Глава 25

Татьяна

Его ладони нежно прикасаются к моим волосам, гладят плечи. Я лежу, уткнувшись носом в его шею. И дышу-дышу-дышу... Не могу надышаться. Боря пахнет просто потрясающе! Едва уловимые древесные нотки парфюма и какой-то особенный аромат его кожи. Глаза мои закрыты. Тело кажется невесомым. После того, что между нами случилось, мне хочется просто побыть в его объятьях как можно дольше. Не хочу возвращаться в реальность. Мне хорошо здесь...

Начинаю засыпать, не в силах выбраться из этого расслабленного состояния, и где-то на периферии сознания улавливаю скрип половицы, еле слышные шаги... Шаги!

Испуганно вскинувшись, смотрю на Борю. Он – на меня. Прикрыв меня простынёй, неслышно встаёт, настороженно прислушиваясь.

– Кто это? – со страхом смотрю на закрытую дверь комнаты.

Шаги слышны за ней.

– Подожди здесь, – тихо говорит Боря, уже натягивая джинсы.

Конечно же, я не собираюсь оставаться в кровати. Быстро вскакиваю, прикрыв простынёй свою наготу, и судорожно собираю одежду по полу. Но не успеваю надеть даже бельё, как дверь резко распахивается. В спальню заглядывает та самая девушка – внучка Нины Альбертовны, хозяйка этого дома.

Господи...

Она шокированно застывает. Её лицо подрагивает от эмоций, девушка явно злится. А я не знаю, куда деть свои глаза. От стыда хочется провалиться под землю.

– Что здесь происходит? – она смотрит на меня.

– Света, я сейчас всё тебе объясню, – спокойным голосом произносит Боря.

Девушка взвизгивает:

– А что тут можно объяснить?! – её взгляд падает на смятую постель. Она брезгливо морщится. – Чёрт те чем занимаетесь в нашем доме!! Пошли вон отсюда! Оба!

– Простите нас, Светлана... Мы... – сбивчиво шепчу я, но добавить что-то ещё язык не поворачивается.

Мы ведь, и правда, занимались здесь тем, о чём она подумала. В чужом доме! На чужой кровати!..

Трясущимися руками начинаю одеваться, всё ещё стараясь прикрываться простынёй. Борис загораживает меня собой и быстро натягивает на себя футболку.

– Света, ничего смертельного не произошло, – говорит он спокойно. – Мы же все взрослые люди.

Девушка прожигает его злобным взглядом:

– Пошли вон, я сказала! Я защищаю тебя, уговариваю бабушку быть на твоей стороне, а ты вон что делаешь! Да как ты мог?!

Боря тоже не находит слов, чтобы как-то успокоить её. Да это и невозможно... Потому что никакие слова не помогут. Она злится не потому, что мы сделали это в её доме. А потому, что Боря разбил ей сердце. Она в него влюблена...

– Света, давай спокойно поговорим, – он пытается оттеснить её в сторону кухни.

Девушка толкает его в грудь.

– О чём мы должны говорить? О том, что ты козёл редкостный? Совершенно бесстыжий?!

Наконец-то одевшись, я пытаюсь выскользнуть в прихожую. Света замечает это и толкает меня в плечо, когда прохожу мимо неё. И даже замахивается. Боря перехватывает её руку, и Света начинает визжать:

– Ты не адвокат! Ты самая обычная шлюха!

Борис вклинивается между нами, прикрывая меня своим телом, словно щитом. Мы двигаемся к выходу. Трясущимися руками надеваю кроссовки. Боря тоже обувается. Света продолжает истерить и кричит из-за спины Бориса:

– Разве это законно – спать со своими клиентами?! Тем более, на чужой даче! Это грубейшее нарушение профессиональной этики! Шалава! Ни стыда, ни совести у тебя нет!

Вылетаю за дверь. Борис выходит следом, Светлана – за нами. Помои льются из её рта без остановки. И вся эта брань адресована мне. Борис пытается её утихомирить, но безуспешно.

Отлично понимаю, что эта ситуация чревата не самыми хорошими последствиями для меня, как для юриста. Выглянув из-за Бориса, который продолжает защищать меня, словно личный телохранитель, произношу миролюбиво:

– Светлана, успокойтесь, прошу Вас! Давайте обсудим всё как взрослые люди. Мы вовсе не хотели Вас обидеть...

– Обидеть?! – снова взвизгивает она. – Да что ты несёшь? Устроила тут притон!

– Света! – рявкает Боря.

Очевидно, что его терпение заканчивается.

Открываю дверь своего жука, сажусь за руль. Чёрт, сумка! Ключи в ней... Смотрю на Бориса, и он сразу понимает, в чём дело.

– Сейчас принесу.

Закрывает дверцу, словно пытаясь спрятать меня в салоне. Сам грубо хватает Светлану за локоть и волочёт к дому. А выходит уже один. С моей сумкой.

Быстро нахожу ключи, завожу двигатель. Впиваюсь в руль так, что костяшки пальцев белеют.

– Таня, не переживай! Я с ней поговорю, – по моему плечу скользит горячая ладонь Бориса.

Машинально отстраняюсь, хотя совсем этого не хотела. Тут же с покаянием смотрю на него. Он выглядит опустошённым.

– Всё не так должно было быть... – произносит поникшим голосом.

Это точно. Мне не следовало приезжать.

Борис присаживается на корточки рядом с открытой дверцей, гладит мои колени.

– Таня... Танечка, ты больше не мой адвокат. Ну что она может сделать? Никакой закон мы не нарушили.

Киваю, кусая губы. Пытаюсь держать себя в руках, чтобы не расклеиться окончательно у него на глазах. Такое ощущение, будто я на осколки рассыпаюсь. Мне стыдно... Словно я действительно преступница.

– Я поеду, – бросаю, не глядя на Бориса.

Несколько секунд он молчит. Тяжело вздохнув, встаёт и отходит от двери, позволяя её закрыть. Слышу, что говорит мне что-то на прощанье, и открываю окно.

– Со Светой я всё решу... Позвоню тебе позже.

Киваю и тут же жму на газ.