Глава 18

Борис

Татьяна выходит из комнаты. Что-то печатает на своём телефоне. Заставляю себя не бежать за ней. В голове винегрет какой-то. Мы тут вместе, её муж где-то шляется... Как во всём этом разобраться? Минут через пять сдаюсь и всё-таки иду искать Таню. Нахожу возле своей машины. Она говорит по телефону, и я просто останавливаюсь в метре от неё, не вмешиваясь.

– Да... Я поняла тебя Игорь... Просто это очень поздно... Угу... Да, слышу.

Она делает два шага в сторону, словно пытаясь быть подальше от меня, и вновь говорит мужу:

– Так во сколько ты вернёшься?

Долго слушает его ответ. А я охреневаю... Похоже, в их семье не всё гладко. Мне невыносимо хочется поговорить с Таней об этом, но я знаю, что не должен. Наверное, нет... Или да?

Она заканчивает говорить по телефону. Подхожу ближе. Таня вновь касается моей груди своей ладонью, как уже делала примерно десять минут назад. Моё сердце оживает суматошной дробью.

– Таня, всё нормально?

Татьяна как-то неоднозначно ведёт плечом. Её подбородок подрагивает. Кажется, она чертовски расстроена поведением своего мужа. Молча притягиваю её к себе и нежно обнимаю. Она доверчиво утыкается носом в мою шею.

Мне чертовски хорошо сейчас. Хочется заразить её этим состоянием. Хотя бы на короткий миг. Но этот миг быстро заканчивается. Таня отстраняется, потупив взгляд, и негромко произносит:

– Давай вернёмся в дом. Нужно ложиться спать.

И тут же уходит. Я – следом. Заходим в дом, проходим каждый в свою комнату. Таня снимает пиджак. Резко повернувшись, иду к ней. Она успевает только испуганно вдохнуть, когда я приближаюсь и порывисто обнимаю её.

Не хочу больше думать и сомневаться! И ей не дам этого делать.

Целую её мягкие вкусные губы и мысленно взмаливаюсь: «Ответь, Таня! Ответь мне, пожалуйста!»

И она отвечает. Боже... Она отвечает на поцелуй! Сначала неуверенно, скованно. Но потом поцелуй становится чувственным и глубоким. И мне окончательно срывает крышу...

Через секунду оказываемся на диване. Таня подо мной, полностью обездвиженная моим телом. Её губы замирают. Я тоже останавливаюсь. Тяжело и громко дыша, смотрим друг другу в глаза. И, не дожидаясь, когда она оттолкнёт меня и сбежит, начинаю умолять:

– Не гони меня! Дай мне хотя бы пять минут! Пять минут, чтобы просто обнимать тебя! Ничего больше не будет! Обещаю!

Сначала Таня молчит, а потом вдруг легонько кивает. Припав к её губам на одну секунду, сползаю в сторону, прижимаю Таню спиной к своей груди и крепко обнимаю за тонкую талию. Мы долго лежим так. Кажется, даже дышим в унисон. Таня не гонит меня ни через пять минут, ни через десять. Мне так хорошо...

Прикасаюсь губами к её шее, целую за ушком. Она остаётся неподвижной.

– Танюш...

– Не надо, – говорит тихо. – Ничего не говори.

Не буду.

Мои объятья становятся крепче. Утыкаюсь носом в её макушку и жадно втягиваю аромат волос... Через какое-то время слышу ровное и размеренное дыхание Татьяны. Она уснула. Я тоже засыпаю...

А когда просыпаюсь, её рядом со мной уже нет. Наша ночь закончилась слишком быстро. Но мне есть, что унести в своей памяти.

Иду умываться и сталкиваюсь с Таней в дверях ванной комнаты. Она выходит, уже полностью одетая. Одновременно говорим друг другу «доброе утро», и Таня проходит мимо меня, потупив взгляд. Гашу в себе порыв последовать за ней.

Приняв душ, возвращаюсь в комнату. Тани нет. Иду на её поиски. Нахожу на кухне вместе с мамой, которая тоже уже полностью собрана. На ней обычные джинсы, блузка и неброский макияж. На лице ни следа от вчерашних возлияний.

– У меня почти всё готово, садитесь завтракать. Только тссс... – подносит палец к губам. – Не разбудите Сашку. Он приехал под утро и спит, – косится на дверь кухни и продолжает шептать: – Я уже сбегала к соседке из дома напротив. И у тех, что справа, тоже взяла характеристику. Людям же на работу надо. Вот пришлось с самого ранья побегать.

Мы с Таней переглядываемся. Я приятно удивлён. Молча садимся за стол. На нём – полная тарелка блинчиков. При всей своей обычной безалаберности иногда мама может собраться.

Быстро перекусив, мама под Танину диктовку пишет характеристику на меня. Александр – новый муж мамы – по-прежнему спит. Но я даже рад этому несостоявшемуся знакомству. Сколько у моей матери было мужей? Много! Чертовски много!

Немного замешкавшись возле машины, открываю заднюю дверь для матери. Насмешливо фыркнув, она садится спереди, а Таня забирается на заднее сиденье. Мы отъезжаем от дома.

До парикмахерской ехать всего пару километров. В машине тишина. Смотрю в зеркало заднего вида и встречаюсь со взглядом Татьяны. Она тут же отводит глаза и поворачивается к окну.

– Сейчас девчонки в салоне всё быстро напишут, и поедете домой, – весело щебечет мама. Развернувшись вполоборота, обращается к Татьяне: – Тебя, наверное, дома потеряли, да? Есть семья?

Я прокашливаюсь.

– Мам, это не твоё дело... – начинаю было.

Но Таня отвечает с присущим ей спокойствием:

– Не потеряли. Всё в порядке, Марина Витальевна. Моя семья знает, где я.

– Понятно, – резко отворачивается мама и косится на меня.

А в воздухе повисает то, что она хочет сказать.

«Связался с замужней, да?»

Мама дольно проницательна по части любовных вопросов. Ну или просто хорошо считывает мои взгляды на моего адвоката.

– Дамир, кстати, передаёт тебе привет, – решаю резко сменить тему. – Он в порядке, учится хорошо. В бассейн его записал, будет заниматься плаванием.

– Мой мальчик!.. – сюсюкает мама. – Скучаю по нему. Пусть хоть на каникулах приедет. Когда они там?

– В конце октября теперь.

Но мой брат не пожелал ехать сюда даже на летних каникулах. Так что вряд ли приедет теперь.

Паркуюсь возле цирюльни. Мама вылетает из машины, тараторя на ходу:

– Сидите, ждите, я сейчас быстро сбегаю и принесу всё.

– Не торопитесь, Марина Витальевна, – с улыбкой говорит Таня.

Но я вижу по её глазам, что она мечтает побыстрее уехать отсюда. Проводив маму взглядом, поворачиваюсь к Татьяне. Наше молчание слишком затянулось.

– Всё нормально у тебя? У вас? – намекаю на неё с мужем.

– Да, всё в порядке,– уверенно отвечает она.

– Я посмотрел по картам, пробки пока нет. Так что скоро окажешься дома.

– Это отлично, – кивает она.

Что ж... отлично...

Чёрт! Как-то всё неправильно! Опять. А ночью мне казалось, что всё было так, как нужно. Или нет? Я ещё больше её оттолкнул?

Через десять минут показывается мать с бумагами в руках. Торопливо подбегает к машине и просовывает мне их через открытое окно.

– Ну всё, готово, – говорит она запыхавшимся голосом. – У меня там уже клиентка пришла. Давайте, езжайте. Бубусичек мой!.. Не забывай про мать, приезжай чаще. И береги Татьяну, – машет нам рукой.

Поспешно прощаемся и сразу отъезжаем от парикмахерской. На выезде из деревни я останавливаюсь на обочине.

– Таня, пересядь, пожалуйста, – киваю на пассажирское.

Целую секунду мне кажется, что она хочет отказаться, но, к счастью, этого не происходит. Устраивается рядом со мной, демонстративно включает телефон и погружается в изучение карты. Едем дальше...

Через три часа уже въезжаем в город. А ещё через десять минут я паркуюсь в самом начале её улицы.

Все мои попытки поговорить в дороге натолкнулись на Танину отстранённость. В её глазах теперь только чувство вины. А ведь ночью было что-то ещё. Возможно, даже влюблённость. Которую сейчас она старательно из себя вытравливает.

– Созвонимся, Борис, – бросает Таня на прощание и выходит из машины.

Долго смотрю ей вслед. И уезжаю с тяжёлым сердцем. Теперь до суда мы вряд ли увидимся.