ГЛАВА 34

Анна

На следующий день, с утра явился Дима. Прошел в палату, сразу же, как меня покинула медсестра после утреннего забора крови на анализ. Палата хоть была и платная, очень хорошая, комфортная, но кормили меня так же плохо, как и всех. Смешно сказать, ужин в шесть вечера. Две столовых ложки тушеной морковки с луком и непонятного рода рыба, белого цвета, но точно не минтай. А кушать очень хотелось. Отдельного меню для меня не предвиделось и пришлось все-таки написать Диме, краткое сообщение.

- Привет. - Дима виновато стоял у входа в палату.

От его виноватого вида, было не по себе. Это же я его сделала таким, сама. Своим необдуманным поступком и жестокими словами с горяча. Он с горяча и я с горяча, два сапога-пара. Хотелось его как-то поддержать, к тому же я сама натворила дел и теперь страдает ни в чем неповинное дитя. Наш с ним общий ребенок и все равно придется налаживать наше общение, а худой мир в нашем случае уж точно лучше доброй ссоры.

Тем более начитавшись статей про возможные проблемы со здоровьем ребенка, мне был необходим этот мир. Хотя бы потому, что у Димы больше финансовых возможностей. Ребенка наверняка придется лечить, а я по маме уже знаю, что это очень дорого. А я не смогу заработать таких денег, если буду заниматься ребенком.

- Привет. - я слегка ему улыбнулась.

- Как ты себя чувствуешь? - Дима шустро подставил стул к моей постели, осмелел видимо с моей улыбки, вчера и на метр подойти боялся.

- Кровотечение остановили, скоро будут готовы анализы. Дим…еду то принес? Я есть хочу ужасно. Кормят очень плохо. - я скептически глянула на маленький пакетик в его руках.

Этим я явно не наемся, но хоть что-то.

- Тут каша, овсяная и чай. - Дима выудил из пакетика стакан из кофейни и контейнер с цветной кашей и предусмотрительно взятую из дома ложку.

- Спасибо, но маловато будет. - забрала у него контейнер слабо возмутившись.

Слабо, потому что есть хотелось до боли в желудке и иногда лучше все-таки жевать, чем говорить. И к тому же эту кашу я узнала, много раз уже ела такую, когда ночевала у Димы. Он сам ее готовил нам на завтрак, с неизменными кусочками сушеных фруктов.

- Сейчас позавтракаешь и тебя перевезут в перинатальный центр. Я уже договорился. Там хорошее питание, отличные врачи. - пояснил Дима, наблюдая как я, словно пеликан глотаю не жуя.

- Вкусно, но мало! - заявила я, возвращая Диме пустую посуду.

Я даже не наелась. И уже готова была расплакаться. Идиотизм какой-то. Не знала о беременности и рыдать по пустякам не хотелось, а тут глаза сами на ровном месте начинали слезиться. От потока слез меня спас больничный завтрак.

На этот раз это была рисовая каша, почти молочная. Два кусочка белого хлеба и кипяток, отдаленно напоминающий чай, едва сладкий, но тоже ничего. Дима сидел все время пока я ела молча. И с якобы интересом изучал палату, периодически натыкаясь на мой взгляд, потому как я нагло пялилась на него.

Он двуличный. С одной стороны, он заботливый и даже наивный местами, как-то же его облапошили с этим моим фотороботом. С другой стороны, он жестокий и вспыльчивый. Но я смотрела на него и мне не нужно было понимать, что я к нему чувствую, я и так это знала, люблю я его очень. Как представила, что больше не увижу, так сразу сердечко зашлось. Но и от мысли что сейчас заведет разговор о прощении…начнет говорить о любви, душа в пятки. Не хочу!

Но Дима молчал. День, неделя, две. Ни вопросов, ни оправданий, ни условий. Даже не знаю, хорошо это было или плохо. С одной стороны я не хотела касаться этого всего, с другой стороны не мешало бы довести все до логического конца. Расставить все точки над и, чтоб можно было обсудить наши дальнейшие отношения. К тому же я была не в курсе до сих пор, сняты ли с меня подозрения. Но он молчал, и я молчала. Единственной темой для разговоров был наш ребенок. Перед выпиской из перинатального центра, Дима отправился со мной на контрольное УЗИ.

- Все хорошо. Сейчас попробуем посмотреть кто будет… - врач водил по заметно подросшему за две недели животу датчиком, а я начала грызть губу от нетерпения.

Тут у Димы затрезвонил телефон.

- Извините. Важный звонок. - и Дима до звонка навостривший уши не меньше меня, вышел в коридор под возмущение врача в след.

Действительно, при входе в кабинет висело объявление, о необходимости отключать мобильные устройства.

- Могу вам с уверенностью девяносто девять процентов сказать, что это маленькая девочка.

- Я хотела дочку, а почему девяносто девять? - радость перемешалась с тревогой что что-то не так.

Теперь это чувство ни на день не покидало меня. Какие бы хорошие не были результаты анализов, осмотров и УЗИ, волнение по поводу здоровья малыша не отпускало.

- Сто процентов всегда гарантируют только роды. - врач, успокоив, подмигнул мне.

- А можете…мужу не говорить. Я ему сюрприз хочу сделать, тортик там и все такое. - слукавила, немного замявшись на Димином статусе.

- Хорошо. - врач улыбнулся.

Именно в этот момент в кабинет вернулся Дима.

- Ну кто у нас? - он сел обратно на стул и накрыл мою руку своей.

И к чему это все? С тех пор как Дима вынес меня из квартиры с кровотечением и занес в кабинет УЗИ, он вообще ко мне больше не притрагивался. От этого действия меня бросило в жар, и я поторопилась выдернут свою ладонь положив ее на грудь. Сделать это незаметно конечно не вышло, Дима, шумно вздохнув, тоже скрестил руки на груди.

- Киндер сюрприз. Стеснительный ребенок, спрятался и не разглядеть. Но у вас еще два плановых УЗИ, возможно на них получится узнать. - врач ловко выполнил мою просьбу.

Дмитрий

После того как Аня мне все рассказала, я даже не мог находиться с ней в одной палате. Хотелось сжать ее в объятиях, упасть в ноги прося прощения, но я понимал, что это не имеет уже никакого смысла. Я все равно ничего не исправлю и что сделано, то уже сделано. Мне был дан всего один шанс, и я его так глупо прошляпил. Я сам то себя никогда прощу, а она уж тем более.

Я просто сбежал тогда из палаты, боясь не сдержать своих ненужных порывов. Занялся сначала не дверью, о которой говорил, а подбором лучшей больницы для Ани. Ведь не спасут малыша, удавлюсь собственными руками.

Затем поехал к родителям и с ними состоялся разговор. К черту все тайны и недосказанности. Мама кинулась к тете Марине. Разгорелся грандиозный скандал, волнения по поводу ее здоровья тут же отпали. Сил ей с лихвой хватило на разбороки и обвинения друг друга. Оставил их. Сам разобрался с дверью и вывез из квартиры Анины вещи, там она жить больше точно не будет. Вернувшись уже за полночь домой, лег на кровать без сил с телефоном в руке. Перечитал еще раз Анино короткое сообщение; “ Привези пожалуйста еды.” Больше ничего не существовало вокруг. Даже о брате едва теперь думал, только еще раз пожалел, что он мне не признался. Возможно, тогда все было бы иначе.

А вот Анино сообщение вопреки всему, дало понять, она не отвернулась от меня. И там, в палате, когда действительно стало так плохо, она готова была помочь, хотя ей самой было не лучше.

Когда с утра, варил для нее кашу, подбирал нужные и правильные слова. Наедине с собой, все получалось удачно, и я верил, что Аня меня если не простит, то точно поймет. Но стоило только увидеть ее, я онемел. Язык просто не поворачивался. Затрагивать сейчас эту тему, было словно щедро солью рану засыпать. Я смолчал, и Аня молчала.

Обнадеживала меня редкими улыбками и не отводила больше взгляда. И с ребенком все было хорошо, угроза миновала. Две недели лечения и Аню должны были выписать, а мне нужно было поговорить с ней по поводу того, что жить ей придется со мной и что от ребенка я отказываться не намерен. Но как ей об этом сказать…волновался как пацан. И решил, что после УЗИ, когда буду помогать ей собирать вещи все скажу.

Синяки сошли, животик заметно округлился за две недели, но все равно был маленьким и незаметным.

- Сейчас попробуем посмотреть кто это будет. - врач перешел к самой ожидаемой части.

Я уже готов был начать отделывать детскую, да и имя обсудить с Аней очень хотелось. Но чертов звонок, настолько важный, что не мог его упустить.

- Извините! Важный звонок. - чертыхаясь про себя, вышел из кабинета.

- Телефон надо отключать! Аппаратуру же сбиваете! - возмутился мне в след врач.

Не мог я отключить телефона. Ждал этого звонка две недели. Нанял ведь детектива, чтоб нарыл все про этого Сашкиного якобы убийцу. Как тогда увидел этого лоха на кладбище, точно понял, что не мог он Сашку убить. Либо это не он убил и убийца, как и заказчик еще на свободе, либо в могиле не мой брат.

- Алло. - принял вызов, как только прикрыл дверь.

- Дмитрий, здраствуйте, я раздобыл кое-какую информацию на исполнителя, надо бы встретиться. Когда вам будет удобно?

- Сегодня точно не получится, давайте завтра с утра в десять у меня в офисе.

- Хорошо.

Пока отключал телефон прислонился к двери нагло подслушивая. В надежде что все же не пропустил важного момента.

- …мужу не говорить. Я ему сюрприз хочу сделать, тортик там и все такое. - сердце пустилось в пляс это же она обо мне!

Я муж…мне тортик и все такое. Неужели простила?! Не веря своим ушам, вернулся немного погодя в кабинет.

- Ну кто у нас? - спросил для вида, чтоб не вызвать подозрений и поспешив на радостях, коснулся ее руки.

Она словно ошпаренная одернула свою руку. Обида прошлась по груди, вызывая неприятную тяжесть.

- Киндер сюрприз. Стеснительный ребенок, спрятался и не разглядеть. Но у вас еще два плановых УЗИ, возможно на них получится узнать. - врал врач, а я чувствовал себя полным идиотом, словно мой ребенок - это не мой ребенок.

При сборах Аниных вещей, я не мог опять и слова сказать. Наверное, так и молчал бы всю дорогу, если бы не Анин вопрос о двери.

- А ты дверь новую поставил или старую починили? - Аня шла со мной к машине, по-детски щурясь от яркого солнца.

- Какую дверь? - действительно не понял, о чем речь, давно эта дверь вылетела из головы.

- В мою квартиру, ключи мне отдашь? - Анин голос прозвучал встревоженно, глазки на выкат, а я наконец-то понял о какой двери речь.

- Ключи я вернул хозяйке, ты там больше жить не будешь. - перехватил сумку другой рукой и взял Аню крепко под руку.

- Отпусти меня! Что это значит? К тебе я точно не поеду! - Аня вырвалась сама и пыталась выхватить сумку.

- Прекрати истерику! О ребенке думай! Ему только хуже делаешь, сейчас же успокоишься и сядешь в мою машину, поедешь со мной. Я своего ребенка бросать не собираюсь. - ну вот, так и знал, что все в штыки воспримет и сам дурак был сейчас излишне груб и резок.

- Ладно. Только больше не трогай меня. - Аня неожиданно для меня, быстро успокоилась, и сама села на заднее в мою машину.

Домой ехали молча, Аня, надувшись смотрела в окно, обхватив свои плечи руками. Я не мог перестать думать о смысле ее просьбы, там в кабинете врача. Зачем такое говорить, если ей даже мои прикосновения неприятны, зачем скрывать пол ребенка, если я все равно узнаю. Просто гормоны бушуют? Или что? Как ее понять?

Анна

Я слабо надеялась, что Дима вернет меня туда, откуда забрал. Только он молчал все эти две недели и ни разу не обмолвился о том, что я буду жить у него, с ним под одной крышей. Мне не было неприятно его присутствие, скорее наоборот меня обнадеживало его внимание. Я больше не ощущала этой муки одиночества. Где-то глубоко затеплилась маленькая надежда что все наладится и я не могла не признать этого. Только вот он был единственным кого я интересовала. Или дело не во мне…Дима хоть и обмолвился что всем все рассказал и никаких тайн больше не осталось, но кроме него, меня никто так и не навестил из его родни. Я ждала хотя бы звонка от Кристины, но и этого не было.

Да я вспылила, когда Дима заявил, что жить я буду с ним, но это не от того, что я этого страшно не хотела. Просто стало обидно, что меня он ставит лишь перед фактом. Похоже не спроси я про ключи, то и узнала бы об этом, только поняв, что везет он меня не ко мне, а к себе.

Всю дорогу не могла теперь отбиться от мысли, что я и мое мнение его и вовсе не волнуют. К страху о здоровье малышки, добавился еще один. Что если я ему и вовсе не сдалась и если бы не ребенок, то и послал бы меня уже на все четыре стороны. Такому как он ничего, точнее очень недорого обойдется лишить меня прав на дочь. У него дом, работа, деньги. А у меня ничего нет, еще и пила-курила как последняя, подзаборная алкоголичка и ведь свидетелей найдет. От этих мыслей внутри все съежилось.

- Я надеюсь хотя бы комната у меня будет своя, отдельная? - нервно спросила Диму, когда мы заехали во двор дома, слабо надеясь на обратное.

Если поселит в нашей…своей спальне, то возможно все не так как я думаю.

- Да. Я все подготовил. - его исчерпывающий ответ, отсек все мои сомнения.

Все разговоры за две недели касались исключительно ребенка, точнее его здоровья, анализов, но не заходило речи о будущем. Да и сам Дима при мне словно держал лицо. Стоило мне отвлечься на врача или медсестру, он тут же становился хмурым.

От его ответа онемели руки. На ватных ногах плелась за Димой в комнату, отведенную для меня. Сейчас даже не могла ее толком оглядеть.

- Отдыхай пока, я приготовлю поесть. Чего ты хочешь? - он поставил мою сумку на небольшую кровать и застыв у входа, ждал ответа.

- Мне все равно. Может лапшу с курицей? - тихо ответила, подавив ком подступивший к горлу.

Натянула с трудом улыбку. Можно было бы этого не делать, ответной я все равно не получила. Как только Дима закрыл за собой дверь, я тут же начала нервно нарезать круги по огромной комнате. Жалея, что молчала все это время, не решаясь завести разговор о нашем дальнейшем будущем. Наверно тогда он бы соврал, чтоб я не вздумала сбежать, только вот подумав об этом, поняла, что я бы этого не сделала.

Именно в этот момент, когда поняла, что ради благополучия дочери готова даже оставить ее с Димой, лишь бы у нее был шанс на хорошую жизнь, ощутила то, чего так долго ждала. Уже было начало двадцатой недели и вот наконец-то я почувствовала один единственный, слабый толчок. Слезы радости смешались со смирением. И сейчас же тяжело вдохнув, я успокоилась. Прилегла на кровать и увидела на тумбе двух собачек. Рыжая мамина, я думала, что потеряла ее в день ее смерти. Перерыла Сашкину квартиру и не нашла, а Дима нашел и вернул. Взяла шерстяную игрушку в руку и прижав к груди закрыла глаза. Немного подумав, взяла и вторую, по-детски думая, чтоб не обидно. Еще один глубокий вдох, чтоб подавить очередные слезы.

Больше не стану плакать. Буду думать только о хорошем, ради своей девочки.

Дмитрий

Привёз Аню к себе домой. Ещё месяц назад на этот дом было столько планов, теперь можно о них забыть. Вполне ожидаемо, после того что я сделал, она вообще могла запретить приближаться к ней и уж тем более к ребёнку. Но наше общение было довольно сносным все эти две недели, да и оставить её без присмотра я не мог, поэтому и привёз к себе. Создал за две недели максимально комфортные для Ани условия. Сам буду как можно реже попадаться ей на глаза, а когда ребёнок родится, Аня придёт в себя после родов, тогда смогу её отпустить. Уже присмотрел квартирку не далеко от своего офиса. Смогу навещать ребёнка перед и после работы. А пока никак не мог оставить её одну.

Как пояснил лечащий врач, причина кровотечений в неправильном уровне определенных гормонов. Сейчас в перинатальном центре всё поправили, но всё может изменится в любой момент и кровотечение вновь повторится. Не успей я тогда вовремя, она бы ведь не пошла к врачу. Скорую бы не вызвала, да у неё даже телефона не было. Потеряла бы ребенка.

Пока словно повар в ресторане возился на кухне с бульоном и тестом для лапши, позвонила мама.

- Да мам. Привет. Всё хорошо. Аня отдыхает пока, всё как договорились? Ну всё жду тебя с утра, пока, мне тут готовить надо. Целую. 1439f7c

Положил трубку. Мама с отцом как узнали обо всём, так рвались к Ане в больницу, но я запретил им даже звонить. Нервничать Ане тогда категорически было нельзя, а мама наверняка бы не сдержала эмоции. Да и опять бы разворошила всё, о чём мы с Аней взаимно молчали. Ко всему прочему ещё Кристина, в перерывах между запоями умоляла дать ей Анин номер или сказать адрес больницы. Номер Аниного телефона я удалил с её телефонной книги специально. Ни к чему им обоим сейчас встречаться. Кристина как узнала что Аня не при чём и о том что она Саше вовсе не сестра, так совсем слетела с катушек. Я перестраховался, упек её в клинику по борьбе с зависимостями. Пришлось прилично приплатить, потому что брать насильно её не хотели. Мол сама должна захотеть лечиться. А какое там? Сдохнуть она хотела, а не лечиться.

Попросил маму помочь, присмотреть и поддержать Аню. Ведь совсем одну оставить нельзя, а мне нужно работать теперь на две фирмы. Отец после случившегося тяжело сейчас вникал во всё тонкости работы. Толк от него, конечно, был, но основная нагрузка легла на меня. Ко всему прочему, Сашка был приличный раздолбай, и работники его были довольно расхлябаны. Ещё предстояло разобраться с Сашиным убийством. Дел по горло, поэтому отмел сейчас все свои сердечные и душевные метания о себе на задний план. Всё равно уже не исправить, довольствоваться малым вот теперь мой удел. Главное чтоб у Ани и ребенка все было хорошо.

Когда лапша была готова, накрыл на стол сначала на двоих, потом подумал, убрал свою тарелку и пошёл за Аней. Предполагал, что она спит. Сейчас она много спала из-за беременности. Зашёл к ней в комнату позабыв постучать, надо бы этому ещё научиться. Она действительно спала, прижимая словно ребенок к груди двух собачек. Едва вернул ей эту собаку. Сам не знаю, не хотел отдавать и всё тут. Эта лиса тире собака прочно была связана для меня с Аней. Но для Ани она была памятью о маме. Засунул свой эгоизм поглубже в одно место и поставил собачку на тумбу. Надеялся, что эта находка, скрасит для неё неприятный факт необходимости проживать в моем доме.

- Аня. Просыпайся, обед готов. - пока она не проснулась погладил ее по светлой голове.

За две недели в больнице, ее волосы вновь приобрели жемчужный цвет и уже не выглядели соломой, да и на ощупь были мягкие. Аня встрепенулась, открывая глаза, и я поспешил отойти к двери.

- Что? - переспросила меня зевая.

- Кушать иди. Лапша готова. - убедился, что она встает с кровати и прикрыл за собой дверь.

Да уж… тяжко мне придется. Сдерживать свои чувства не так-то и просто. Волна нахлынувшей нежности, которой хотелось окутать Аню, сшибала с ног, поспешил унести эти ноги подальше.