Глава 20

Борис

Бесцельно катаюсь по городу вот уже пару часов. С тех пор, как ушёл из спецслужб, частенько чувствую себя ненужным. И хотя дела с ЧОПом продвигаются неплохо, но всё же недостаточно быстро.

Дамир сейчас дома, делает уроки. Я сказал ему, что поехал за продуктами, хотя в холодильнике полно еды. Поэтому в супермаркет я так и не заехал. Пару раз проезжал мимо дома тёщи в надежде увидеть её с коляской. А потом порадовался, что не увидел. Иначе бы не смог проехать мимо, и мы бы снова поцапались.

Когда Ваня будет наконец-то со мной, я не буду запрещать тёще видеться с ним. В конце концов, она его бабушка. И я, в отличие от неё, вроде как умею прощать.

Но эти мысли уходят на второй план, когда проезжаю мимо офиса Тани. Взгляд сразу выхватывает её машину и саму Татьяну рядом. Попрощавшись с какими-то двумя женщинами, она садится за руль. В этих женщинах я узнаю её коллегу по работе и Галину Ивановну, с которой мы обедали на прошлой неделе.

Проехав немного вперёд, останавливаюсь на парковке у соседнего здания. Смотрю на машину Тани через зеркало заднего вида. Она довольно долго сидит, не трогаясь с места. Наконец фары загораются, и машина выруливает с парковки. Я надеюсь, что она заметит мою Ниву, но этого не происходит. Танин фольксваген пролетает мимо.

Поддавшись странному порыву, еду за ней, держась на некотором расстоянии. Преодолев половину города, Таня наконец сбрасывает скорость и паркуется возле какой-то трёхэтажки.

Понятия не имею, что ей здесь нужно воскресным вечером. Останавливаюсь неподалёку и гашу фары. На улице уже темнеет, к тому же Таня не смотрит по сторонам, поэтому меня не замечает.

Она перебегает дорогу, подходит к воротам. За ними какая-то стройка. Много техники, бетонные блоки, видны первые этажи строящегося здания.

Я в замешательстве...

Выбираюсь из Нивы, ругая себя за то, что так явно вмешиваюсь в её жизнь. Но уже не могу остановиться. Тоже перехожу через дорогу и, миновав ворота, сразу вижу Таню. Она стоит ко мне спиной и напряжённо на что-то смотрит. Метрах в десяти от неё – тачка, возле неё пылко целуются двое.

Сделав пару шагов вперёд, прикасаюсь к плечу Тани. Она вздрагивает и оборачивается.

– Что происходит? – успеваю спросить я.

А она в ту же секунду толкает меня за бетонные блоки, будто хочет спрятаться. Прижавшись ко мне всем телом, замирает. Потом слегка поворачивает голову, и мы вместе наблюдаем, как та машина проезжает мимо, выезжает за ворота и исчезает в сгущающемся сумраке...

– Что происходит? – шепчу в макушку, прижимая к себе её дрожащее тело.

Таня переводит на меня затуманенные, полные слёз глаза.

– Ничего...

Бл*ть! Что значит «ничего»? Я же вижу...

– Это был твой муж? – мой голос против воли дрожит от гнева.

– Да, – выдыхает она. – Он... Он, кажется...

– ...тебе изменяет, – заканчиваю фразу за неё.

Их семья трещит по швам. И не я тому виной, вашу мать! Стало ли мне легче? Ни черта! Потому что я вижу, как ей больно.

– Пойдём.

Взяв Таню за руку, увожу со стройки. Она не сопротивляется и послушно идёт за мной, вяло переставляя ноги. Когда сажаю её в свою машину, вдруг начинает протестовать:

– Боря, мне домой надо. Там дети...

– Полчаса! – решительно пристёгиваю её. – Просто попить со мной кофе. Это всё, что я у тебя прошу. Полчаса и просто кофе!

Обогнув машину, сажусь за руль. Поглядывая на застывшую Таню, еду в поисках какой-нибудь кафешки. Торможу возле первой попавшейся.

– Я быстро.

Выхожу из тачки. Нет, внутрь мы не пойдём. Я знаю прекрасное место, где мы можем побыть вдвоём.

Купив два стаканчика с чёрным кофе, возвращаюсь в Ниву. У Тани всё то же отсутствующее выражение лица. Отдаю ей оба стаканчика и гоню к откосу. Это лучшее место в городе. Возвышенность, с которой видно реку и половину нашего города. Вечером и ночью, когда здания на той стороне реки ярко освещены, здесь особенно красиво.

Паркуюсь подальше от других тачек. Да, здесь часто бывают влюблённые парочки. Заглушив мотор, отстёгиваю Таню, потому что сама она явно не собирается этого делать, и забираю у неё один из стаканов.

Поставив свой стаканчик на панель, Таня немного сползает в кресле вниз, откинув голову на спинку. Закрывает глаза и глубоко вздыхает.

– Мне стыдно, – тихо произносит она.

– За что? – я в недоумении.

– Получается... – открыв глаза, нервно облизывает пересохшие губы. – Получается, что семья, о которой я тебе постоянно твержу, это фальшивка. Мой муж мне изменяет... – её голос дрожит. – А я – ему.

Грустно усмехнувшись, закрывает лицо ладонями и всхлипывает. Продолжает говорить, уткнувшись в ладони:

– А моя дочь боится, что мы разведёмся.

Поставив свой стаканчик на панель, придвигаюсь максимально близко к Тане. Мягко отнимаю её руки от лица, нежно сжимаю их. Она испуганно на меня смотрит.

– Ты винишь в этом себя? – догадываюсь я.

Кивает.

– С меня всё началось. Я позволила себе думать... – вновь облизывает пересохшие губы, – о тебе. Не так, как должна была думать.

Мне не хватает слов, чтобы её утешить. Вижу, что Таня сейчас старательно выстраивает стену между нами. Непрошибаемую.

– Ты не должна себя винить...

Как ей объяснить?.. Как сказать, что образовавшаяся между нами связь была процессом неконтролируемым. Моя – так точно. Мы встретились совсем не случайно. До нашей встречи в судьбу я никогда не верил. А теперь, безусловно, верю в предопределённость случившегося! И в то, что Таня – моя!

Высвободив свои руки, она тянется к стаканчику и молча пьёт кофе, смотря на неспящий город.

– Таня... Я бы хотел проявить мужскую солидарность и сказать, что твой муж просто оступился... Но лучше я буду козлом и скажу, что он тебя не достоин.

Ведь она проводит столько времени со мной, потому что его нет рядом. Она со мной потому, что всегда одна.

Взглянув на меня, Таня тяжело сглатывает и твёрдо произносит:

– Отвези меня, пожалуйста, к моей машине.

Но я так не хочу оставлять её одну! Чёрт!

Забираю стаканчик из её руки, ставлю на панель и беру Таню за кисть. Переплетаю наши пальцы и тяну её к себе. Она сопротивляется, но ведь я гораздо сильнее. Подхватив её под бёдра, усаживаю на свои колени. Щёлкнув кнопкой под сиденьем, отодвигаюсь от руля.

– Боря!

Она пытается вырваться, но я ещё сильнее прижимаю её к своей груди, вынуждая положить голову на моё плечо. Пусть поплачет, если хочет. Или ругает меня за нахальство. Я просто не могу отпустить её в таком состоянии. Раздавлен вместе с ней.

Хотя для меня лучшего варианта и придумать было нельзя. Она ведь с ним разведётся?

Перестав со мной бороться, Таня замирает в моих объятьях. Я невесомо глажу её по мягким волосам. Нарушать молчание совсем не хочется.

Проходит около десяти минут, когда Таня отстраняется и, заглянув мне в глаза, глухо произносит:

– Спасибо... за всё. Но мне действительно нужно домой.

Смотрю на её желанные губы, но не могу коснуться их. Стена между нами стала ещё крепче. Потому что во всём, чёрт возьми... во всём происходящем Таня винит себя.

Бл*ть! Что мне делать?

Надавить? Заставить быть со мной? Умолять её о разводе?

И пока я варюсь в своих мыслях, Таня переползает на соседнее кресло и пристёгивается. Решаю не давить на неё сегодня...

Довожу до машины, потом провожаю почти до самого дома. А поздно ночью пишу сообщение.

«Я хочу быть с тобой».