Глава 17

Татьяна

Несогласно качаю головой.

– Нет, мы всё же должны попробовать вернуться сегодня.

– Таня, ты же видела, что делается на дороге. Всю ночь будем стоять.

Господи... Он прав, конечно. Но как я могу остаться? Что я мужу скажу?

Боря вдруг кладёт руку на моё плечо и нежно проводит ладонью по спине. Невольно вздрагиваю.

Это первое прикосновение за последние четыре дня. Ровно столько мы не виделись. И за это время я испытала полную гамму самых разных чувств. Скучала по нему, чувствуя странное опустошение. И отрицала это, ругая себя. Злилась на мужа. Мысленно обвиняла его тоже. Потому что он вновь задерживался на работе допоздна. Непозволительно долго. Возможно, с той самой Ириной.

– Давай сначала пообщаемся с моей матерью. Если урегулируем всё быстро, то сразу стартанём обратно, – успокаивающе говорит Борис.

– Хорошо.

Игорю я уже написала, что могу задержаться, но он и сам пока не дома. Поэтому списываюсь напрямую с детьми. Они у меня вроде взрослые и довольно самостоятельные, но я всё равно переживаю.

Мы выходим из машины. Осматриваюсь. Дом, возле которого припарковались, разделён пополам. Два входа, два крыльца. Обе половины разного цвета.

– А кто живёт там? – указываю на второе крыльцо.

– Соседка. К слову, мать с ней не особо ладит, – отвечает Борис и тихо добавляет: – Ты, главное, ничему не удивляйся, ладно?

Вижу, что он нервничает из-за предстоящей встречи. Во мне поднимается странный порыв сжать его руку в знак поддержки, но я нахожу в себе силы сдержаться.

– Здесь ничего не поменялось с тех пор, как я покинул этот дом, – Борис осматривает почти рухнувший забор.

В этот момент на крыльце появляется женщина. Видимо, его мать...

– Ты готова? – настороженно спрашивает Борис, пропуская меня вперёд.

– Да, конечно.

Решительно поднимаюсь по ступенькам на невысокое крылечко.

– Ну наконец-то пожаловали!

Мать Бориса широко разводит руки и заключает меня в нелепые объятья. Потом виснет на шее у сына. Мне кажется, она немного под градусом... А вообще, его мама достаточно интересная женщина. Моложавая, с претензией на экстравагантность. Осветлённые волосы, надутые губы, яркий макияж и очень длинные ухоженные ногти с причудливыми узорами и стразами. Много колец на пальцах. Одежда на ней яркая, совсем не домашняя. Розовые брюки свободного кроя и синяя полупрозрачная блузка.

– Мой бубусичек приехал!.. – сюсюкает она, осыпая поцелуями щёки Бориса.

– Ну вот, началось... Ну ма-а-ам! – стирает её помаду со своих щёк. – Ну какой я бубусичек? – пытается смотреть на мать строго.

– Для меня ты всегда будешь бубусиком, – так же строго отвечает ему мать и наконец переводит взгляд на меня. – Давай, знакомь.

– Татьяна... Александровна. Мой адвокат.

– Добрый вечер, Марина Витальевна, – тут же вспоминаю имя его матери. – Очень приятно.

Она хихикает и вновь меня обнимает.

– Можно просто Марина... Красавица какая!.. – вглядывается в моё лицо. – Да уж, Боречка всегда умел выбирать людей... Что женщин, что адвокатов. Да, Боря? – подмигивает сыну и тут же открывает дверь. – Проходите, чувствуйте себя как дома.

Переглядываемся с Борисом. Обоим чертовски неловко. Такое ощущение, будто его мать сразу поняла, что между нами происходит.

– Вы так и будете там стоять? – кричит она уже из сеней.

Он изображает фейспалм и распахивает дверь пошире. Кивком головы приглашает меня войти. Осторожно переступив через порог, собираюсь разуться. Боря ловит меня за локоть и подталкивает вперёд, к следующей двери. Вероятно, та ведёт в жилую часть дома. Попадаем в прихожую. Его матери уже не видно.

Да... Скорее всего, быстро тут не получится. А ведь нам просто нужны документы. И чтобы она написала характеристику на Борю.

– Сыночек, идите на террасу! – доносится её голос.

Боря манит меня за собой, и мы проходим через весь дом. А именно – через кухню, небольшую уютную гостиную, мимо санузла и спальни хозяйки. Попадаем на небольшую террасу, пристроенную к дому. С неё выход в огород. Огород тоже разделён на две части, так же, как и дом.

– Садитесь-садитесь, – суетится Марина Витальевна возле нас.

На террасе накрыт стол. Отварная картошка, солёная рыба, овощи, хлеб...

– Сейчас ещё солёных огурчиков принесу, – его мать убегает обратно в дом.

Сажусь рядом с Борей. На соседний стул ставлю сумку, кладу папку. Марина Витальевна возвращается с тарелкой в одной руке и бутылкой в другой. Судя по виду, в ней самогон.

– Давайте, налетайте. Сейчас ещё по стопочке брякнем, – наливает спиртное в рюмку.

– Мам, мы не голодны. Тем более, я за рулём! – Борис накрывает ладонью свою.

– Опять где-то наелся... Небось всякой гадости в своих кафешках. Ну ладно ты, а Татьяна? За неё-то что решаешь? – наливает во вторую рюмку.

– Большое спасибо, Марина Витальевна, но я тоже не буду.

Пытаюсь улыбнуться, но выходит скверно. Многозначительно смотрю на Бориса.

– Мам, нам нужны документы. Ты их взяла? Мы торопимся.

– Не, не успела, – отмахивается она и опрокидывает в себя стопку. Поморщившись, тянется вилкой к тарелке с огурцами.

Обескураженно смотрю на неё, а потом на Бориса. Его лицо каменеет.

– В смысле – не успела? Я же заранее попросил. Это важно, понимаешь?!

– Да не заводись ты так! Завтра с утра возьму, – она вновь машет рукой и тянется ко второй рюмке. – Да вы кушайте-кушайте. Не переживайте. Утром у меня клиент, всё равно пойду на работу. Девчонки мне там характеристику накатают. А по соседям вы сами прошвырнётесь.

У меня просто нет слов... Я, конечно, понимала, что мать Бориса, скорее всего, довольно безалаберная, раз уж Боря взял на себя ответственность за младшего брата. Но чтобы настолько!..

– Ой, у меня же курица в духовке! – спохватывается Марина Витальевна и вновь убегает с террасы.

Борис кладёт руку на моё предплечье, привлекая к себе внимание.

– Таня, давай прямо сейчас уедем, хочешь? Мама заполнит нужные документы, а завтра я вернусь за характеристикой. Один.

Предложение, конечно, заманчивое. Но только суд уже на следующей неделе. И нужно поскорее закончить то, зачем мы здесь. Успеваю лишь отрицательно покачать головой, когда входит его мать с большим блюдом в руках.

– Налетайте на горяченькое, – ставит его на стол.

Пахнет аппетитно... Я действительно немного проголодалась. К тому же, не хочу обидеть хозяйку. Понемногу пробую всё, что стоит на столе, а Боря за мной ухаживает.

– Скоро Сашка мой приедет, – с улыбкой заявляет захмелевшая мать Бориса. – Я вас познакомлю. Вот такой мужик! – показывает большой палец вверх. – Тракторист местный. Один на всю деревню. Работы у него валом. Все мне завидуют, что такого мужика отхватила. Сейчас в пробке стоит. Звонил, сказал, что поздно будет. Может, вообще к утру только приедет. Надоел этот реверс!

На улице стремительно темнеет. Боря включает на террасе свет. Я уныло поглядываю на папку. Очевидно, что Марина Витальевна сейчас ничего заполнять не будет.

– Скажите, а Вы во сколько идёте на работу? – уточняю у неё.

– К девяти вроде, – небрежно роняет она, разглядывая свои ногти.

Мать Бориса работает мастером маникюра в единственной здесь цирюльне, как она сама выразилась. Говорит, что местные её любят, и с характеристиками проблем не будет. Правда, нельзя идти с этим вопросом к соседке, с той они на ножах.

– А ты чего, уже спать хочешь? – пьяно прищуривается она и тут же рявкает на сына: – Боря! А ну иди, готовь комнату для Тани. Бывшую Дамира... – икнув, расплывается в пьяной улыбке. – Или вам вместе постелить?

***

Длинные гудки прерываются тихим «алло».

Что мне ему сказать? Как объяснить, что останусь ночевать в деревне за двести с лишним километров от дома?

Тишину в трубке нарушает голос Игоря, который резко приводит меня в чувство:

– Таня ты здесь?

– Эмм... Гоша... Я тебе говорила, что задержусь, но, похоже, мне придётся остаться здесь с ночёвкой.

Нервно кусаю нижнюю губу и зажмуриваюсь от стыда.

– Как с ночёвкой? – недоумевает он.

Ухожу подольше от террасы и посторонних ушей, увидев внимательный взгляд Марины Витальевны. Сбивчиво объясняю:

– Да тут всё стоит! Реверсивное движение на большом участке трассы. Можешь посмотреть по картам, координаты я тебе скинула смской. Сама не ожидала, что так всё будет.

Слышу какой-то шум и чьи-то голоса на заднем плане. Похоже, Игорь сам ещё не дома. Он произносит недоверчивым тоном:

– Странно это всё... Неужели нельзя выехать прямо сейчас? Наверняка доберёшься уже через пару часов. Дети-то одни, получается? Я рассчитывал, что ты к этому времени будешь с ними.

– А ты? Почему ты ещё не дома?

– Тань, у меня работа, вообще-то.

А у меня, получается, не работа... Хотя именно в этот раз я здесь по собственной инициативе. Именно поэтому я не буду спорить с мужем.

Вздыхаю.

– Гоша, мы полдня в пробке простояли. Если я сейчас выеду, то буду дома к утру. А дети одни... Господи! Когда ты сможешь уйти с работы?

Внутри всё обрывается.

– Ну ладно, они уже достаточно взрослые. Разберутся и без нас. А я постараюсь поторопиться. Раз у тебя такой клиент «золотой», за которым аж в село пришлось ехать, – смеётся Игорь.

– Да у меня все клиенты «золотые». Но в село – первый и последний раз! – шуткой отвечаю на его шутку. – Игорь, позвони мне обязательно, когда приедешь домой, ладно?

– Хорошо, – отвечает он и сразу кладёт трубку.

Несколько секунд гляжу на включённый экран. На заставке телефона Тимофей и Ева стоят в обнимку. Не раздумывая, быстро нахожу контакт сына и звоню ему. Он отвечает фактически сразу. Я даю ЦУ. В холодильнике карбонара – подогреть и поесть. Потом умываться и готовиться ко сну. Без всяких там фильмов и компьютерных игр. Папа приедет совсем скоро.

Сын одобрительно угукает в ответ.

Пожелав им с Евой хорошего вечера, прощаюсь. Фух... На душе становится гораздо легче. Словно гора с плеч. Теперь муж в курсе, хотя и не доволен моим отсутствием. А дети даже не спросили, где я. Волнение немного подутихло.

Захожу в дом. Бориса нахожу на кухне – он помогает матери мыть посуду. Довольно-таки милая картина.

– Пойдём, покажу тебе твои апартаменты на сегодня, – подойдя ко мне, с нежностью проводит рукой по моему плечу и тут же отдёргивает руку. Словно сам не понял, зачем это сделал.

От его матери не ускользает напряжение между нами. И неловкость. Очень-очень много неловкости для этой крошечной кухни.

С удовольствием ретируюсь. Мы покидаем основную часть жилого помещения и выходим в сени. Проходим немного дальше, и в поле моего зрения попадают две небольшие смежные комнаты. Между ними нет двери. По всей видимости, одна из комнат предназначена для меня.

– Вот, выбирай любую.

В одной из них на полке стоят детские рисунки. Судя по всему, именно это комната Дамира. Оглядываю её. Воздух в комнате немного спёртый.

– Да, расположусь здесь, спасибо.

Поджав губы, вздыхаю от чувства безысходности.

– Пойдём, покажу тебе ванную.

Он подходит к шкафу во второй комнате. Я почему-то иду следом за ним. Достаёт с полки какую-то футболку и протягивает мне. Видимо, у Бориса ещё остались тут кое-какие вещи.

– Полотенце чистое в ванной есть.

Хорошо заметно, что Борис чувствует себя неловко. Возможно, ему так же некомфортно, как и мне.

Беру его футболку и направляюсь в душ. Закрываю дверь в ванной на щеколду. Дико нервничаю. Четыре дня назад Борис поцеловал меня около своей машины, а сегодня я ночую в доме его матери. И мы будем спать в смежных комнатах без дверей. Что вообще происходит?

Принимаю душ. Нахожу на полке аккуратную стопку чистых полотенец. Вытираюсь, надеваю Борину футболку. Она едва прикрывает верхнюю часть бёдер. Очередной раз вздохнув, смотрю на себя в зеркало и распускаю волосы. Выхожу из ванной и стараюсь как можно тише пройти в бывшую в комнату Дамира. Но мне не удаётся проскользнуть незаметно.

Борис сидит на диване в своей комнате как будто в ожидании меня. Его взгляд моментально охватывает мою фигуру и скользит к ногам. Пытаюсь подтянуть футболку ниже, но она всё равно слишком короткая. Вижу, как дёргается его кадык, когда он тяжело сглатывает...

Стараясь вести себя непринуждённо, прохожу во вторую комнату, присаживаюсь на кровать, беру в руки телефон и проверяю входящие. Игорь пока не звонил. Выставляю будильник на семь утра и убираю телефон под подушку.

Обращаюсь к Боре, который по-прежнему не сводит с меня глаз.

– Завтра утром нужно пройтись по соседям и вместе с твоей мамой пойти к ней на работу. Забрать характеристики и сразу ехать домой. Чтоб не встрять опять в эту пробку.

– Да, конечно, Танюша. Всё сделаем, не переживай.

Боря ложится поверх одеяла. На нём нет футболки, а домашние штаны сидят так низко, что видны косые мышца живота. Положив руки под голову, он неподвижным взглядом смотрит в потолок.

Забираюсь в постель. От наволочки приятно пахнет свежестью и немного – Борисом. Ложусь набок, глядя в его сторону. Не могу оторвать глаз от мощной груди, которая поднимается и опускается от частого дыхания.

Борис внезапно поворачивает голову и ловит мой взгляд на своём теле. На его лице расплывается улыбка. Чтобы скрыть неловкость, отвожу глаза и укутываюсь одеялом почти до макушки. Однако уверена, что он заметил мои покрасневшие щёки.

– Даже не представляешь, как тяжело мне сейчас сдерживаться... – произносит Борис хриплым завораживающим голосом.

Тяжело сглатываю. Я должна сказать ему, что он должен навсегда закрыть эту тему. Но почему-то продолжаю молчать.

Боря больше ничего не говорит. Проходит минут десять, и мне начинает казаться, что он уснул. Под одеялом безумно жарко. Раскутываюсь и опасливо поднимаю взгляд. Сквозь дверной проём отчётливо вижу Бориса. Он лежит на боку и не сводит с меня глаз. Мы зависаем друг на друге. И чем дольше я смотрю на мужчину, тем решительнее становится его лицо.

Давай же, Таня, отвернись от него! У тебя есть муж... Муж!

Опустив взгляд, вытаскиваю из-под подушки телефон. Пропущенных нет, сообщений тоже. Встаю с кровати, надеваю свой пиджак поверх футболки.

– Что случилось?

Боря тоже встаёт и идёт ко мне. Подходит вплотную. Так близко, что мне приходится притормозить его, положив ладонь на широкую грудь мужчины.

– Переживаю за детей. Мужа до сих пор нет дома, – отвечаю я, глядя в экран телефона.

Под ладонью быстро бьётся сердце Бориса.

– Почему он не дома? – гремит его голос.

Нет, об этом я говорить не готова. Ни за что не признаюсь в своих подозрениях. Ни за что...