Глава 12

Борис

Время – девять тридцать утра. Я стою у главного входа в здание суда. Ожидаю Татьяну. Она ведь придёт, да? Или... Или она больше не мой адвокат? После моей глупой выходки даже не удивлюсь.

Жалею ли я о том спонтанном поцелуе? Нихрена! Вот только как теперь забыть вкус её губ?

Чёрт!

Наконец на парковку въезжает фольксваген жук. Значит, она всё-таки решила, что будет защищать мои интересы. Значит, она всё-таки решила мне помочь.

Вдыхаю... Выдыхаю...

– Всё, соберись! – говорю сам себе.

Таня паркует свой автомобиль около моего. Выходит из машины. Меня прошибает, словно током, когда я вижу её. Даже эта строгая одежда – узкая юбка до колена, светлая блузка, лаконичный пиджак – смотрится на ней слишком сексуально, чёрт возьми.

Подходит ко мне, выглядит собранной и уверенной в себе.

– Здравствуйте, Борис. Готовы? – смотрит на меня очень серьёзно.

– Да, готов, – рапортую весьма уверенным тоном. Но меня тут же скручивает от неопределённости между нами, и я поспешно хватаю её за локоть и увожу за свою Ниву, подальше от посторонних глаз. – Таня, давай поговорим о нас!

Она мягко забирает руку. Одёргивает пиджак. Поправляет ремешок сумочки на плече. В глаза мне не смотрит.

– Мы здесь не для этого, Борис. Пойдёмте.

И тут же идёт в сторону входа. Догоняю. Молча заходим в здание суда. Таня уверенным шагом идёт куда-то по коридору, а я следую за ней. Видимо, она хорошо знает, куда идти, в какой зал. Ведь не раз тут была.

– Садитесь! – серьёзным, почти приказным тоном произносит она, указывая рукой на кресла, стоящие вдоль стены.

Подчиняюсь.

– Мы пришли рано. Сейчас начнут собираться остальные участники слушания. Прошу, держите себя в руках, – говорит, присаживаясь рядом.

Достаёт папку с документами и погружается в изучение. Мне кажется, что она их не читает, просто делает вид. Чтобы не говорить со мной. Между нами всё плохо. Чёрт!

Молчу, уткнувшись затылком в стену. Ожидание выводит из равновесия.

Девять сорок. Никого ещё нет.

Это молчание сводит меня с ума. Но Татьяна выглядит совершенно невозмутимой.

В нарастающем напряжении проходит ещё десять минут. Слышится стук каблуков. Поворачиваю голову, вижу судью в чёрной мантии. Женщина. Она проходит мимо нас, входит в зал. Минут через пять двери зала открывает девушка лет двадцати пяти.

– Прошу вас зайти.

Татьяна быстро складывает документы, и мы проходим внутрь. Таня занимает своё адвокатское место справа от стола судьи. Я неуверенно сажусь прямо напротив судьи.

Где, чёрт возьми, моя тёща?!

Мы с Татьяной обмениваемся вопросительными взглядами. Видимо, она тоже недоумевает, почему нет никого, кроме нас. В ту же секунду дверь распахивается, влетает запыхавшаяся Лариса Ивановна и занимает своё место.

– Извините, чуть не опоздала! – пытается отдышаться, держась за сердце. – Сами понимаете – маленький ребёнок. Пока покормишь, пока уложишь... – суетливо оправдывается.

Судья отрывает глаза от какого-то документа и бросает на неё взгляд. После этого в зале наступает полная тишина. Судья зачитывает моё обращение с требованием предоставить мне право опеки над ребёнком.

– Борис Андреевич, Вы являетесь биологическим отцом этого ребёнка?

– Да, это мой ребёнок, – я быстро встаю с места, чтобы ответить.

– Вы готовы нести ответственность за несовершеннолетнего сына?

– Да, готов!

– У Вас есть опыт в воспитании детей?

– Нет, это мой первенец. Но я воспитывал младшего брата с самого детства.

– А Ваша мать?

– А мать у него наркоманка и проститутка! – бесцеремонно выкрикивает с места Лариса Ивановна.

Я чувствую, как вена на лбу начинает пульсировать. Во мне закипает бешенство. Перевожу взгляд на Татьяну.

– Протестую, Ваша честь! Это домыслы ответчика! – заявляет она.

Судья делает пометку.

– Протест принят.

Молча стою.

– Садитесь, Борис Андреевич. Лариса Ивановна, Вы передали суду показания свидетельницы.

– Да, Ниночка тут. Она может всё доказать, – тараторит тёща.

Помощница судьи удаляется для вызова свидетеля. В зале появляется моя злобная соседка.

– Я неоднократно была свидетельницей того, как Борис издевался над своей несчастной покойной женой, – с ходу заявляет та, заняв своё место. – Он часто кричал на бедную девочку. Не удивлюсь, если он даже бил её, и не раз.

Я опять молча смотрю на Татьяну, стиснув челюсти.

– Протестую, Ваша честь! Заявления свидетеля не подтверждены никакими доказательствами.

– Это ложь! – взрывает меня.

– Тишина в зале! – судья бьёт молотком.

Все замолкают. Только мой пульс оглушительно стучит в висках.

– Слово предоставляется адвокату.

Татьяна встаёт.

– Ваша честь, истец является биологическим отцом ребёнка и хочет растить и воспитывать его сам. Прошу приобщить к делу положительные характеристики с его места работы и от его соседей по месту жительства, – протягивает бумаги секретарю, строго посмотрев на свидетельницу.

Судья начинает изучать документы.

– У Бориса Андреевича отличный послужной список, много наград, – продолжает Татьяна. – Есть своя квартира. Есть опыт воспитания несовершеннолетнего брата. И нет ничего, что могло бы помешать ему стать ответственным родителем.

Она заканчивает свою речь и садится. Судья отрывает глаза от бумаг и складывает их в стопку.

– Суд удаляется для принятия решения, – встаёт и покидает зал.

Перевожу взгляд на тёщу. Она сверлит меня пренебрежительным взглядом.

– Как Ваня? – спрашиваю, старательно пряча неприязнь к ней. – Как он себя чувствует?

– Не Ваня, а Лёша, – фыркает свекровь.

Вашу мать... Что?

– Моего сына зовут Иваном, – цежу сквозь зубы. – Это понятно?

– Ой, страшно-то как! – усмехается она.

Таня смотрит на меня предостерегающим взглядом и подзывает к себе. Нехотя пересаживаюсь. Она говорит тихо и уверенно:

– Борис, всё будет хорошо. Не обращайте внимания на Ларису Ивановну. Держите себя в руках.

Но я вижу, что она тоже немного нервничает. Потому что негромко добавляет, растерянно потерев лоб:

– Если бы не свидетельница со стороны Ларисы Ивановны...

Сжав зубы, считаю в уме до ста. Но успокоиться не получается.

Лёша, бл*ть!

Иван! И никак иначе!

Сижу тихо, стараясь не поддаваться эмоциям. Сказать мне нечего. Если Ваня будет не со мной... Не знаю, что тогда будет! С этой полоумной женщиной – моей тёщей – ему оставаться нельзя.

– Всем встать! Суд идёт! – говорит секретарь.

В зал входит судья с папкой в руках. Занимает своё место и сразу же начинает зачитывать решение. Я сосредоточенно вслушиваюсь в каждое слово. После зачитывания искового заявления, переходит к постановлению и решению:

– ... в иске отказать, – заканчивает и бьёт молотком.

Этот звук ударяет в самое сердце.

Отказать?.. Вашу мать! Что?! Это что, вообще, значит?!

Начинаю звереть.

– Ребёнок с ней погибнет! – взрывает меня на судью. – Он же совсем маленький... Она его даже долечить в больнице не дала!.. Домой забрала!

– И что? Он в полном порядке и в полнейшей безопасности! Со мной! Не с тобой! – на лице Ларисы Ивановны расплывается омерзительная улыбочка.

Да бл*ть!

Кулаки сжимаются. Чёртов галстук, который пришлось сегодня надеть, буквально душит. Развязываю его, расстёгиваю пуговицы. Меня затапливают отчаяние и ненависть. Глаза ничего не видят...

Схватив за локоть, Татьяна выводит меня из зала суда. Подальше от тёщи.

– Борис, слышите меня? – сжимает мои руки.

Нет, я ничего не слышу... Только оглушающий пульс в висках... И грохот непрерывно повторяющихся в голове убийственных слов: «Мой сын не будет со мной...»

– Борис, это не конец! – прорывается наконец голос Тани. – Будем обжаловать решение, пойдём в вышестоящий суд. Боря... – невесомо, но очень нежно проводит ладонью по моему плечу. – Мы ещё поборемся. Это не конец!

С трудом фокусируюсь на её лице. На глазах, излучающих сочувствие и доброту, на мягких и нежных губах. Таня не собирается сдаваться. А значит, и я не имею на это права.

Накрываю её руку своей, сжимаю пальчики. Она сжимает в ответ мои.

– Всё, я в норме, – говорю решительно.

– Хорошо, – кивает Таня. – Пошли отсюда.