Глава 13

Татьяна

Наши места в правом секторе. Сегодня тут, на огромном стадионе, проходит важный футбольный матч. Нашего сына взяли в юношескую сборную. Он ждал этого больше всего на свете. Его первый серьёзный матч, к которому он так готовился.

Я не свожу глаз с Тимофея. Он – вратарь. На его форме – большая единица. Первый номер. Выглядит он уверенно и, изредка поглядывая на меня, улыбается.

Бросаю взгляд на часы. Прошло уже полчаса с начала игры! Где Игорь? Достаю из сумочки телефон и набираю ему... В трубке длинные гудки. Не берёт.

Замечаю, как Тимофей вновь смотрит в нашу сторону. Он ждёт своего отца. Которого всё нет. Машу сыну рукой, показываю большой палец вверх.

Звоню ещё раз... Опять длинные гудки. Сбрасывает. Может, у него что-то случилось? Опять... Переживания за мужа смешиваются с отчаянием и банальной злостью.

Ну как так можно? Ладно – несостоявшийся ужин, ладно – всегда опаздывает... Но как можно опоздать на важный матч родного сына? Которого Тим так ждал, к которому так готовился? Это уже перебор!

Ну давай же, возьми трубку... Набираю снова.

– Го-о-о-л! – ликуют трибуны.

Мы с Евой аж подпрыгиваем. Счёт уже 2:0

– Гол! Гол!– непроизвольно начинаю орать, поддерживая нашу команду. – Ура!

В одной руке у меня флажок с триколором, в другой – телефон. Ева танцует какой-то забавный танец, поддерживая команду брата. Я смеюсь в голос.

Игра продолжается, и я вновь пытаюсь дозвониться до мужа. Абонент недоступен...

Чёрт! Отлично! С раздражением зашвыриваю телефон в сумочку.

Звучит свисток судьи. Объявляется тайм-аут. Наши игроки подбегают к тренеру, что-то бурно обсуждают.

Тимофей находит меня глазами, машет. Переводит взгляд на пустое место рядом со мной. Вопросительно разводит руками. Всё, что я могу – пожать плечами в ответ. Я вижу, как сын расстроен отсутствием отца, и гнев во мне закипает с новой силой.

Невольно начинаю сравнивать Игоря с Борей. Мой клиент с ума сходит оттого, что его лишили возможности воспитывать сыночка. Даже просто увидеться с ним не дают. Борис очень переживает за него. Бьётся за мальчика в суде. Стал бы Игорь так же бороться?

Возвращаюсь в мыслях к нашей последней встрече с Борей. Это было вчера, на заседании суда. Мы проиграли дело... Я с трудом смогла успокоить Бориса. После чего мы пошли в кафе выпить кофе и обсудить предстоящую тактику.

В вышестоящий суд я буду подавать жалобу завтра. Слушание, скорее всего, состоится через неделю. До этого времени нужно решить вопрос с той свидетельницей – соседкой. И к матери Бориса съездить, чтобы можно было опровергнуть все дурные заявления о ней.

– А где папа вообще?– вторгается в мои мысли голос Евы.

И я не знаю, что ей ответить. Поэтому просто перевожу тему:

– Ты смогла снять, как красиво Тимофей поймал мяч?

– Ну конечно! Всё здесь, – показывает телефон.

В этот момент на него приходит какое-то сообщение. Видимо, от подружки. Потому что Ева с головой уходит в переписку.

С облегчением выдыхаю. Дочка очень любит отца. И очень остро переживает все его промахи. Наверняка она обидится на то, что тот не приехал. Потому что брата Ева любит ещё больше. Как бы они порой ни ссорились.

Игра возобновляется. Тимофей уверенно отражает удары противника по воротам. Неимоверно горжусь своим сыном!

Матч заканчивается со счётом 3:0 в пользу наших. Мы ждём Тимофея недалеко от раздевалки. Тренер, проходя мимо нас с Евой, улыбается и говорит, что у моего сына огромные перспективы. Его слова буквально за душу берут, и на глаза накатывают слёзы.

– Мам, ты видела, как я поймал последний? Ух... Непростой был матч! – возбуждённо тараторит Тим, показавшись наконец из раздевалки.

Он даёт Еве «пять». Дочка прыгает на месте и хлопает в ладоши, поздравляя брата.

– Да, мы всё видели! Ты у меня просто умничка! – нежно треплю его по макушке.

– А где папа? Он так и не пришёл? – ищет глазами отца.

– Нет, не смог, – говорю как можно мягче. – На работе что-то... Ладно, пойдёмте, отметим это дело! Зайдём в вашу любимую пиццерию, – с улыбкой обнимаю обоих своих детей.

– Я готов съесть слона! – радостно заявляет Тимофей, первым направляясь к машине.

Когда подъезжаем к дому, сразу же следом за нами подъезжает Игорь. Выходим из машины, и Тимофей восклицает с претензией:

– Пап, ну как так? Мы так зачётно играли!

И тут же раздражённо машет рукой:

– Короче, всё понятно. Тебе опять не до нас.

– Тим! – пытаюсь одёрнуть его, но он уже уходит в дом.

Ева явно мысленно мечется между всеми нами. В итоге подбегает к отцу, чмокает в щёку, что-то шепчет на ухо и убегает вслед за братом. Остаёмся с Игорем один на один. Я строго смотрю ему прямо в глаза, обиженно скрестив руки на груди.

– Что на этот раз?

– Я не смог вырваться, – заявляет совершенно спокойным голосом.

– Не смог вырваться? – повторяю за ним в тихом шоке.

И это всё? Просто не смог вырваться?

– Да. Просто не смог, и всё, – так же спокойно.

Это отстранённое спокойствие заводит меня не на шутку.

– Вот объясни, пожалуйста, что может быть важнее, чем дети! Или я что-то не понимаю? Ты вообще в последнее время какой-то странный! То одно, то другое, то третье... Тебе всё время не до нас, я смотрю! – подойдя вплотную, уже почти кричу на него.

– Что ты несёшь? Ты в своём уме? Успокойся для начала, потом поговорим, – раздражённо заявляет муж.

Потом просто обходит меня и уходит в дом. Ошеломлённо смотрю ему вслед.

– А на звонки ты почему не отвечал целый день? Что, так сложно взять трубку? – кричу ему в спину.

– Телефон разрядился, – роняет, не оборачиваясь.

Хлопает дверь. Я остаюсь одна.

Мне кажется, в последнее время я всё время одна. Работа, дети, каждодневная рутина – всё это никуда не делось. Но я всё равно чувствую себя очень одинокой.

Решительно захожу в дом. Нужно разрешить этот конфликт прямо сейчас. Иначе всё снова закончится ничем. Игорь будет вести себя так, словно ничего не произошло. И через пару дней я и сама поверю в это, и мы вновь будем улыбаться друг другу. Вот только проблема не исчезнет.

Однако муж, похоже, не горит желанием разбираться в проблеме. Сначала он пропадает в душе, потом быстро ужинает и ложится в постель, игнорируя все мои попытки поговорить.

Во мне просыпается упрямый обиженный ребёнок, и я решаю постелить себе в гостиной. Глупо, знаю! Мы легко могли бы помириться в постели, вот только я уже ничего не хочу. Во всяком случае, сейчас.

Дети уже пожелали нам спокойной ночи и разошлись по комнатам. Поэтому не увидят этого дурацкого поступка своей матери.

Когда расстилаю простынь на диване, Игорь заглядывает в гостиную. Встаёт в дверях, подперев косяк плечом.

– Ты не собираешься в спальню?

– Нет.

– Ну что ты меня понять-то не можешь? – раздражается Игорь. – Я не смог прийти из-за безумной загруженности. Я не могу сейчас уделять вам столько времени, сколько бы мне хотелось. Буквально на следующей неделе буду посвободнее.

– Я многое могу понять. Но матч сына был сегодня! – отрезаю, не оборачиваясь.

Эмоции зашкаливают. Вроде ещё полчаса назад я сама хотела поговорить, но это желание прошло. Всё. Теперь я хочу паузы. Иначе сорвусь и наговорю лишнего.

– Таня, ты ведёшь себя как малолетка, – бросает Игорь и тут же уходит.

Безмолвно рычу. Швыряю на диван подушку, одеяло, выключаю свет. Устраиваюсь на диване поудобнее.

Гордыня – страшная штука. Ни за что не пойду сейчас в спальню! Не лягу в нашу общую постель до тех пор, пока Игорь элементарно не извинится.

Проходит около часа. Все наверняка уже спят, а я всё ворочаюсь без сна. Взяв в руки телефон, пролистываю новостную ленту. Захожу в вотсап и зачем-то открываю нашу скудную переписку с Борисом. Вообще-то, мы общаемся здесь строго по делу. В этот момент он вдруг появляется в сети и начинает писать мне. Сверху написано «печатает...»

Он всё пишет и пишет. Слово «печатает» то исчезает, то пропадает. Я жду, замерев в ожидании.

Сама я тоже хочу ему написать... Но не могу. Это неправильно...

Думаю о том, что элементарно что-то случилось, поэтому он и пишет. Хотя, когда мы расставались вчера, Борис был более-менее стабилен. Смирился с первым проигрышем в суде и готов бороться дальше.

Наконец сообщение от Бори приходит.

«Ты не спишь... Всё нормально?»

Господи... Мы даже думаем одинаково.

Пальцы дрожат, когда печатаю ответ.

«Да, мне просто не спится».

«Что случилось?»

Задумываюсь. Как я могу ему объяснить? Я и себе-то признаться не могу в том, что мой брак стал каким-то... скучным. А жизнь похожа на день сурка.

Приходит ещё одно сообщение.

«Давай увидимся? Прямо сейчас».

Пишу в ответ: «Зачем?»

И тут же гашу экран.

А должна была написать «нет»...

Мысленно бью себя по голове.

Господи, что я делаю? Наши отношения с Борей и так зашли слишком далеко! Он поцеловал меня. Поцеловал! А я почти ответила на поцелуй.

Телефон тихо вибрирует, уведомляя о новом сообщении. Кусаю губы, стараясь сдержать улыбку, которая рвётся наружу.

Я как школьница, которой написал понравившийся одноклассник. А я не школьница! Я – взрослая женщина! Жена и мать!

Руки дрожат, когда вновь открываю вотсап.

«Мне очень хочется тебя увидеть. Очень. Просто увидеть».

Боже...

Нет!

Давай же, Таня, напиши «НЕТ»!

Однако я набираю другое: «Не могу, прости. Увидимся завтра». Прежде чем отправить, перечитываю эту короткую фразу несколько раз и смотрю через открытую дверь гостиной на дверь спальни. Она тоже открыта. Игорь сто процентов спит. А я так злюсь на него...

Стираю текст. И не успеваю ничего написать, как от Бори приходит ещё одно сообщение.

«Приставать не буду. Обещаю. Мы можем просто посидеть в баре. Выпить кофе, поболтать».

Просто поболтать... Его предложение кажется мне ужасно заманчивым. Мне так одиноко сейчас...

«Хорошо. Где?»

И тут же пугаюсь того, что написала это. И даже отправила.

«Я сейчас заеду за тобой, скидывай адрес».

«Пролетарская, 15», – быстро отправляю в ответ. И тут же одумываюсь. Поспешно набираю ещё одно сообщение: «Я встречу тебя у дороги перед въездом на нашу улицу».

«Хорошо, буду через пятнадцать минут».

Откидываю телефон в сторону и накрываю лицо ладонями. Кошмар какой-то... Медленно и неуверенно встаю с дивана. От его скрипа всё внутри переворачивается.

Господи... Что я делаю?

Очень тихо, буквально на цыпочках прокрадываюсь в спальню. Приблизившись к кровати, проверяю, точно ли спит Игорь. Спит. Наощупь достаю вещи из шкафа. Беру практически первое, что попадается под руку. Потом запираюсь в ванной и уже там рассматриваю то, что попалось. Платье слишком короткое. Но сменить его на другое уже не получится – могу разбудить мужа. Придётся надеть то, что есть. Вязаное платье с длинным рукавом.

Достаю косметичку, быстро наношу лёгкий макияж. Крашу губы красной помадой. Почему красной? Мне кажется, что она послужит барьером и помешает Борису вновь меня поцеловать.

Покинув ванную, нахожу в прихожей туфли и сумочку и босиком выскальзываю за дверь. Обуваюсь, присев на подвесные качели во дворе. Когда крадусь к калитке, срабатывает датчик движения, и загорается свет. Покрывшись холодным потом, замираю и смотрю на окна. Ничего не происходит. Вроде бы. Выскользнув за ворота, быстрым шагом иду по нашей улице. Дохожу до шоссе и сразу вижу его Ниву.

Он явно собирается выйти мне навстречу, но я предостерегающе поднимаю руку и быстро забираюсь в салон.

– Поехали, пожалуйста, – почти взмаливаюсь я.

Если меня кто-нибудь увидел, столько пересудов будет... Просто ужас!

Сама не понимаю, зачем делаю это. Вроде бы, чтобы отомстить Игорю. Но так как он не узнает о моей выходке, то это довольно странная месть. И, если быть честной, я здесь всё же из-за Бориса. Пора поставить точку в наших странных отношениях.

Перевожу на него взгляд и замечаю, что он смотрит на мои колени. Становится как-то не по себе, и я немного одёргиваю подол платья.

– Ты прекрасно выглядишь, – произносит хрипло Борис и наконец-то прибавляет скорость.

– Спасибо, – отвечаю смущённо.

Через десять минут мы уже сворачиваем на оживлённую центральную улицу, где вовсю кипит жизнь. Удивительно, как много людей гуляет в ночное время. Я тысячу лет нигде не была так поздно.

Заходим в первый попавшийся бар с милой неоновой вывеской. Стараюсь вести себя естественно. Борис быстро сканирует обстановку. Подходим к барной стойке.

– Чай, кофе или что-то покрепче? – с лукавой улыбкой спрашивает он.

Я редко вижу, как он улыбается. Ловлю себя на мысли, что мне очень нравится его улыбка.

– Эм... Думаю, можно вина.

Борис кивает и делает заказ:

– Один кофе, пожалуйста, и бутылку самого лучшего вина для моей спутницы.

«Спутница» звучит как-то странно... И целая бутылка вина – это точно перебор.

– Бокал, – поспешно вставляю я. – Достаточно бокала. Красного полусладкого.

Бармен кивает. Борис предлагает мне переместиться к столику. Выбираем укромное место в самом углу. Круглый столик с двумя диванчиками по обеим сторонам. Садимся напротив друг друга. Осматриваюсь. Здесь достаточно уютно, немноголюдно. Фоном звучит приятная музыка.

Официант приносит наши напитки. Я жутко смущаюсь и не понимаю, как себя вести. Несколько натянуто улыбнувшись, поднимаю бокал.

– За встречу!

Борис улыбается в ответ и поднимает чашку с кофе. Мы чокаемся. Пробую вино. Оно вкусное. Но всего лишь от одного глотка голова начинает кружиться.

– Как ты? – спрашивает Борис, поставив чашку на блюдце.

Глаз с меня не сводит. Его серые глаза словно рентген.

– Всё в порядке, – покручиваю бокал в руке, разглядывая красную жидкость. – Сегодня у моего сына был важный матч.

– Футбол?

– Да. Он вратарь. Впервые играл за юношескую сборную.

– Это круто! – искренне хвалит Борис. – Мой братишка Дамир тоже хорошо играет. Но повышать уровень не хочет. Он... эмм... довольно ленивый подросток.

Смеётся. И я тоже смеюсь. Внезапно оба замолкаем, уставившись друг на друга. От затопившей меня неловкости делаю сразу несколько глотков. И следующие пятнадцать минут пытаюсь говорить на достаточно нейтральные темы, расспрашивая Бориса о том о сём. В какой деревне вырос? Каким образом связал свою жизнь с военной службой? Но темы оказываются совсем не нейтральными. Его ответы невольно заставляют меня проникнуться ещё большей симпатией к нему.

Мы вновь зависаем, молча глядя друг на друга. Борис вдруг встаёт и пересаживается на мой диванчик. Наши бёдра соприкасаются. Места недостаточно, чтобы хоть немного держать дистанцию.

– Так отчего же тебе не спится? – спрашивает он, понизив голос до глубокого шёпота.

– Не знаю... Возможно, переутомилась, – лепечу я.

– А мне не спится, потому что о тебе думаю, – произносит он, поймав мой взгляд в плен своих серых глаз. – Если я тебя пугаю... или мои действия вызываю отторжение... останови меня, Таня.

Я должна сказать ему, что уже чертовски напугана. И что он должен отсесть от меня. Но выпитое вино стирает все грани приличия. Я молчу и кусаю губы. Его ладонь ложится на моё колено. Она просто огненная. Ползёт выше, немного задирая платье.

– Боря, нет! – накрываю его руку своей. С мольбой смотрю в глаза: – Пожалуйста! Мы не можем!

– Потому что ты мой адвокат?

– Потому, что я замужем!

– Да, я помню, – произносит с горечью. Ловит мою руку, переплетает наши пальцы, смотрит на моё обручальное колечко: – Я всё время напоминаю себе об этом. Она замужем. Замужем! У неё семья... Но когда ты рядом, мне так хорошо, что всё остальное становится неважным. А потом я чувствую себя ублюдком, который лезет в чужую семью. Мысленно я уже твою семью разрушил. И забрал тебя себе. Прости меня за это.

От его слов моё сердце делает кульбит. Внутренности сжимаются.

Нужно бежать отсюда! Всё это слишком... Слишком!

Вытаскиваю руку. Одёргиваю платье. Поднимаюсь...

– Таня! – Боря тоже вскакивает. – Не убегай вот так. Я довезу тебя до дома.

– Я на такси, – пытаюсь сопротивляться.

– Нет! – твёрдо говорит Борис.

Расплачивается за вино и кофе, и мы выходим из бара.