23. Твоя

Все это странно и необычно. После работы, мы с Климом гуляем по городу, держась за руки. Иногда он останавливается, притягивает к себе и целует прямо в губы. Его поцелуи голодные. Он стискивает мою талию до боли. Во мне разгорается пожар, который я пытаюсь загасить, болтая о разных глупостях и отвечая невпопад. Замечаю, что не я одна такая неадекватная. Клим едва себя сдерживает, чтобы не утащить в ближайшие кусты.

Парень резко останавливается, запрокидывает голову и выпускает весь воздух из легких через нос. Опускает глаза на меня.

– Скажи, что тоже меня хочешь? Что скучала… Скажи что-нибудь, Вик?

Я топчусь и неуверенно киваю. Цепкие пальцы хватают за подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза.

– Я не знаю, Клим. У меня ведь ни разу не было нормальных отношений с парнем. Ты все знаешь… Мне реально страшно, что ты мне нравишься, и я хочу…

– Чего, Вик? – тихий голос парня.

– Чтобы ты был рядом. Не торопи меня, ладно?

Клим обнимает и прижимает к себе. Чувствую, как напряглось его накаченное тело. Как он тяжело дышит.

– Как скажешь, малышка. Пацаны, после твоего ухода, с катушек сорвались. Гулянки… бабы. А я не мог ни о ком, кроме тебя, думать.

Его признание качнуло чашу весов. Он пришел первый. Вряд ли он врет мне про гулянки, я ведь могу проверить. Насколько я изучила Клима – это иррациональный человек. Его поведение ориентировано на достижение целей без тщательной предварительной оценки сложившейся ситуации и существующих возможностей. Клим – импульсивен… И ни разу меня не подвел. Я пытаюсь связать все минусы и плюсы.

– От тебя? – разворачиваю экран телефона с смс.

Парень хмурит лоб. Губы плотно сжаты. Все понятно. Это не его признание, но он точно знает, кто писал.

– Сукин сын! – сплевывает и начинает метаться из стороны в сторону. – Ты поверила ему?

– Это Мирон, – моя догадка подтверждается.

– А кто ж еще любит в уши лить? Значит…, – он резко останавливается и разворачивается ко мне.

– Ничего это не значит, – нажимаю «удалить». – Ничего не значит, – мотаю головой. – Здесь только ты и я. Больше никого нет.

– Моя? – делает шаг и нависает скалой надо мной.

– Твоя! – задираю голову.

Снова прислушиваюсь к себе. Отторжения нет. Клим мне нравится. Ну и пусть мне ночью сняться синие глаза. Будем выгонять, отмахиваясь палкой.

– Замерзла совсем, – горячая рука ложиться на открытую кожу предплечья. – Пойдем, отвезу тебя домой. – Или ко мне? – сверкнули глаза по-кошачьи.

– Домой, – командую, а сама расплываюсь довольной улыбкой.

– Ви-и-и-ка! Ви-и-и-и-ка! – орет пьяное ночью, во дворе. – Выходи-и-и-и!

– Убью, сволочь! – натягиваю толстовку и спортивные штаны. Запинаясь в прихожей об обувь, вываливаюсь в коридор подъезда.