ГЛАВА 35

Если однажды скажешь мне: "Пока",

Я тебя не отпущу, ты так и знай.

И пусть от тебя веет холодом -

Но ты моё лето в конце света.

Если однажды скажешь мне: "Пока",

Я тебя просто так не отдам.

Я буду первой, ты мои нервы.

Ты моё лето в конце света.

Ну почему вот так бывает?

Уже весна, а снег не тает.

Скажу: "люблю", но кто его знает?

Скажу пока, что я не знаю.

Я думала, что будет проще

Стереть все дни, стереть все ночи.

Но без тебя вообще не очень,

Ты как воздух - мне нужен срочно.

Бьянка- Ты мое лето

Анна

Утро началось хорошо. Впервые за долгое время я проснулась с действительно хорошим настроением. В последнее время чувствовала себя разбитой и сонной, сегодня же из постели, с утра пораньше меня заставил выбраться небывалый прилив сил. А за окном светило солнце и день обещал быть хорошим. Захотелось музыки и приготовить завтрак. Приняв душ, одев любимое платье, вставила в уши наушники и отправилась на кухню.

На самом деле давно не готовила и успела соскучится по плите. Наготовила сразу на целую роту всего что можно было съесть на завтрак. Пришла в себя лишь когда за столом, очутился Дима.

- Ой. - подпрыгнула от неожиданности, вытаскивая из ушей наушники.

- Доброе утро. - довольно улыбнулся, на тарелке его уже лежал блинчик, а он щедро сдабривал его сметаной.

- Доброе. Кофе? - Дима кивнул, я лишь гадая как давно он тут сидит отвернулась к кофемашине.

Дима был чем-то воодушевлен, не было наконец-то этого гнетущего, затравленного взгляда.

- Вижу чувствуешь ты себя хорошо, а витамины выпила? - деловито интересовался он, пока я возилась с кофе.

- Ага. - задорно ответила, радуясь в очередной раз, тому, что врачи спасли малышку и есть смысл пить эти витамины.

Теперь я об этом думала каждый раз, когда брала упаковку с витаминами в руки.

Приготовив кофе, и сама села за стол. Глаза разбежались, омлет, блины, фрукты, каша, легкие бутерброды и отдельные нарезки сыра и мяса, но больше всего меня тянуло на рыбу.

- Кажется я переборщила. - не смогла сдержать смеха, да и к чему его сдерживать, надо налаживать нормальное общение.

Скоро родится дочка и ей нужны живые родители, а не роботы на автомате.

- Есть немного, но ничего, сейчас мама приедет, она поможет тебе. Не со всем, но с частью вы точно справитесь. - Дима посмотрел на часы.

- Людмила Николаевна? - выкатив от страха глаза, спросила словно у Димы есть еще парочка мам.

- Да. Она самая. - посмеялся он над моим глупым вопросом, добавив; - Не могу оставить тебя одну, а мама будет тебе помогать.

- Ты уверен, что она вообще хочет меня видеть? За все время что я лежала в больнице, она даже не звонила мне. - последнее было сказано не в претензию.

- Еще как хочет! Это я просил ее не звонить и не тревожить тебя. Она не сдержится, будь готова к ее истерике, но с этим ничего не поделать, это надо просто пережить. - Дима потянулся к омлету, обнадежив меня тем, что все будет хорошо.

- А она…прям про все-все знает? - решила уточнить на всякий случай, чтоб не ляпнуть лишнего.

- Ни каких больше тайн не будет. Все, все знают, даже о том…- Дима ненадолго замялся, думая стоит ли продолжать; -… что я натворил на кладбище. - опять в его взгляде появилась печаль.

- Вкусно? - я поторопилась сменить тему, не хотела портить такой хороший день.

- Спасибо, очень вкусно. - печаль с Диминых глаз никуда не делась, но он хотя бы улыбнулся.

Мы успели позавтракать, прежде чем приехала Димина мама. Я отложила уборку стола, решив, что Диму стоит проводить. Пока он собирался, как раз в этот момент в дом зашла Людмила Николаевна. Не смотря на трагедию, она выглядела очень хорошо. Прическа, макияж и одета с иголочки. Надо брать с нее пример подумалось мне.

- Анечка! Детка! - Людмила Николаевна пропорхнула мимо Димы и заключила меня в крепкие объятия, слезы вновь появились на моих глазах.

- Мам, давай спокойней. - Дима влез с замечанием, когда его мама начала плакать в голос.

- Да, конечно, сынок, Анечка не обращай на меня внимания. Я поплачу и успокоюсь. - она начала спешно оправдываться, отпустив меня.

Я не могла вставить слова, словно язык проглотила, хотя сейчас хотелось ее поддержать, рассказать ей что у нее скоро родится внучка.

- Ну все! Я уехал, буду часам к восьми не раньше. - Дима чмокнул маму в щеку и махнул мне рукой.

Как только Дима вышел за дверь, я обратилась к его маме.

- Вы завтракали? Может чаю попьем? - хотя я так налопалась с Димой, но ради нее готова была еще на чашку чая.

- Пойду приведу себя в порядок. - Людмила Николаевна смерила меня странным взглядом и скрылась в ванной комнате ничего не ответив на мое предложение.

Я в недоумении вернулась на кухню. Не зная, стоит ли убирать завтрак со стола, начала мыть посуду.

- Ну что дрянь, хорошо устроилась? - от этой фразы за спиной, у меня выпала тарелка из рук и естественно разбилась о каменную раковину.

Дмитрий

Я понимал, что будет не легко. Что молчать вечно не получится и разговор необходим. Да он сделает нам больно обоим, но и принесёт облегчение. Видел по ее тревожному лицу и вечно, нервно теребящим что-то из одежды рукам, как её гложет эта недосказанность и невыясненные отношения. Думал подойду поговорить после того, как хотя бы поест, но нет сама за мной пришла. Видимо совсем прижало, ещё бы! Приволок её к себе не спросив, не предупредив, а тут воспоминаний столько. Конечно, не легко это всё, но, а как иначе? Сам себя спрашивал, но дать ответа не мог.

Не мог и подумать, что думает обо мне на столько плохо. Ведь не совсем воротит её от меня и в дом спокойно вошла и есть одна не хотела, позвала. Еду мной приготовленную опять же ела, а не плевалась. А сама оказывается считает меня конченным подонком. Решила, что ребенка лишать стану. Единственного родного теперь для неё человечка. Как же меня рвало на части, когда Аня заикнулась о подобном. Эти упрашивания позволить ей кормить ребенка грудью…думал прям там об гранитную столешницу голову себе разобью. Думал идиот что хуже не бывает? Ну на получи! Точно и жизни не хватит чтоб оправдаться теперь в ее глазах. Навсегда там так и останусь полным ничтожеством, раз подумала обо мне такое, то и бог знает что еще подумает или уже думает.

Потом остаток дня мозговал, что надо её срочно переселять как можно дальше от себя, может к родителям отправить. С мамой они же хорошо ладили до Сашиной гибели. Да и потом, когда мама узнала, как все на самом деле, что наконец бабушкой станет, всё вернулось в прежнее русло. Только и слышал все эти две недели от нее, Анечка бедная девочка. Эмоции через край, словно сама на ее месте побывала.

Утром надо было торопиться в офис. До ломоты в костях хотел узнать, чего там нарыл детектив на этого бомжика. Иначе его назвать язык не поворачивался. Встал с больной головой, пол ночи ж не спал все Анины слова про грудное молоко в голове крутились, не мог только сообразит, чего так спокойно она все это говорила мне. Думал, ворочался, пока не извел себя, не уснул и вот здраствуй снова больная голова, давно не виделись, целых пару часов.

Собирался завтрак идти готовить, для Ани, конечно, самому и кусок в горло не лез. Я даже душ отложил на потом, вышел из комнаты, дошел на автомате до кухни даже не слышал ничего. А там, порхает моя Анюта бабочкой, аж душа зашлась от радости и удачи увидеть ее такую. Блинчики печет, подпевает, думая, что ее не слышит никто и пританцовывает. А стол накрыт уже и на двоих накрыт, ну все! И головная боль прошла без цитрамона. Сразу крылья за спиной выросли, от одного вида счастливой Ани. Немного понаблюдал за ней, слушая как она подпевает припевам и ловко блинчики в стопку складывает. Сам полетел обратно в спальню, душ принимать и на работу собираться, с мыслями о блинчиках и о том, что возможно, не все еще потеряно.

Аня сильная и добрая, она простит меня, а я все для этого сделаю. Сам себя убеждал, глядя в зеркало. Плевать на все и всех вокруг, только Аня есть и никого больше не надо. Ничто нам не помешает быть вместе, все преодолеем, главное не отворачиваться и не прятаться в себе. А Аня и так не отворачивается.

И верить ей не смотря больше ни на что! Моя Аня, сама судьба свела нас и глупо отказываться от своего же счастья. Главное доказать ей, что я больше никогда не стану причиной ее слез. Да сейчас я не достоин, но я в лепешку расшибусь, а все исправлю.

Вернулся на кухню, а на столе не завтрак, праздничный обед какой-то. Аня что-то продолжала нарезать, хотя на столе и так места свободного не осталось. Похоже не явись я, так и не остановилась бы пчелка моя. Я и мечтать о таком завтраке не мог, а Аня еще провожать меня взялась. Конечно, на поцелуи и объятия я не рассчитывал, но и ее внимание был бальзам на сердце, измученное безрадостными представлениями о будущем без нее.

Мама прибыла как раз вовремя, пост сдал, пост принял. Без слез как я и думал не обошлось, у Ани тоже глаза покраснели, но тут ничего не сделать уже, только пережить. Еле удержался от поцелуя, даже невинного в щечку. Но рано еще, до невинных поцелуев, как до Китая ползком, а может даже и больше. Как заявит Аня что мы друзья и то ради ребенка, об этом то я и не подумал даже. Настроение с этой мыслью как-то и испарилось, еще же не приятное дельце ждет.

Порылся в бардачке, где там мой цитрамон, нащупал блистер, не отвлекаясь от дороги, выпил таблетку. В кабинет поднялся с опозданием, там в приемной уже мой следопыт, частный детектив сидит меня поджидает. Деньги по факту берет, поэтому с нетерпением, пальцами постукивает по портфелю.

- Доброе утро. - поздоровался разом и с Ольгой Владимировной и этим детективом Борисом.

- Извините, пробки. Пойдемте в кабинет. - пожали друг другу руки.

- Я тороплюсь, поэтому давайте сразу к делу. Действительно Кириченко Олег по прозвищу Хамелеон, был некогда довольно успешным киллером. И именно благодаря своей переменчивой натуре, за что и имеет такое прозвище, втираться в доверие к жертве и убивал без проблем, так как жертва ему доверяла, принимая за своего.

- По его виду так и не скажешь…-не мог поверить, что он и вправду убил моего брата.

- Да. Собственно, что я выяснил, он отбывал наказание, повязали его семь лет назад на очередном заказе, так и не довел дело до конца. Сел на десять лет и вот его не так давно выпустили по состоянию здоровья. Жить ему осталось от силы месяц. Даже сейчас он лежит в больнице, а не находится в СИЗО. Если вы хотите, я могу устроить вам негласную встречу. Думаю, ему нечего скрывать, и он расскажет вам все как есть. Я узнал, что у него есть маленький сын, предложите ему денег за правду, он вам все расскажет. Скорее всего он и взялся за это дело не взирая на состояние здоровья, чтоб обеспечить будущее своему ребенку.

- Спрашиваете! Конечно, хочу и как можно скорее. Когда это возможно? - не мог позволить себе потерять конец нити, только он знает то, что поможет распутать это, явно спутанный специально клубок.

- Давайте на завтра. Я вам сегодня еще позвоню.

Борис получил оплату и ушел, я же набрал маму. Узнать, как у них дела. Убедиться, что она не мучает Аню своей многочасовой истерикой, на которую способна.

- Да сыночек. -мама моментально ответила на звонок, радуя своим ласковым голосом без слез.

- Как у вас дела? - конечно хотел позвонить Ане, а не маме, но решил, все же, что стоит пока держать дистанцию.

- Все хорошо, Анечка чувствует себя хорошо, мы попили чайку, и она отдыхает.

Мама успокоила, с Аней все хорошо, теперь можно и делом заняться. Попрощался с мамой и нырнул в пучину дел, которых свалилось теперь сразу из двух фирмы, на меня одного.

Анна

- Ой! Милая, что ты шугаешься-то так? Детка, ты же не порезалась? - тревожно-ласковым голоском пролепетала Людмила Николаевна.

- Мм. Нет. Просто тарелка выскользнула из рук. Что вы до этого сказали? - не веря своим ушам, могла бы съесть дохлую кошку сейчас, но мне точно не послышалось как она назвала меня дрянью и голос ее при этом был холодным и жестоким.

- Я спросила, хорошо ли ты устроилась дорогая? Дай я уберу, а то порежешься, а я вроде как присматривать за тобой должна, Дима мне не простит. -меня ласково подвинули в сторонку.

- Я…да хорошо. - я присела в недоумении за стол.

- А какой у тебя срок? Такой живот незаметный. Дима говорил девятнадцать недель, но у меня на таком сроке уже огромный живот был, оба раза. Сашенька родился на двести грамм больше и на два сантиметра выше Димы. Ну вот проблему решили. Ты предлагала попить чаю, сиди детка, я сама сделаю, тебе как всегда? Я правильно помню? Две ложки сахара? - все это походило на поток слов сломанного робота.

Она даже не дожидалась ответов на свои вопросы.

- Да две ложки. - ответила, когда передо мной уже стояла кружка с чаем.

- Ты не обращай внимания на меня, я сама не люблю посторонних в доме. Чувствую себя скованно. И если быть честной, мне было бы удобнее, если бы ты пожила у нас с Толей. - она посмотрела на меня какими-то ненормальными глазенками.

Ей богу чувствовала себя как в каком-то ужастике.

- Зачем же я вам, у вас дома? Если вы не любите посторонних? - ну, конечно, в ужастиках же всегда герои лезут на рожон, там, где в шкафу что-то царапается, туда и прутся любопытно ж больше, чем страшно, вместо того, чтоб бежать, сверкая пятками.

Вот и мне, нет бы рот закрыть, но само вырвалось. Людмила Николаевна рассмеялась.

- Ну что ты детка, какая же ты посторонняя? Ты мне теперь как дочь. Я всегда мечтала о доченьке. Рюши, бантики-косички. Еще не известен пол ребенка? - в ее глазах промелькнул хищный блеск.

- Нет! Знаете, я рано встала, пойду прилягу, я много сплю из-за беременности. - нет я буквально рявкнула, встала из-за стола и поспешила покинуть кухню.

- Жаль! Я пока займусь обедом! - Людмила Николаевна крикнула мне уже в след.

Закрылась в своей комнате, благо дверная ручка имела замок. Можно, конечно, все было списать на нервы и стресс, на воспаленный беременный мозг, но я точно слышала, как она назвала меня дрянью и это ее качельное лицо. То приторно ласковое и смотрит так с нежностью, голосок лилейный и тут же абсолютное отчуждение от окружающего ее мира.

Еще поразило то, как она сказала о Саше, без эмоций. Я бы будь на ее месте, точно разрыдалась, это же страшно, родить ребенка и похоронить его и не важно в каком возрасте.

Еще теперь меня совсем не малость пугал тот факт, что я с ней наедине, аж до конца дня и это только первый день. Может попросится на работу, Дима же предлагал, чувствую я себя хорошо и легкий труд даже полезен. Что угодно, лишь бы не находиться рядом с Людмилой Николаевной. Я кожей чувствовала, надо держаться от нее подальше.

Дмитрий

Хорошо поработать как я планировал не получилось. Уже после обеда, Аня звонила трижды и все с одним и тем же вопросом, когда я приеду. Мне бы радоваться, что ждет меня, но вот голос у нее был какой-то тревожный. Мог лишь предположить, что мама чего-то учудила. Она в принципе могла. Еще в начале отношений с Катей, пришлось ее жестко ставить на место, чтоб не лезла и не обижала тогда еще мою невесту. И я думал, что она все поняла, потому как последующие отношения у нее с Катей были очень хорошие. Да и насколько я мог заметить, когда Аня была якобы Сашиной, мама с ней мило общалась.

Ну делать было нечего, знал же свою мать, кушал уже эти бабские склоки и дележки непонятно какого места под солнцем, собрал кипу работы на дом и поехал. Сяду подле Ани если возражать не станет и буду работать.

Приехал, встретила меня встревоженная мама.

- Где Аня? - спросил ее с порога пристраивая на комод в прихожей кучу работенки.

- Все было хорошо, но потом ее стало тошнить, вот как ушла отдыхать после чаепития, так из комнаты носа не казала. То ее тошнит, то она спит. Ненормально это сынок, надо к врачу! Это все последствия ее злоупотреблений. - мама живенько собиралась домой, не переставая возмущаться.

- Мама тошнота и сонливость - это нормальное явление при беременности. Гормоны. - попытался ее успокоить, зная, что сейчас не приструню, развезет беседу на три часа и сразу отвлек ее вопросом; - Ты домой? Даже не поужинаешь с нами?

- Да! Я поехала, там отец один, уже звонил мне, поеду и ты знаешь, может Аня пока у нас поживет? Ну чего мне мотаться, да и отца оставлять не хочу одного, он хоть и ушел сейчас с головой в работу, но все равно, ты же видел какой он. Все я побежала! - мама даже не поцеловала, пулей рванула домой.

Еще с утра думал, что это хорошая идея, но сейчас мне так не казалось. К тому же Аня подтвердила мои догадки по поводу маминого “учудила”.

- Она ушла? - шёпотом спросила Аня из-за закрытой двери, когда я ее позвал.

- Да. - она открыла мне дверь, но не дала зайти, вышла сама и быстро на кухню.

- Есть хочу, умираю просто с голода! - открыв холодильник, Аня стала уплетать за обе щеки остатки завтрака, не смотря на ужин на плите.

- Она тебя обижала да? - спросил серьезно, немного понаблюдав за безумием оголодавшей Ани.

Аня подавилась, закашлялась, потом подумала, словно сомневалась стоит ли мне рассказывать.

- Нет, но…- начала было говорить, но в рот улетело сразу три куска сыра, Аня быстро прожевала и продолжила; - Не обижайся, конечно, но твоя мама…она очень странно себя ведет. Я ее боюсь. - призналась и начала накрывать на стол, по-прежнему игнорируя явно мамин ужин на плите.

- Мог бы соврать, конечно, но не стану. Честно признаюсь, не могу сейчас избавится от чувства дежавю. - хотя с этим чувством, закралось и мысль, почему же раньше мама Аню не пугала.

Или она из принципа пугает только моих невест.

- В смысле? - Аня села ошарашенно на стул, словно приведение увидала.

- Тоже самое было с Катей. Она тоже ее пугала и обижала, но потом они нашли общий язык. Так что не переживай, я поговорю с мамой и у вас все наладится. Будите общаться как раньше. Вы же хорошо общались, когда она считала тебя Сашиной женой? - спросил так вроде бы невзначай.

- Да, но я ее совсем не узнаю. Ты в курсе что она разговаривает сама с собой? Может ее врачам показать? Возможно, смерть Саши на нее так повлияла, и я хотела…- Аня замялась.

- Что хотела говори? - прошел к столу, не решился присесть рядом и взять за руку, сел за другой край стола.

- Да нет. Ничего, забудь. - Аня помахала рукой в стиле так ерунда.

- Ань давай на чистоту, чего ты хочешь? - спросил ее как мог мягко, надеясь на то, что это поспособствует откровенности.

- Я хочу работать. - почти шёпотом и еле сказала.

- Работать? С чего вдруг? - за время лечения и после выписки, Аня и словом не обмолвилась о работе, конечно вопрос с чего вдруг был идиотским.

Мама! Вот причина ее рвения на работу. Не хочет с ней быть наедине.

- Мне надоело сидеть взаперти, я себя очень хорошо чувствую, можно мне пожалуйста на работу? - Аня жалобно говорила и так же на меня сейчас смотрела.

- Нет! - отрезал я, а сам думал сейчас что это неплохая идея.

- Но почему?! Ты же сам предлагал мне у тебя работать. - возмутилась так что голос прорезался.

- Когда это было то? - рассмеялся, Аня обиженно надулась.

Недолгое молчание, Анины глаза блеснули вставшими в них слезами.

- Ну хорошо, можешь работать. Только погоди пару дней, мне нужно будет кое-что подготовить и учти, это до декрета и только при хорошем самочувствии. - пригрозил пальцем, едва сдерживая радостную улыбку.

Аня согласно кивнув в миг воодушевилась, даже заметила ужин на плите, и накрыла стол.

- И еще кое-что, не закрывайся больше в комнате и в ванной тоже. - специально не договорил фразу до конца, хотел проверить Анину реакцию.

- Что это значит?! - возмутилась она, лицо такое, готова вот-вот запустить в меня стаканом.

- Не переживай, без стука и твоего дозволения входить не стану. Тебе может стать плохо, я, конечно, выбью дверь, но не проще ли просто ее не закрывать?

Аппетит я подпортил себе сам, а Аня на мой резонный вопрос ничего не ответила. Ужин прошел в гробовом молчании. Пожалел, что вообще завёл этот разговор, но знал, что Аня отходчивая и понимающая. В итоге в гостиную я отправился один, но потом и Аня пристроилась на диване. Правда она смотрела телевизор, а я уселся в кресло с ноутбуком и кучей документов, в основном по Сашкиной фирме. Кристина без вопросов передала управление в наши с отцом руки, пообещав вообще все вернуть нам.

- Кстати, я хотел тебе про Крис сказать…

- Не хочу ничего знать! - обиженно и резко оборвала Аня, не дав договорить.

- Дослушай пожалуйста. - попросил ее, но не уверен был что станет слушать.

- Ладно, говори, я слушаю. - Ане стало жалко Кристину, это было видно и во взгляде, и по голосу понятно.

- Она очень хотела тебе позвонить, но у нее нет сейчас твоего номера. У нее вообще нет теперь телефона. Она написала тебе письмо, как только будешь готова его прочесть, скажи мне, я тебе его отдам. - письмо томилось в моем столе уже третью неделю, сам его читать не стал, знал, что Крис плохого Ане бы не написала, но отдать его стоило, так как она ждала ответа.

- Мм. Давай завтра хорошо? На сегодня переживаний достаточно. А почему у нее нет телефона? - явно напускное безразличие с Аниной стороны по отношению к Крис было не долгим.

- Она лежит в клинике. В спец клинике. Там не положена связь. - лежать ей предстояло там еще минимум полгода, поэтому сказал Ане.

Чтоб никаких тайн, а потом проблем и не нужных обид.

- Она…что с ней? - Аня даже выключила звук у телевизора.

- Она слетела с катушек. Еще в тот день, когда ты из дома сбежала, я налил ей стакан, чтоб успокоилась, с тех пор он у нее не просыхал. Пришлось ее устроить в клинику по борьбе с зависимостями. - сейчас вспомнив тот день, винил себя в том, что случилось с Крис.

Хотя она и так выпить была всегда готова, но все началось именно с моего стакана. Возможно, не налей я ей, и она была бы более адекватна в восприятии всего случившегося.

- Ее можно навестить? - Аня подтянула коленки к груди, всегда так делает, когда переживает. (3303c)

- Сначала прочти письмо. - может прочтет его и не захочет ее навещать.

- Завтра. - уверенно ответила Аня и включила звук телевизора, давая понять, что разговор окончен.

Я же ушел в работу, радуясь, что хоть с письмом Кристины разобрался.