50. Звонок

Я коварно подкрадываюсь сзади. Викуля под музыку, виляя бедрами, режет салат. Вся ее фигурка соблазнительно покачивается и любимая, подпевает про Монакко. Лигурийское море нам еще долго не светит, но разве это главное? Моя женушка каждый раз фырчит, когда я начинаю говорить, что не могу ее сейчас свозить в Париж или купить какой-то бренд.

«Как же я раньше жила без брендов?» – смеется искренне и заразительно.

А я хочу, чтобы у нее было все самое лучшее. Меня стало напрягать, что Касимовы каждый раз хвастаются своими фотками в соцсетях: «Это мы такие на Гоа», «Вот романтичный вечер в Милане». Чувствую себя слабаком и ущербным. Сверлит где-то в груди… Ведь я готов весь мир подарить ей. Через голову прыгнуть готов для своей женщины. Отец изредка позванивает спросить, не намерен ли я вернуться в фирму… Но я знаю, что снова начнут ковырять больную тему. Мне хватило прошлых разборок.

Мило хрустим листьями салата за ужином. Вика увлеченно рассказывает про новую акцию в кафе, показывает дизайн лимонного пирожного в виде желтых долек. «Аппетитно выглядит, я бы попробовал» – сообщаю, что думаю. Какая она у меня все-таки талантливая! А еще умная и красивая…

Раздается настойчивая трель телефона. Незнакомый номер высветился.

– Але?!

– Мирончик! – черт, я подавился и закрыв рот рукой, стартанул в ванную.

Какого хрена?! Судорожно мечусь по небольшому пространству, слушая голос этой ненормальной.

– Тебе что от меня надо?! – понизил голос в надежде, что Вика не слышит.

На всякий случай включил на умывальнике кран с водой и, намочив руку, прижал ко лбу, чтобы успокоиться.

– Фу, милый, как грубо, – тянет Снежана. – Я хочу…

– Да, мне посрать, что ты хочешь! Не звони мне больше! – цежу, сдавливая бутылку шампуня со злости.

Гель, пузырясь, стекает по бутылке на руку и уже капает на пол. Жму добавить в блок последний номер входящего.

– Мирон, что-то случилось? – дверь распахивает Вика и встревоженно смотрит мне в лицо и переводит взгляд на склизкую жижу под ногами.

Сглатываю. Трусливо смотрю на свои руки и, путаясь в показаниях, заявляю:

– Вот, голову решил помыть! – пытаюсь натянуть улыбку, а сам ловлю приход паники.

Я ей вру! Ну, не дебил ли? Вру и изворачиваюсь, пытаясь скрыть ситуацию, как-будто реально изменяю с этой дурой. Становится противно от самого себя и ситуации, в которую сознательно загоняюсь своей ложью. Вика у меня очень чувствительная и ревнивая. Еще не забыл историю со «своей» американской невестой. Че ж делать то, а?

Вопрос сам по себе разрешился утром. Меня просто уволили за неподобающее отношение к важному клиенту. Сучка решила мне так отомстить. Но, может, оно к лучшему? – даже выдохнул, получив расчет. Да что там расчет?! – Копейки!