Утро нового года

23. Новогодний подарок

Грифон не питал тёплых чувств к тем, кто лишил его законного ленивого дня – первого дня нового года. А ведь этот день можно было провести, не выбираясь из-под одеяла, с лучшей девушкой на свете. Девушка только-только немного оттаяла, а что теперь?

Он открыл дверь и упёрся взглядом в лейтенанта Овера. Тот смотрел неуверенно, от бравады не осталось и следа, а за его спиной стояла некая непонятная пожилая пара. Старичок и старушка. Старичок в смокинге водил носом, принюхиваясь к чему-то на лестничной площадке, старушка в зелёной куртке смотрела жёстко, с прищуром.

С другой стороны, Овер мог и просто вломиться порталом. И тогда бы Грифон дал ему в наглую рожу, потому что так нельзя. И не посмотрел бы, что полиция. Хоть бы и магическая.

- Вы позволите зайти? – живо поинтересовался старичок.

Батюшки, некромант! – дошло до Грифона.

Да какой! Там силы на сорок семь таких старичков хватит, и ещё останется!

- Проходите, - Грифон неуверенно посторонился.

Потому что могучего некроманта лучше пустить – ведь если он захочет войти, то войдёт и не спросится, и его слова были только лишь вежливым жестом по отношению к ним с Жийоной.

Но что здесь нужно некроманту? Откуда Овер его взял?

А потом Грифон догадался глянуть на Жийону. Она стояла, опираясь на стену, закрыв рот рукой и вытаращив глаза. Наверное, если б ей принесли мешок денег и сказали, что это новогодний подарок, она бы и то не так удивилась.

- Профессор, вы? Как вы здесь оказались? И… госпожа декан? – она перевела взгляд на спутницу оказавшегося профессором старичка.

Тьфу ты, ещё и декан. Кого это к ним принесло с утра пораньше?

- Рад вас видеть в добром здравии, госпожа Кордье. Куда это вы запропастились? – ласково поинтересовался старичок-профессор. – И представьте меня вашему коллеге.

- Это... Рене Кариньян. И… профессор Саваж. И ещё раз профессор Саваж.

Тьфу ты, дама-то в форме Магического Легиона! Неужели служит? Тогда почему профессор?

- Так, друзья, - дама решила взять дело в свои руки. – Я полагаю, нам всем необходимо побеседовать. Это лучше сделать внутри помещения, нежели на пороге или на лестнице.

- Да, конечно, - Жийона пошла в комнату, и остальные – за ней. – Располагайтесь, пожалуйста.

Ладно, успели убрать постель. И что, предложить им арро? С пирожными, которые ночью не доели?

Оба древних профессора оживились при упоминании арро, и Грифон просто отошёл к кухонному столу и занялся делом. Скатерть, приборы, тарелки. Закуски. Потому что – там он хоть что-то может. А Жийона пусть разговаривает со своим профессором. И наверное, профессор сможет договориться с  лейтенантом, чтоб её отпустили. Как она сказала? Саваж? Это же прямо очень известная и влиятельная фамилия. И хорошо, что они, вроде, заинтересованы в Жийоне.

Только вот куда ему теперь без неё?

Тем временем включили обогреватель, дама распорядилась – профессору снять пафосные лаковые туфли и сушить ноги, а туфли всё равно теперь только выбросить. Это точно, он нехило ими снега начерпал, а туфли-то – только на светскую тусовку ходить, у Грифона такие тоже есть. Профессор подчинился, дама сняла тоже пафосную, но совсем другую обувь – навороченные ботинки военного образца, и сбросила куртку. Оверу было велено снять верхнюю одежду и обувь и проходить. И докладывать, что произошло.

Да-да, докладывать.

Овер вздохнул, обратился к даме «госпожа декан», и принялся докладывать. О том, как зафиксировал неконтролируемый всплеск силы, прибыл на место, увидел «вот её, а у неё послужной список немалый».

- И что в том списке? – нахмурилась госпожа декан.

- Да ерунда какая-нибудь, - отмахнулся старый некромант. – Хоть одного убила?

- Нет, что вы, - вздрогнула Жийона.

- Тем более. А сейчас – кто жертва?

- Господин Левьер, почтенный бизнесмен, - заявил Овер.

- Лейтенант, вы дурак или вас купили? – поинтересовался Грифон, надоело ему всё это слушать.

- Что? – вытаращил глаза Овер.

- А то, что назвать Бубона почтенным бизнесменом можно только в двух названных случаях, - Грифон поставил на поднос тарелки со всякими закусками и сладостями с ночи, и принёс всё это на стол.

- Кого? Бубона? - рассмеялся дед-некромант.

- Его, - кивнул Грифон. – Пострадавшего. Который угрожал Жийоне, и вообще вёл себя с ней по-хамски.

Он-то сам тоже был тем ещё дураком, но, может, проехали уже? Принёс всем арро и даже разлил по чашкам.

- Благодарю вас, молодой человек, - улыбнулась суровая дама. – Вы необыкновенно любезны. Берите уже тоже чашку и садитесь. И рассказывайте о себе.

- О себе? – не понял Грифон.

- Да-да, Марион права, - закивал дед. – Рассказывайте. О своей пропаже я почти всё знаю, а вот вас впервые вижу, и это странно, потому что выдающиеся некроманты должны быть мне известны.

Ничего так заявочки, подумал Грифон, но сел. Хорошо, диван большой, всех вместил. Даже Овера.

В общем, пришлось рассказать. Где учился и у кого, и чем потом занимался.

- Надо же, чего только на свете не бывает, - изумилась дама. – И что же, вы не желаете учиться?

- Почему не желаю? – не понял Грифон. – Желаю. Только кто меня возьмёт и куда?

- Я возьму, - живо закивал дед. – Только вот госпоже Кордье мы зачли её медицинский факультет, а вам зачесть нечего. Придётся на общих основаниях. Вас пугают общие основания?

- Наверное, нет, но… - кажется, Грифон что-то пропустил.

Потому что тут уже и про него что-то решили.

- Так вот. Лейтенант, если вы желаете предъявить госпоже Кордье какие-то обвинения, то предъявляйте внятно, а мы поищем, кто сможет разобраться с этим делом.

- Так уже нашли, - встрял Грифон. – Господин Анатоль Дюваль согласился.

- Чудесно, - рассмеялась дама. – После того, как его кузен получил от меня поутру разнос, он и без вашего участия всё решит, если понадобится. Овер, если ты будешь таким же твердолобым, негибким и упрямым – так лейтенантом и помрёшь. То, что не красит студента-младшекурсника, недопустимо для сотрудника магической полиции, ясно тебе? – и добавила сурово, - И что там ещё за история со сливом деталей в прессу?

- Это дю Паскаль, - вздохнул Овер. – Он на этом немного заработал, ему деньги были нужны.

- Тьфу, - высказалась дама.

- Жийона, - встрял дед, - расскажи-ка, что вы делали ночью.

- Ночью? – насторожилась та.

- Ночью, - подтвердил дед. – В некрополе.

- Нежить упокаивали, - ответил Грифон, хоть его и не спрашивали. – Потому что нам показалось, что всё совсем плохо.

- Верно показалось, - кивнул дед. – И мне кажется, что со стороны магической полиции будет правильным инициировать материал в прессе о том, что госпожа Кордье и господин Кариньян спасли славный город Льен от нашествия.

- Как же, - встрял Овер, - а вы?

- А мы с госпожой Марион всего лишь добили тех, кому удалось уйти от этой талантливой пары, - заявил дед.

Что? Эти… божьи одуванчики тоже зачищали некрополь? Поэтому всё и получилось – что с двух сторон?

- Юноша, я вижу недоумение на вашем лице, - рассмеялась дама.

- Юноша не знает, что ты, дорогая, много лет декан боевого факультета академии и полковник Магического Легиона, - улыбнулся дед.

Надо же. Вот как бывает-то, думал Грифон.

- Так, студентка Кордье. Ты, вообще, думаешь возвращаться?

- Но… боюсь, декан Санси встретит эту идею без понимания, - мрачно сказала Жийона.

- Санси больше не декан, - покачал головой дед.

- А… кто? – она с интересом глянула на деда.

- Я решил, что нуждами академии сможет заняться кто-нибудь ещё, а вот моими некромантами заниматься больше некому. Так что – я теперь решаю все эти вопросы единовластно. И мне уже очень хочется посмотреть, на что способен этот талантливый молодой человек.

Грифон не поверил – талантливым его обычно не называли.

- Вы хотите… взять меня в академию?

- Хочу. И хочу пройти с вами ход сражения – чтоб объяснили, что делали и почему.

- Да я уже не помню, - пробормотала Жийона.

- Придётся вспомнить, - пожал плечами профессор. – У тебя в эту сессию вполне себе есть экзамен по нежити.

- В эту сессию? Меня допустят?

И столько надежды было в её голосе, что Грифон был готов взять профессора за горло, если он только скажет «нет» – несмотря на крутую даму-боевика и на то, что профессор сильнее.

- Допустят. Если кто-то из преподавателей скажет, что нужно досдать какие-то темы – пойдёшь и досдашь. Так, у тебя послезавтра что? История магии?

- Да.

- Общая?

- Да.

- Сдашь семнадцатого, с целителями. А завтра я к вам приду, и мы отправимся на полигон. Сделать вы уже сделали, теперь нужно рассказать, что делали. Тебе, юноша, это будет вместо вступительного экзамена по специальности. А тебе, - он глянул на Жийону, - вместо экзамена по нежити. И я вижу, ты рискнула-таки выпустить себя наружу.

- Что? – дёрнулась Жийона.

- Выпустить то, что копила всю свою жизнь. И как, так лучше, правда? И просто дышать, и когда с мужчиной?

Жийона только вдохнула и замерла, и дышать забыла.

- Гм, - подал голос Грифон.

- Согласен, не моё собачье дело, - весело откликнулся профессор. – Так, дети, на этом моменте мы вас покидаем. Лейтенант отправится… куда?

- Лейтенант проспится, а потом пойдёт в отделение расхлёбывать всё, что наворотил, - жёстко сказала госпожа декан боевого факультета. – Начнёт с доклада новому начальству.

- Новое начальство? Кто же? – поинтересовался Грифон.

- Да бог его знает, но наверное, Валентин дурака больше не пришлёт, - отмахнулась почтенная дама.

Удивительные гости собрались и отправились восвояси, и старый некромант на прощание сказал, что завтра им быть готовыми к полудню, он вызовет. А Овер подтвердил, что они оба свободны, и вольны идти, куда пожелают. И снял охранный периметр.

Жийона сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Грифон сел рядом.

24. Не через тернии

- Снежка, я очень рад, - сказал Рене.

Жийона с трудом встряхнулась и сфокусировала взгляд. Слишком много всего разом. Слишком много… хорошего.

Ночью она впервые ощутила себя приличным магом – нужным, полезным, сильным и что-то умеющим. А потом ещё и вдруг женщиной. А утром случилось вовсе небывалое – её нашёл профессор Саваж. Сказал, что примет обратно, и вообще сказал возвращаться.

И что, это всё ей? Разве так бывает? Или бывает, но потом и ответочка прилетит тоже в изрядном размере?

- Ты… Это ты помог, - сообразила сказать Жийона.

Потому что без него она всё равно пошла бы в некрополь, но вряд ли выбралась бы. И… сейчас было бы не о чем говорить. И не с кем.

- Знаешь, если бы ты не поразила меня ещё там, на пороге морга, я бы и не знал, что ты живёшь на свете, и что вообще так бывает, понимаешь?

Вот, что вообще так бывает.

Она смотрела – и молчала. Не знала, что говорить. Потому что всё хорошее, что случалось в её  жизни раньше, потом влекло за собой ещё большие провалы.

- Жийона, ты ведь больше не обязана оставаться здесь, так?

- Так, но это моё единственное жильё в этом городе. Как раз хватит оплаченного времени до отъезда в столицу. А там… может быть, мою комнату в общежитии ещё никому не отдали? А если отдали, то просто место точно найдётся.

- Нет, погоди. Нам было в этой квартире неплохо, но – здесь тесно и холодно. Может быть, ты согласишься провести время до отъезда у меня?

- У тебя? – она не понимала.

- Да, Жийона. У меня. Там теплее, там просторнее, и там бабуля нас накормит. Вкусно накормит. И там ты уже решишь, когда отправишься в столицу.

- Постой, - что-то не бьётся. – А ты? Ты когда поедешь в столицу?

- Я? – что, он тоже чего-то не понимает?

- Ты. Профессор тебя посчитал. Он не отстанет, если ты вдруг надеялся. Он уверен, что учиться должны все маги, и чем больше они учатся – тем лучше всем в итоге.

- Ты хочешь сказать, что он говорил серьёзно – ну, что завтра объявится, и всё такое?

- Он именно это и сделает. Знаешь, как сложно мне было, когда он вернулся на работу и взялся выяснять, куда я делась? Его зову очень трудно сопротивляться и делать вид, что не слышишь. Но я думала, что он будет спрашивать с меня за нападение на декана Санси, и не отзывалась.

- А он оказался нормальным человеком, этот дед, и спросил с него. Уважаю.

- Да, он вообще очень хорош.

- Рекомендуешь? – улыбнулся Рене.

- Да. Лучше него тебя не научит никто. И ты сможешь понять, чем будешь заниматься дальше. Тебя же здесь ничего не держит?

- Ну как, у меня бабуля. И она точно не захочет никуда уезжать – потому что у неё здесь все друзья-приятели и весь круг общения.

- Если у неё круг общения, то ей и не нужно уезжать. Ты же будешь навещать её, скажем, по выходным. И я бы послушала профессора о том, когда он собирается брать тебя учиться – если осенью, это одно, а если прямо сейчас каким-то неведомым образом – то другое.

- Наверное, проще осенью. Но слушай, с бабулей я, конечно, поговорю, но отпускать тебя сейчас одну мне совсем не хочется. Ты же будешь снова жить в какой-нибудь холодной комнате, где даже стол не найдёшь, и с пустым холодильником.

- Это ты послушай, ты совсем не должен заботиться о моём быте. Я справляюсь – как умею.

- Да нормально ты справляешься, я не о том.

- А о чём? – не поняла она.

- Я хочу с тобой. Просто хочу, просто с тобой.

Она взглянула на него… смотрит прямо, говорит искренне. И… мысль о том, что они могут расстаться если не навсегда, то надолго, оказалась неожиданно болезненной.

- И ты готов всё бросить? Просто, ну…

- Не просто, а чтобы быть с тобой. Знаешь, мне понравилась навестившая нас древняя парочка – они ж, наверное, всю жизнь вместе, и ничего, как-то не поубивали друг друга. Может, и мы сможем? Некроманты живут долго, и я хочу себе в эту долгую жизнь крепкий тыл, счастливый билет и что там ещё бывает.

- Да я не смогу. Со мной вечно какая-то ерунда случается. Я мастер встревать и вляпываться.

- Что-то пока ты тут со мной, ты никуда не вляпалась. Я тебя и дальше посторожу, - усмехнулся он. – Знаешь, я тоже умею вляпываться, все умеют. Просто нужно, чтоб человек был не один, тогда выпутается. А ты будешь не одна. Во-первых, со мной, а во-вторых, этот твой профессор за тебя горой, как оказалось. Ну, что тебе мешает попробовать, скажи?

Жийона задумалась. Правда, что мешает? Он нравится ей, как никто другой в её жизни, и… что, это вот так просто? Просто встретились, просто узнали друг друга немного, понравились друг другу, и – можно дальше вместе, и ничего за это не будет?

- Снежечка-Жийона, решайся. И если вдруг что-то окажется не так, мы сможем подумать и решить вместе. Вдруг получится? Так-то я тоже тот ещё специалист. Но смотри, с бытом мы вместе справляемся лучше, чем по одному. И нежить бить тоже вместе лучше. А ещё я просто тебя хочу, просто хочу и просто тебя. Не торопясь, не во мраке, а чтобы видеть, слышать… и любить.

Эх, она бы тоже не отказалась повторить, всё, что было ночью. И выдумать что-нибудь ещё. С ним, ни с кем другим.

- Знаешь, я бы попробовала, как это – любить, - раздумчиво сказала она, глядя в пол, потом решилась посмотреть на него. – С тобой мне это представляется… лучше и правильнее, чем с кем бы то ни было. Прости, я… я не умею говорить об этом. Никак не умею. Ни красиво, ни пошло, ни просто так.

- Можно научиться, ты любишь учиться, и очень прилежна, - он прямо просиял улыбкой и обнял её.

И нет, его не хотелось сейчас убить. Его прикосновения не являлись для неё триггером, запускающим неконтролируемую реакцию. Более того, сила потихоньку просилась наружу, но не для того, чтобы уничтожить, а чтобы… коснуться? Или же теперь у неё всё под контролем? Да нет, вряд ли. Нужно пробовать, в общем.

Она осторожно выпустила небольшое щупальце и коснулась его щеки. И он сделал то же самое, не сводя с неё глаз. Серебристые искры рассыпались вокруг.

Они где-то за час привели в порядок квартиру, и Жийона написала хозяйке, что съезжает. Её перед новым годом уволили с работы, и она возвращается в столицу. Хозяйка пожелала удачи и даже вернула немного денег – потому что, сказала, у неё тут недавно мимо пробегал ещё один желающий снять эту квартиру, сейчас она это провернёт.

А потом Рене позвонил своей бабушке и сказал, что возвращается домой, и что пригласил в гости самую замечательную девушку в мире. Жийона не слышала, что сказала бабушка, но ей стало страшновато. Потому что не представляла, что за бабушка захочет, чтобы её внук привёл домой такую, как она.

Впрочем, Рене не сомневался. Он сначала отнёс вещи – свои и чемодан Жийоны, а потом вернулся и подал ей руку.

- Пойдём?

Что ж, согласилась пробовать – так иди.

В просторной прихожей их ожидала пожилая дама – невысокая, пухлая и очень уютная с виду. Стало сразу же понятно, в кого Рене… такой. Жийона не могла подобрать слова о том, какой именно, но – видела перед собой образец.

- Здравствуйте, госпожа Кариньян, - неуверенно сказала она.

- Здравствуй, детка, - дама подошла и совершенно бесцеремонно её обняла. – Проходи. Комнату мы с Пупыркой приготовили – с двумя окошками.

Маленькая чёрная кошка, сидевшая на комоде, громко сказала «мя-я-я-яу».

- Бабуль, ну какая комната? Мы и у меня поместимся.

- Обалдуй ты, - сообщила дама внуку. – Кто б сомневался, что поместитесь. Но человеку нужно своё, личное пространство! А до твоей комнаты недалеко, всего лишь через стенку. Не заблудитесь.

Жийона рассмеялась – потому что всё оказалось легко. Слишком легко? Или, наконец, ей по каким-то причинам тоже стало можно так, чтобы не через тернии и препятствия?