Глава 21

Татьяна

Я сижу на кровати в нашей с Игорем спальне, просто уставившись на открытую дверь. Время от времени перевожу взгляд на окна в надежде увидеть свет фар подъезжающей машины. Дети уже спят. Час ночи.

Игорь является в половине второго. Я не выдерживаю и выхожу ему навстречу.

– Ты чего не спишь, Танюша?

Лицо у мужа немного настороженное.

– Тебя жду.

Иду вместе с ним на кухню. Он открывает дверцу холодильника, достаёт сковороду с жареной курицей. Говорит, не глядя на меня:

– Не маленький, Танюш. Сам погрею. Иди спать.

Я сажусь за стол и молча наблюдаю за тем, как Игорь ставит сковороду на плиту, зажигает газ.

– Что-то случилось? – мельком бросив взгляд на меня, включает телевизор.

– Ты мне скажи.

– Что сказать?

Вновь подходит к холодильнику, достаёт кастрюлю с рисом. Положив пару ложек риса к курице, помешивает его ложкой. Наконец его взор обращается ко мне. К нему вернулась привычная невозмутимость.

– Так что сказать?

– Где ты был?

Игорь закатывает глаза.

– Ну а где я мог быть, по-твоему?

– Не знаю...

– Ты серьёзно? – перебивает он меня. – Ты думаешь, что я не пропадаю днями и ночами на работе, а где-то шляюсь?!

Да, чёрт побери! Да! Именно это мне хочется проорать в его недовольное лицо. Но меня останавливают спящие дети и свои собственные весьма неоднозначные поступки. Медленно встаю со стула и подхожу к Игорю вплотную.

– Ты знаешь, что наших детей всерьёз беспокоит?

– Что?

– Ева боится, что мы разведёмся.

– Что за вздор? – усмехается он.

Понятно... Значит, эта девушка – просто интрижка. Разводиться Игорь не намерен.

– Игорь, сейчас половина второго ночи! Вся бригада так задержалась? – перехожу на более высокие ноты.

– Нет, не вся! – тут же отрезает он. – Я зарылся в бумагах. Есть некоторые несостыковки в бюджете. Понятно?

Зарылся в бумагах, значит...

– Просто не делай того, что приведёт нас к разводу, – продолжаю я. – Я знаю о тебе намного больше, чем ты думаешь.

На секунду на его лице появляется испуг, но уже в следующий миг он выпаливает со злостью:

– Только не надо играть со мной в прокурора!

– И не собиралась.

– Я не делаю ничего предосудительного, понятно? – он выключает газ и бросает ложку на столешницу. – Я, чёрт возьми, работаю на благо семьи! Хотел вот машину тебе новую купить!

– Мне не нужна новая машина.

– Мам, пап! Что происходит? – на кухне появляется заспанная Ева. – Вы ругаетесь?

– Конечно, нет, – Игорь подходит к ней, чмокает в лоб. – Иди, ложись.

– Но я же слышала, – обводит нас недоверчивым взглядом.

Игорь возвращается к плите. Молча берёт сковороду, переставляет на стол, подложив под неё доску, и начинает есть, глядя в телевизор. Похоже, разговор закончен...

– Пойдём, Ева, – взяв дочь за руку, увожу наверх.

Меня буквально трясёт, с трудом удаётся совладать с собственным голосом. Когда дочка ложится в постель, сажусь с ней рядом.

– Мы не ругаемся, – стараюсь говорить спокойно, пытаясь объяснить эту сцену. – Просто я не очень довольна, что папа возвращается так поздно.

– Но он же работает, мам, – дочь ожидаемо встаёт на сторону отца.

Я её не виню. Когда они с Тимофеем были маленькими, Игорь проводил с ними больше времени, чем я. Потому что я училась и работала. А Игорь уже закончил учиться, но с работой у него не клеилось. Выживали, как могли.

– Засыпай, доченька, и не переживай ни о чём.

Ложусь с ней рядом и глажу её по светлой макушке. А когда наконец слышу её ровное дыхание, покидаю комнату и спускаюсь вниз. Хочу поговорить с Игорем прямо. И я уже подготовилась к этому разговору.

Во-первых, расскажу ему о том, что была на его объекте и видела его с девушкой. Видела, как они целовались возле машины.

Самого поцелуя я не увидела. Сначала зажмурилась, как трусиха, а потом появился Борис. Но я уверена, что поцелуй был. И наверняка не только поцелуй... Ведь Игорь так поздно возвращается домой.

А во-вторых, мы должны вместе найти решение. Разводиться или как-то пытаться сохранить наш брак – вот, что мы должны решить. Вдвоём!

Возвращаюсь в спальню, и меня буквально парализует от увиденного. Игорь уже в постели. Спит. Просто уснул, и всё!.. Кажется, его совсем не интересуют и не волнуют наши отношения. Должна ли я в таком случае заботиться о том, чтобы эти самые отношения не закончились уже сегодня?

Ложусь на самый край кровати, чтобы не соприкасаться с мужем. Беру с тумбочки телефон, проверяю вотсап. Сообщение от Бори.

«Я хочу быть с тобой».

На душе скребут кошки. Борис не понимает, чего хочет. Разница в возрасте, профессиональная этика... Слишком много «но»...

Убираю телефон под подушку и заставляю себя уснуть.

***

Сижу за рулём своей машины и поглядываю на дверь подъезда. Восемь утра. Слишком рано, чтобы заявиться в гости к соседке Бориса. Поэтому пока просто жду.

Перевожу взгляд на припаркованную неподалёку Ниву. Безумно боюсь случайно встретить тут Бориса. Потому что его слова о желании быть со мной буквально звенят у меня в голове. Я не знаю, как ему отвечать и что. Ведь я его адвокат в конце концов!

Чувствую себя совершенно разбитой из-за Игоря. Утром он был спокойным и невозмутимым. Быстро собрался и уехал даже раньше детей, чтобы избежать разговора со мной.

Подъездная дверь с щелчком открывается и появляется та самая соседка с молодой девушкой под ручку. Выхожу из машины и подхожу к ним.

– Доброе утро. Я – Татьяна Александровна, адвокат Борисова Бориса. Помните меня? – обращаюсь к Нине Альбертовне.

– Да, Ваше лицо мне запомнилось, – кивает женщина и переводит взгляд на свою спутницу. – Вот, Светочка, уже и по мою душу адвокаты ходят. И с чем пожаловали?

– Мой клиент хочет с Вами примириться. И многое готов сделать, чтобы Вы смогли изменить своё мнение о нём. Может быть, Вам что-нибудь нужно? Какая-то помощь?..

Меня обрывает её смешок.

– Прям на всё готов?

– Бабушка! – одёргивает её стоящая рядом девушка и неодобрительно качает головой.

– Ну а что? С чего это я должна думать о нём по-другому? – парирует Нина Альбертовна, хотя вид у неё слегка пристыженный.

– Не надо было тебе в суде выступать. Неплохой он человек, бабуль, – говорит Светлана.

– Этот? Неплохой? – женщина возмущённо фыркает и тычет пальцем на окна.

Окна Бориса, по всей видимости.

– Да. Он хороший парень, – твёрдо заявляет девушка.

Тут я с ней согласна. И не вмешиваюсь в их разговор, понимая, что Светлана сможет сейчас повлиять на эту соседку намного лучше, чем я.

– Света, перестань защищать этого амбала! – кривится Нина Альбертовна.

– А ты перестань его осуждать! – парирует она.

Обе сердито замолкают. Нина Альбертовна поджимает губы и отворачивается от внучки.

– Дайте ему шанс, пожалуйста, – смотрю на неё с мольбой. – Откажитесь выступать в суде против него.

В идеале она должна бы изменить свои показания и выступить в суде в защиту моего клиента. Но это в идеале...

– Ладно, – вдруг сдаётся Нина Альбертовна. – У нас есть дача в пригороде. Там есть работёнка для вашего Бориса. Забор надо починить, и крыша течёт. Пусть покажет, что нарастил мускулы не только для того, чтобы обольщать женщин.

Когда она это произносит, мои щёки неуместно вспыхивают. И щёки Светланы тоже. Её бабушка говорит всё это, явно обращаясь к ней. Что ж... Кажется, это молодая девушка неравнодушна к Борису. Я её понимаю...

– Он всё сделает. Всё починит, – заверяю женщину.

– Пусть зайдёт ко мне вечером, – благосклонно кивает та в ответ.

И они тут же уходят, не прощаясь.

Перевожу взгляд на окна Бориса. За ними какое-то движение. Кажется, шевелится занавеска. Тут же сбегаю в машину, чтобы не быть замеченной.

Не могу сейчас быть рядом с ним. Боюсь наделать ещё кучу ошибок...