56. Отделение

Это как в шахматах: ты был поставлен в определенную ситуацию и вынужден сделать ответный ход, независимо от того, какие планы были до этого. Нужно собрать внутренние ресурсы… Все, какие есть, или я ее потеряю и на этот раз навсегда. Нет денег, нет связей, кроме друзей Касимовых. Остальные друзья-знакомые быстро отпали, как мой карман оскудел и перестал финансировать их попойки в клубах.

– Спаси Вику. Только ее. Я сам сейчас в клетке на Парковой. Найми адвоката. Клим, делай, что хочешь, но помоги ей! Тачку мою забирай. У меня больше ничего нет…

– Мирон, ты с дуба рухнул? Мне твоя тачка не нужна. Вике и без этого помогу. Где она сейчас? – цедит друг.

– Не знаю. Найди ее!

– Понял!

Отдаю дежурному телефон и бью кулаком в стену, оставляя кровавые следы. Бью еще раз, заглушая боль иную, от которой вздернуться охота. Я наказан за беспечность, за грехи свои прежние. Прорывается истеричный хохот. Раньше на спор сюда попадал. Все казалось простым и забавным. Все было игрой, фальшью и дебилизмом. Самый страшный мой грех не в том, что я этого не понимал, а в том, что не хотел видеть. Сколько слез от девушек я наблюдал, причиной которых был сам. Считал себя кем-то особенным… Она меня изменила. Мой сероглазый ангел, пахнущий малиной. Ведь были красивее и фигуристей. Были даже девственницы. Но в ней сошлись все мои линии. Я уже подыхаю, как собака без хозяина, как наркоман без дозы, как жаба без водоема.

– Эй, чудик! – меня кто-то тормошит.

Морщусь от боли в затекших мышцах и пытаюсь потянуться. В нос бьет вонь перегара. Надо мной лысая морда улыбается двумя передними зубами. «Страшный сон про зека-колобка?» – передернуло.

– Че надо? – рыкнул и резко встал.

– Пижон, у тебя деньги есть? За деньги можно конфет попросить.

Тупо моргаю. Ничего себе заявки! У него это от сладкого все зубы выпали? Почему конфет, а не опохмел захотел? Явно прочитав мои мысли, бомжара выдал:

– Я только сладкое на вкус различаю, – затянул жалобную.

– Конфетами не сру, извиняй. А деньги если бы и были, то они не для тебя.

– Жадный, да?

Ответом его не удостаиваю. Этот, как тролль. Ты ему слово, он тебе – два. Ему даже плевать, что я молчу в тряпочку. Сам с собой неплохо общается, рассказывая, как вчера он был в одном отделении, а сегодня не успел с утра выйти, как его сюда определили.

– Так вот, – продолжает трындеть сокамерник. – Проводят мимо девку красивую. А пахнет от нее, как от райской птицы малиной и ванилью. Еле сдержался, чтобы руку ей не лизнуть. Вкусная баба до жути…

И тут я ожил.

– Где, говоришь, был вчера?