41. Встреча

– Ви-и-ик! – толкает меня Машка, показывая глазами за спину.

Я знаю кто там. Чувствую, как дрожать начинаю. Поднимаюсь с места и поворачиваюсь к нему. Попадаю в плен синих внимательных глаз. Шаг. Другой. Когда он распахивает руки – просто влетаю и утыкаюсь носом в грудь, повиснув на шее. Прижимает к себе до ломоты. Отодвигает. Смотрит в лицо. На меня летят поцелуи-бабочки. Его губы быстры, они кроют лоб, щеки, подбородок, обжигая до трепета. Жадность – это сейчас про нас. Как клещи сцепились и не можем оторваться. Он меня ведет куда-то за руку. Я иду. Ноги не слушаются, с трудом их переставляю. На механических движениях добираюсь до его машины. Все остальное фоном и уже не важно. Цепляюсь за рукав куртки, когда уже сидим в авто… Кажется, если отпущу, то он исчезнет. Не могу оторваться от его профиля. У губ появились складки и вон, морщинка на лбу. Короткие волосы ему тоже идут. Плечи кажутся шире, чем я их помнила. Это больше не безбашенный мажор. Мирон – мужчина с твердыми гранями, знающий чего хочет. Он пришел за мной… Теперь бабочки переместились в живот: бьются, щекочут… У меня прорывается нервный смешок.

Мирон заводит машину. Мне все равно, куда мы едем и зачем. Он часто поворачивается ко мне, приободряя взглядом: «я здесь, я с тобой». Какие-то ступени. Какие-то люди навстречу. Все остается за дверью, в которую он сейчас вжимает меня.

– Не смей от меня больше бегать! – рычание собственника у самого уха.

– Я не стану, – голос почти пропал, выходит какое-то мярганье кошки, прищемившей хвост.

– Мирон! – тормошу его.

– Ммм?! – расслабленный после наших фортелей в постели мужчина приоткрыл глаза.

– Я телефон найти свой не могу. У меня был телефон? – сокрушаюсь, что я голову совсем потеряла и память.

Еще потеряла стыд и всякое чувство меры. Сколько мы здесь? Спим, едим с доставки и снова заваливаемся в кровать. Ему меня мало и у меня бешенство матки, видимо.

– Зачем тебе телефон? – рука ложится на живот и ползет к бедру.

И правда. Ну его нахрен! Прижимаюсь ближе, выгибаясь навстречу. Вспышками все и кадрами за плюс восемнадцать. Я потеряна и распластана тяжелым телом. Сил нет больше никаких. Покачивает даже лежа. А не! Телефон где-то скорбно пищит в прихожей. Ползу, держась за стены.

– Але?!

– Ты живая?! – орет Маша так, что приходится отвести телефон подальше от себя, чтоб перепонки не лопнули.

– Не кричи. Я у Мирона в квартире, – гундосю, воровато оглядываясь и перетаптываюсь босыми ногами.

На мне только его футболка, едва закрывающая бедра.