63. Эпилог

– Поздравляю, папаня, у вас мальчик! – мне протягивают сверток с маленьким личиком.

Ох, е! Как взять-то? – руки трясутся, все тело вибрирует и тянется к малышу. Взял. Обнял. Прижал к себе. В груди расползается что-то теплое, доселе неизведанное чувство отцовства и жуткой ответственности. За спиной вырастает невидимый супер-геройский плащ, способный защитить свою кровинку от всего мира.

– Спасибо, – хриплю и смотрю на измученное лицо своей Вики.

Волосы прилипли к вискам, глаза покраснели. Она кусает пересохшие губы и протяжно выдыхает. Все позади. Мишка родился здоровый, с хорошим весом. Схватки были слабые, поэтому моя женщина промаялась почти двенадцать часов.

– Михаил Миронович, добро пожаловать! Мы так ждали тебя с мамой, – лепечу, вдыхая самый чистый из всех ароматов на земле – запах своего ребенка. Я немного шальной и немного глупый сейчас.

Моя сильная девочка справилась. Я хотел бы быть сильным за нее тоже. Взять все ее тяжести на себя, всю вину, что она накопила на сердце. Тону в серых красивых глазах, которые с нежностью на меня смотрят… Не могу перестать смотреть.

Клим выжил. Ему предстоит долгая реабилитация в Германии. Касимовы так и не поняли его поступок. Никто не понял, как он там оказался и почему пожертвовал собой ради чужой жены. Даже Вика не знает о его мании… Для нее Клим – просто хороший друг. Она посылает ему сообщения, рассказывая о своей жизни… А я – второй маньяк, который эти сообщения отслеживает. И так будет всегда. Расслабляться нельзя – жизнь меня этому научила. Наши дети будут бегать по дому, пойдут в школу, в институт, а я все так же буду бояться ее потерять. Когда научишься ценить каждый миг, дарованный тебе судьбой с любимым человеком, становится ясно – это дар свыше. Может я и не заслужил вовсе: украл, урвал, отвоевал в нечестном поединке. Только теперь все мое! Я – эгоистичный говнюк… и принимаю данное. Максимально оправданны любые мои действия на благополучие семьи. Да, ревнивый! Да, жестокий, по отношению к другим мужским особям, позволившим себе возжелать малину. А, как известно: чужая ягода – всегда слаще…

Вика вопросительно смотрит на другого врача-женщину, которая пришла на осмотр сегодня. А нехрен было пялиться тому мужику на грудь, когда она кормила Мишутку. Еще вопросики такие: «Достаточно у нее молока?» И тянет, сука, руку к мягкому полушарию. Бессмертный что ли? – объяснил я ему за углом, двинув по почкам. Потом меня пытались не пускать в отделение и грозили вызвать полицию. Напугали, блин, ежа голой жопой! Я так прибывшим парням в погонах и предъявил: «А вы бы разрешили чужому пиздюку сиськи мять вашей жены?». На том и разошлись.

– Мирош, мне нельзя пока сладкого и фруктов, – смотрит на принесенное мною разнопродуктие.

– Да? – чешу затылок озадаченно. – А морепродукты тоже нельзя? – кручу контейнер.

На очередное мотание головой, все складываю обратно. Ничего, я ж только учусь быть отцом карапуза! Завтра их выпишут, и родильное отделение вздохнет свободно. Завидев меня, уже сбегает с поля зрения весь медперсонал.