя бы за этот стакан воды, который я каждый день лично подношу к твоим губам! — он согнулся, чтобы прорычать эти слова мне в лицо. — Но если моя забота не стоит благодарности, то я, пожалуй, не буду этого делать!

Калеб выпрямился, размахнулся и с силой швырнул стакан в стену, разбивая стекло вдребезги. Обернулся и окинул меня холодным взглядом.

— В следующий раз будешь знать, как себя вести, — бросил он. — И ещё: я меняю условия игры. Твоё молчание мне наскучило. Даю тебе время до завтра. После этого я перестану быть джентльменом.

Дверь хлопнула, отрезая меня от источника света. Всё, что мне осталось — это звук стекающих со стены капель воды из разбитого стакана, запах мяса, так и оставшегося на тарелке. И заметное лишь мне издевательское мерцание пространственного провала в углу. Там, куда не дотягивалась моя цепь.

По ощущениям прошло совсем немного времени, когда дверь распахнулась снова, отбрасывая светлую полоску на ступени. Щёлкнул выключатель, освещая комнату тусклым светом.

— А хотя знаешь, — облизнулся Калеб. — Зачем ждать, правда?

Осознав, что сказал Калеб, я вздрогнула всем телом. Эмоции пропали? Как бы не так. В данный момент всё сознание заполонил первобытный ужас.

— О да, детка. Неужели, я вижу настоящие, живые эмоции? — промурлыкал мой жених, приближаясь. Помещение освещалось тусклым ночником, но лицо Калеба я видела в мельчайших деталях. Он был похож на Фета — и в то же время совершенно не похож. Серые глаза, чётко очерченные губы, широкие плечи… И гримаса презрения на лице. Нет, у Калеба не было ничего общего со старшим братом.

— Фет… — всхлипнула я. Понятия не имею, почему с губ сорвалось его имя. Возможно, потому что именно он однажды стал моим первым мужчиной. Возможно, потому что невольно сравнивала двух братьев. А возможно, дело было в том, что год назад Кейтлин спас от Калеба именно Фет. Кейтлин, но не меня.

И всё же взгляд мой против воли соскальзывал на дверь. Тогда, в далёком сне, дверь внезапно распахнулась, впуская его в тёмный подвал. Но сейчас она оставалась неподвижна. Да и, будем честны, нечего Фету делать в замке Калеба. Едва ли он вообще знает, где я нахожусь. О блокировке поисковых заклинаний заботились амулеты на стене.

— Что ты сказала? — прошипел Калеб, и только сейчас я поняла, что последние несколько мгновений он стоял неподвижно, буравя меня взглядом. От добродушного вида не осталось и следа. Всё его тело выражало бурлящую ярость. — Фет мёртв. Не смей про него вспоминать, слышишь!

В два шага он сократил расстояние и схватил меня за волосы. А потом последовал удар головой о стену. И ещё раз. И ещё.

«Вероятно, будет шишка,» — отстранённо пронеслось в голове.

— Ты услышала меня, стерва? Не смей, не смей меня расстраивать!

За ударами о стену последовала череда пощёчин. Моя голова безвольно моталась из стороны в сторону, а эмоции вновь покинули тело. Перед внутренним взором стояло лишь одно лицо. С серыми глазами, прямыми, но такими мягкими губами. Щёки впали от усталости и заросли щетиной. Непослушная чёлка спадала на лоб.

— Лета… — произнесли такие родные губы. — Девочка моя, ты меня слышишь?

Кажется, я отключилась. Потому что сейчас пришла в себя. Лицо горело. А Калеб тряс меня за плечи.

— Не смей меня разочаровывать, слышишь? — кричал он. — Я ещё с тобой не закончил!

Увидев, что я пришла в себя, он отшвырнул меня двумя руками, впечатывая в стену. Вгляделся в меня, и его лицо исказила гримаса отвращения.

— До завтра можешь быть свободна, — бросил он. — Я приду утром. Приведи себя в порядок.

С трудом удерживая глаза раскрытыми, я следила, как он удаляется. Гаснет свет. И исчезает полоска света перед дверью. Калеб ушёл. Дал передышку. Хотя я не сомневалась, что завтра мне это аукнется. Привести себя в порядок у меня возможности не было никакой.

Сил хватило лишь на то, чтобы обтереть саднившее лицо рукавом, морщась от боли. Веки окончательно потяжелели и я медленно завалилась на бок. Воды ждать не приходилось. Спасения тоже. Но, откровенно говоря, мне стало уже всё равно. Завтра утром для меня всё изменится.

С этой мыслью я медленно уплыла в сон.

Вокруг привычно клубился туман, ластясь и обволакивая. Здесь, на изнанке сна, можно было не беспокоиться о жажде — тело ничего не ощущало. Ни боли, ни жажды, ни слабости. Зато тут появлялись эмоции. После полнейшей апатии сейчас на меня навалилось отчаяние. Оно захлестнуло с головой и заставило взвыть в голос.

Чёрт, чёрт, чёрт! Я мечтала выбраться. Оказаться от Калеба как можно дальше. И, на удивление, это желание было ещё живо во мне. Хоть и улетучивалось через несколько минут после пробуждения. Амулеты поглощали любые всплески эмоций. Вне сна я становилась безэмоциональной куклой. И, Светлый Дух, как же это бесило сейчас!

Захватив пальцами побольше тумана, я дёрнула изо всех сил. На место отчаяния приходила ярость. Мне хотелось уничтожить Калеба и сравнять с землёй его замок, в котором находился тот самый несчастный подвал. Расшвырять слуг, которые, безусловно, знали, что хозяин прячет кого-то в подвале, но молчали. И под конец вырвать сердце Ноэлю Аллену, который продал меня своему деловому партнёру, даже не поинтересовавшись его прошлым.

— Не-на-ви-жжу! — выдохнула по слогам. — Ненавижу!

Я даже не заметила момент, когда туман вокруг меня всколыхнулся и завертелся, собираясь в одном месте. В точности как это происходило на тренировках с Толой. Я замерла, пристально наблюдая, как пляшут белёсые лоскуты, как они ткут человеческую фигуру. Поверить в подобное было невозможно, но с каждой секундой невозможное становилось всё более реальным. Секунда, другая, целая вечность — и вот туман рассеялся, оставляя после себя человеческую фигуру. Серые глаза, под которыми залегли глубокие тени. Тонкие, искусанные в кровь губы. Впавшие щёки, напрочь заросшие щетиной. И тёмные пряди, свободно спадающие на лоб.

— Это ты… — выдохнула я.

Фет стоял передо мной, такой близкий и далёкий одновременно. Вокруг него клубился туман, а я не могла понять, снится мне это или нет. Ну, то есть… Это я думала, что нахожусь в Тумане. А вдруг я просто брежу?

Ярость улетучилась, и, кажется, на глазах выступили слёзы. Хотелось броситься на шею мужчине, который разглядывал меня с хмурым любопытством. Но я опасалась делать резкие движения. Вообще старалась не шевелиться. Вдруг сон уйдёт, и я вновь останусь в одиночестве.

— Что произошло? — прозвучало хрипло. — Что случилось с твоим лицом? Почему оно всё в крови?

Смешно. Калебу тоже не понравилось моё лицо. Потому и ушёл.

Поджав губы, я отвернулась. Фет рвано выдохнул, шагнул ко мне и опустился рядом. Спустя мгновение на мои плечи опустились тёплые ладони, и я прижалась к широкой груди.

— Мне плохо без тебя, — призналась едва слышно.

Фет запрокинул голову и замер. Просидел так несколько мгновений и отстранился, заглядывая мне в глаза.

— Родная, мне очень нужна твоя помощь. Нам очень важно знать, где ты находишься.

— Нам? — Я огляделась. Мы сидели вдвоём посреди белёсой дымки.

— Мне. Прежде всего мне. Ты можешь ответить?

— Я… в п-подвале, — призналась я, и внезапно горло сдавило спазмом. С губ сорвался всхлип, и меня затрясло.

Губы Фета побелели, и он яростно впечатал меня в свою грудь, закрывая от всего мира. Если бы только это было возможно в реальности…

Не знаю, сколько я сидела. Постепенно рыдания сошли на нет. Фет мягко прижимал к себе, бережно перебирая мои волосы. Возвращая в реальность. А я поймала себя на том, что никогда, ни разу в жизни не чувствовала себя настолько жалко.

Светлый Дух, ведь Калеб меня практически сломал! У меня не было сил сопротивляться, даже не было сил страдать. Я просто воспринимала происходящее как должное.

Это никуда не годилось.

Судорожно вздохнув, я отстранилась и внимательно вгляделась в Фета. На его лице отражался целый букет эмоций — боль, досада, стыд, вина…

— Нельзя было тебя оставлять, — прошептал он. — Это я во всём виноват.

Я лишь головой мотнула, отмахиваясь от настолько абсурдного замечания. Виноват Калеб, и только он. Но всё это мы сможем обсудить и позже. А сейчас…

— Калеб привёз меня в какой-то замок, — сказала, глядя в родные глаза. — Я понятия не имею, где он находится, но мы пересекали Молву. И… ехали куда-то на юг. Боевой источник становился всё дальше.

Уголки губ Фета дрогнули.

— Значит, мы пришли правильно, — улыбнулся он. — Потерпи немножко, родная. Мы тебя вытащим.

— Ты ведь шутишь, да?

Я смотрела с недоверием. И не спешила радоваться. Потому что… Потому что если это шутка, то слишком жестокая…

— Я бы никогда не стал так шутить. Мы с твоим отцом и… — Он скривился. — Ещё тут всякими… Стоим возле замка. И хотели убедиться, что ты внутри. Так что потерпи, мы скоро будем.

Последовал поцелуй в висок, и Фет, отстранившись, начал таять в воздухе. А я… я тоже начала таять. И спустя пару мгновений очнулась на своей узкой кушетке в подвале.

Меня плотным коконом окутала темнота, к горлу подступили рыдания, отчаяние захлестнуло с головой. Так бывало всегда после возвращения из тумана. Через несколько минут всё пройдёт — впитается в ненасытные амулеты.

Только сейчас я не готова была отдавать. Ни отчаяние, ни страх, ни вновь охватившую ярость. У меня было время — минут десять, возможно, двадцать. Не больше. Пока эмоции давали силы, нужно было выбираться.

Да, Фет во сне сказал потерпеть… Но я совершенно не могла быть уверена, что измученный мозг не выдавал желаемое за действительное. И если через время распахнётся дверь, и вместо Фета появится Калеб, сообщая, что уже утро… Я этого не переживу, наверное.

Поэтому нужно действовать самой.

Вот только что я могу?

Прикрыв на миг глаза, я задвинула подальше старые загоны. Это в Молвасе я жила с принципом «девушка ничего не может без мужчины». Сейчас я выросла. Стала сильнее. И могу больше. Даже в сложившейся ситуации.

Взгляд скользнул на мерцающий в углу портал. Просто провал. Неоформленный. Тола рассказывала про них. В древности разрывающие находили такие порталы и строили вокруг них арки. Если портал уже использовался, тебя могло протащить по тоннелю и выкинуть в месте последней настройки или в ближайшей к нему точке. Как случилось с нами на Рууху. А если портал не использовался ни разу, то для обычного человека он не сработает. Даже если заряжен. И этот был заряжен так, что почти сиял. Ещё немного — и его смогут видеть обычные люди. Вероятно, сказывалась близость разрывающей. Меня. И я же была единственной, кто мог его сейчас использовать.

Вот только добраться до портала возможности не было. Цепь заканчивалась метра за два до мерцающего пятна. Я проверяла, конечно же. Ещё в первый день.

Если бы только её можно было снять.

Если бы только под руку попало хоть что-нибудь острое…

Взгляд скользнул по кольцам синху, которые по-прежнему украшали пальцы. Калеб пытался снять их, но не смог. Его это, конечно, взбесило, он грозился отрубить кольца вместе с руками, если я сама их отдам… Но в итоге остыл и попросту навесил пару дополнительных амулетов на стены. И если бы синху были обычным артефактом, они бы не сработали. Но обычными они не были.

Повинуясь моей воле, кольца оформились в кастет. И я едва не взвыла. Столько тренировок, столько часов потрачено… И я до сих пор не могу призвать хоть что-то путное.

Одновременно с этим я начала ощущать, как понемногу уходят эмоции. Амулеты делали своё дело. Ещё несколько минут — и я не захочу уходить. Мне станет попросту всё равно. Этого нельзя допустить.

Зажмурившись, я попыталась представить то, что мне нужно. Какой-то инструмент, который поможет снять цепь. Хоть что-нибудь подходящее. Хоть что-то…

Изменившийся вес синху заставил вздрогнуть и раскрыть глаза. В ладони лежал… странный инструмент. Он был тупым, но шершавым. Где-то в сознании мелькнуло его название — напильник. Но я, хоть убейте, не могла вспомнить, откуда мне это известно. Сколько бы времени ни потратила. Хотя вот времени как раз и не было.

Решившись, я с силой провела по цепи. Едва заметно посыпалась металлическая крошка. Стиснув зубы, я принялась тереть сильнее. Медленно, мучительно медленно, на звене цепи начала проглядывать едва заметная бороздка.

Да что ж такое, я такими темпами и до утра не управлюсь!

Ярость таяла, страх и нетерпение тоже. Держась на одном упрямстве, я прикрыла глаза и снова сосредоточилась. Нужно было сделать что-то. Чтобы напильник — или как там его — перетёр цепь быстрее.

Распахнув глаза, оценила изменившийся вид не то оружия, не то рабочего инструмента. Провела по цепи. На этот раз металлическая стружка посыпалась куда охотнее. Ещё одно движение, и ещё…

Что-то подсказывало, что настоящий напильник ни за что не перетёр бы толстую цепь за пару минут. Но мой настоящим и не был. И очень скоро я смогла выпрямиться, растерянно сжимая в руке обрывок цепи. Внутри клубилось недоверие вперемешку с робким счастьем. И их тоже тянули в себя амулеты. Надо было скорее уходить.

Я всего один раз участвовала в настройке портала, но помнила, как это делается. Нужно встать перед аркой, мысленно погрузиться в туман…

Или не нужно?

В голове вспыхнула мысль о том, что Фет собирался меня спасти. О том, что они с Джесси и… ещё всякими… были здесь, готовясь брать замок штурмом. Не подведу ли я их, если сбегу вот так?

Вот только после стольких дней заточения, без еды и на минимальных объёмах воды я едва стояла на ногах и совершенно себе не доверяла. Возможно, Фет мне действительно встретился в тумане. А возможно, всего лишь приснился. Рисковать я не могла.

Поэтому я через силу заставила себя встать и, пошатываясь, направилась к провалу. Если всё получится, Калеб даже не догадается, куда я исчезла. Последовать за мной он не сможет ещё недели две, пока не подзарядится портал. Да и потом тоже. Вряд ли едва заметный проход сможет собрать необходимую энергию в моё отсутствие.

Прикрыв глаза я попыталась мысленно погрузиться в туман… Голова закружилась, и я едва не упала. Ну давай же, нужно взять себя в руки! Соберись!

Глубокий вдох, глубокий выдох… Времени на медитацию нет. Нужно нырнуть. Надо вспомнить. Ну!

От попыток уйти в транс отвлёк посторонний звук. По спине пробежал мороз. Я знала этот звук. Я узнавала эти шаги. К двери приближался Калеб.

Джесси

— Останешься здесь, я сказал!

— Чёрта с два. Я ей нужен.

— Ты уже сделал всё, что мог. Мы теперь знаем, где она.

Кажется, Джесси услышал скрежет зубов.

— Я. Иду. С вами.

— Всё, заколебал. Билли, Эван, держите его.

Первого парня хмырь стряхнул с раздражающей лёгкостью. Но тут за дело взялась магия. И вот, длинноволосый мужик, трахавший его дочь, застыл неподвижно, глядя с прожигающей ненавистью.

Переведя взгляд ниже, Джесси столкнулся с осуждающим взглядом кота. Иногда ему казалось, что эта зверюга понимает больше, чем положено. А, впрочем, неважно. Вытащив дочь, он станет её героем. И ещё подумает, возвращать ли её этому мужику или свести с одним из своих парней. Вот, например, Исай явно был бы не против.

— Исай, Мейсон, Амир. Вы со мной. Кайден, следишь за контуром.

От рассерженного шипения, доносившегося от хмыря, хотелось разве что расхохотаться. Знай своё место, мальчишка. Думал, тебе всё дозволено?

Подумать только, Фет оказался братом этого ненормального, похитившего Виолетту. Яблоко от яблони, как говорится. Век бы с этой семейкой не связываться. Нет, он, разумеется, позволит дочери самой выбрать себе спутника. Но лишь после того, как хорошенько с ней поговорит. А заодно поработает над её магией и научит обороняться. Нормально, а не как…

При мысли о Трое Талетти в голову не приходило ничего, кроме ругательств. Он помнил этого парня в академии и никак не мог взять в толк, как он мог так облажаться. Позволить врагу приблизиться вплотную и заблокировать магию в помещении. Это ведь не за секунду делается. Но нет, по признанию Троя, он был хорошо знаком с нападавшим и, разумеется, даже ничего не подозревал.

И позволил похитить его дочь!

Руки бы оторвать тем, кто выдаёт дипломы таким бездарям. А, впрочем, Трою, помнится, предстоял ещё один, последний, год учёбы. Так вот, ему придётся очень сильно постараться, чтобы вообще окончить академию.

— Чем могу быть полезен?

На подошедших магов с ледяным спокойствием взирал дворецкий. Которому тут же захотелось разукрасить лицо. Знал же, скотина, что хозяин прячет в подвале девушку. Знал и ничего не сделал.

Но вместо того, чтобы наброситься на мужчину, Джесси любезно улыбнулся.

— Добрый день. Передайте хозяину, что прибыл Джесси Штейн. — Он небрежно продемонстрировал значок. — Член королевского боевого отряда. — Уже несколько лет в отставке, но этого дворецкому знать не полагалось.

— О, господин Штейн! А с вами?..

— Мои протеже, — надменно процедил он, давая понять, что подробностей не будет. И добавил ледяным тоном: — Нам дожидаться здесь или вы нас всё же впустите?

Калеб Мосс вышел к посетителям спустя полчаса, и всё это время магам пришлось стоять в холле. Уже за одно это его стоило поучить хорошим манерам. Несмотря на поздний час, заставлять гостей ждать так долго попросту недопустимо. Более того, посетителей следует проводить в гостиную и подать напитки. Однако хозяин замка подобными манерами оказался не обременён.

Впрочем, чего от него и ожидать. Он пробыл в этом мире чуть больше года, занимался грязными делами, выкупил чужой замок по расписке за долги. В Калебе отталкивало всё. Особенно излишне смазливая морда лица. Ещё хуже, чем у хмыря. Кхаш, как же хотелось её разукрасить парой ударов. Или, скорее, парой десятков…

Дальше следовал обмен любезностями. Хозяин замка напрочь отказывался играть по правилам. Соблюдать приличия тоже не спешил, и в итоге Джесси пришлось предъявить ордер на обыск замка. В счастью, он заморочился и успел сгонять в Видрид, чтобы его получить. Хвала Шайросу, ему не отказали и сделали всё быстро.

Увидев бумагу, Калеб скривился, но уступил дорогу. Смысла кокетничать больше не было. Джесси с тремя магами направились прямиком в подвал. С каждым шагом хозяин замка напрягался всё сильнее, и Джесси ликовал. Значит, направление он выбрал верное. Ещё немного, ещё пара минут — и он сможет увидеть свою девочку. О, как он надеялся, что ничего непоправимого случиться не успело. Хотя надежды было мало — прошло почти две недели.

Две недели с той роковой ошибки. Стоило отправить в Молвас Фета вдвоём с Толой и остаться самому. О, как он проклинал себя за слабохарактерность. За то, что пошёл на поводу у эмоций. За то, что дал слово хмырю. Больше он такой ошибки не совершит.

Неслышно ступая, маги шли по нижнему этажу. От стен отражались лишь шаги Калеба. Сразу видно человека без подготовки. Миновав вход в винный погреб и кладовую, Джесси остановился у маленькой неприметной двери. Сложно объяснить, но каким-то необъяснимым образом он чувствовал, что им нужна именно она.

— Я полагаю, вход в подвал здесь? — произнёс он тихо, кладя ладонь на узорную ручку. — Отоприте.

Калеб скрипнул зубами и достал ключ. Щёлкнул выключатель, освещая комнатушку тусклым светом.

Посреди помещения стоял небольшой столик, накрытый белоснежной скатертью. Бросились в глаза остатки трапезы. Одна тарелка пустая, еда на второй не тронута. В углу валялись в луже осколки стекла. Над узкой кушеткой из стены торчал обрывок цепи.

В комнате было пусто.