Глава 26

Борис

Паркуюсь возле офиса Тани и шарю взглядом по окнам. За ними темно.

Таня не отвечает на мои звонки со вчерашнего дня. Правда, прислала смс, что всё в порядке, и ей не очень удобно разговаривать. Понятно, рядом муж...

После инцидента со Светланой мне сложно требовать от Тани каких-то решений. Я вообще не могу ничего от неё требовать. А в данный момент просто хочу увидеть. А ещё хотел вместе с ней забрать домой Ваню, так как крышу этим утром я доделал и теперь свободен.

Видимо, Тани нет на работе. Но я всё равно выхожу из машины и подхожу ко входу в юридическую фирму. Дверь поддаётся, я захожу в приёмную. Из кабинета выходит коллега Татьяны. Не помню, как её зовут, поэтому просто читаю её имя на табличке. Виктория Алексеевна Рудкова. Она здоровается со мной и смотрит вопросительным взглядом.

– Вы к Татьяне Александровне?

– Да.

– Её нет. Она в суде.

– Ясно... Спасибо, хорошего дня.

– Вам тоже, – сухо отвечает женщина.

Спешу уйти. Выйдя на улицу, чуть не сталкиваюсь с наставницей Татьяны, Галиной Ивановной.

– Оо!.. Борис! – она тепло мне улыбается. – Рада, что встретила Вас.

– Добрый день, – неуверенно улыбаюсь в ответ.

Стараюсь выглядеть невозмутимо, но ощущение надвигающейся бури накрывает меня. Её дружелюбный тон и улыбки почему-то кажутся фальшивыми.

– Прогуляемся, Борис? – берёт меня под руку.

– Да, конечно.

Медленно шагаем в сторону сквера. Садимся на лавочку. Галина Ивановна поднимает ворот пальто, прячась от внезапного порыва холодного ветра. А мне даже жарко. В венах бурлит кровь от плохого предчувствия.

– Наконец-то осень пришла, – бормочет женщина, глядя на падающие листья.

Деревья стоят почти голые. На улице не больше десяти градусов, а ещё вчера было почти пятнадцать. И всего лишь вчера мы с Таней обливались холодной водой из шланга. А потом...

Чёрт! Потом всё пошло под откос.

– Борис, как Ваш сын? Где он? – спрашивает Галина Ивановна, окинув меня любопытным взглядом. – Насколько мне известно, Вы получили над ним опеку.

– Да, получил. Сегодня забираю его у тёщи.

– Это очень хорошо, – улыбается, но уже как-то прохладно. – И насколько сильно Вы хотите быть опекуном мальчика? Не передумали ещё?

Не могу скрыть возмущения и отвечаю довольно резко:

– Мне нужен мой сын!

– Тогда забирайте его и больше не совершайте ошибок, – она тоже говорит категоричным тоном.

– Я Вас не понимаю...

– Понимаете!

Претенциозно смотрит мне в глаза. Её взгляд словно детектор, но расколоть меня не получится.

– Если Вам есть, что сказать – говорите, – подгоняю женщину.

– Хотите прямолинейности?

– Да, предпочитаю именно так.

– Это похвально. Тогда слушайте: я знаю про ваши отношения с Татьяной Александровной. Про вашу связь. И это меня беспокоит. И не только меня.

Я молчу и не перебиваю. Пусть скажет всё, что знает.

– Сначала я видела только Ваш к ней интерес, Борис. И думала, что у Тани хватит ума не вставать на эту скользкую дорожку. У неё прекрасная карьера, хорошая семья, порядочный муж...

Я морщусь. О порядочности её мужа я бы поспорил...

– Но мои подозрения о ваших отношениях подтвердились. Я видела вас двоих после заседания... Видела то, что вы делали.

Твою ж мать! Наш поцелуй возле здания суда...

– Но и на это можно закрыть глаза, Борис, – вздыхает Галина Ивановна. – Формально Вы больше не её клиент...

– Но будет, конечно, какое-то «но», – продолжаю я.

– Да, будет, – решительно кивает она. – Этим утром на мою электронную почту пришло письмо от некой Светланы Владимировны. Я хочу дать Вам прочитать его.

Галина Ивановна достаёт телефон из кармана пальто. Открыв письмо, вручает телефон мне. Быстро пробегаю глазами по тексту.

Вчера мне вроде бы удалось угомонить Светлану. После отъезда Тани она достаточно быстро успокоилась и даже извинилась за своё поведение. Я довёз её до дома. Утром вернулся и доделал крышу. Но Света, видимо, времени зря не теряла и нашла каким-то образом Галину Владимировну. В письме она рассказывает обо всём, что произошло на её даче, и просит повлиять на Таню. Иначе – как она выразилась в письме – её бабушка и моя тёща вместе обжалуют решение суда и обвинят Татьяну в интрижке с клиентом и непрофессиональном поведении.

– Вы понимаете, чего она хочет? – спрашивает Галина Ивановна, забирая телефон.

– Более чем.

Света хочет, чтобы мы с Таней расстались. И неважно, по какой причине это случится.

– Я приехала, чтобы поговорить с Таней, но встретила Вас, Борис, – продолжает женщина. – И решила, что на Вас повлиять будет проще. Пожалуйста, не портите её карьеру! Не разбивайте семью! И не рискуйте потерять снова своего сына. Просто закончите всё это! Пока не поздно.

Чёрт!

Откинувшись на спинку скамейки, прижимаюсь к ней затылком и сжимаю веки.

Твою мать...

Я не могу! Не могу закончить! Наоборот – я хочу продолжить! Вообще не хочу ничего заканчивать. Таня – она моя! Она в моём сердце, в моём разуме...

– Борис, будьте благоразумны, – настойчиво продолжает Галина Ивановна. – Всё закончится очень плохо, если Светлана Владимировна перейдёт от слов к делу. Вы это понимаете?

Конечно, понимаю. Но... Но что мне делать? Как можно отказаться от человека, без которого дышать полной грудью не можешь?

– Простите... – я встаю с лавочки. – Я Вас услышал.

Она тоже поднимается.

– Услышать – это мало. Нужно действовать. Поговорите со Светланой.

– Обязательно, – делаю шаг в сторону.

Меня так ломает, что хочется немедленно сбежать от этой женщины и той болезненной правды, которую она на меня вывалила. Сейчас я захлёбываюсь в эмоциях и предпочёл бы делать это в одиночестве.

– Всего доброго, Галина Ивановна, – кивнув ей на прощанье, ухожу прочь.