Глава 4. Марк

«В каждом из нас живет чудовище. Но иногда самое страшное — это осознать, что ты сам дал ему свободу».

Фридрих Ницше

Вода струилась по моей коже, но я едва чувствовал её. Я думал только об одном: о том, что будет, когда я выйду из душа и посмотрю ей в глаза.

Оставил дверь в номер незапертой. Знал, что она придёт.

Услышал её шаги, когда она вошла. Моё сердце сжалось, я понял, что не готов к встречи. Оставался в дУше, давая себе последние минуты на раздумья. Когда я вышел, она стояла у окна, не оборачиваясь, погруженная в свои мысли. Я смотрел на неё и понимал — она кажется такой родной, но в то же время чужой. Что-то изменилось между нами, что уже нельзя просто игнорировать. Больше не было того спокойного доверия.

Я подошёл к ней с бутылкой воды в руке. Спокойно, будто ничего не случилось.

— Воды? — протянул ей.

Она молча взяла её, не поворачиваясь ко мне. Сделала пару глотков. Я знал, что в этот момент сыворотка начала действовать, и это был мой единственный шанс услышать правду — ту, которую она сама бы не решилась произнести.

Тишина в комнате становилось невыносимой, напряжение росло. Я чувствовал его всем телом. Когда она закончила пить, я приблизился к ней, положив руку на плечо. Она не отстранилась. Моя рука скользнула по её шее, и я почувствовал знакомое тепло её кожи. Всё внутри меня кричало о предательстве, но как же сильно я хотел её. Меня буквально начало трясти от желания обладать ей. Какие к чёрту вопросы. Они все застряли в горле. Похоть охватила с такой силой, что стало страшно от мыслей, если она откажет мне, я возьму её насильно. Я не узнавал сам себя. Но она моя! До сих пор моя жена! Гнев, обида, разочарование и невыносимое возбуждение смешались. Я наклонился и укусил её за плечо. Эмили вздрогнула, но не отстранилась. Стояла неподвижно, как будто ждала чего-то. Или принимала свою судьбу.

И тут я сорвался, чёрт, как будто эту долбанную сыворотку выпила не она, а я. Обхватил её за горло, и с силой притянул к себе. А она вдруг сама блузку расстегивать начала. Сдергиваю лифчик, сдавливая соски пальцами и не могу сдержать стоны, от того, как её тело откликается на мои прикосновения. Она вся дрожит, дыхание сбивается. Запрокидывает голову, подставляя шею для поцелуев.

— Не прощу, — выдыхаю ей в ухо. Боль вперемешку с возбуждением просто разрывала меня. Погрузил руку в кружево белья, нащупывая клитор и начал ласкать круговыми движениями. Она в спине прогибается. И мне задушить её хочется от её податливости.

— Не прощай, — простонала в ответ.

— Накажу, — выдохнул я, осознавая. что не смогу без неё, но, чёрт побери, как её простить?

— Наказывай, — прошептала она, и слёзы покатились по её щекам.

В душе всё перевернулось, но не могу остановиться. Ярость захлестнула меня. Развернул к себе резким движением и, приподняв лицо за подбородок, жадно впился в её губы.

— Марк, — простонала мне в рот. Это был триумф, пусть и горький.

Сжал её ещё крепче, ощущая, как она поддаётся мне, как трется о мой член, изнемогая от желания. Моё имя, произнесенное её губами, было подтверждением того, что она всё ещё моя, несмотря на всё, что произошло. Этого мне хватило, чтобы забыться на миг. Схватил её за бедра, останавливаю, иначе сейчас взорвусь. Резко толкнул на кровать, нависая сверху. А она сама тянется ко мне, касается губ своими. А я не могу ей ответить, плотно сжимаю челюсти. Меня раздирают противоречивые чувства. Я сделал то, что никогда не ожидал от себя. В меня словно дьявол вселился. Я вошёл в неё резко, до самого основания.

Эмили начала сопротивляться, и это только распалило меня ещё сильнее. Вижу как слёзы катятся по её щекам, но уже не могу остановиться. Всё что происходило дальше, было полным безумием.

Я душил её, продолжая фрикции. Тёмная тягучая похоть разлилась по телу, я хотел кончить, освободиться из её плена, но не мог. Тело трясло от возбуждения, которое требовало разрядки, уши заложило, член распирало, но чёртов оргазм не наступал. Я смотрел, как Эмили пытается глотать воздух ртом, как глаза наполнились отчаянием. Как она цепляется за жизнь, которая начинает покидать её. И не мог остановиться. Потому что вопреки всему, её тело подавалось мне навстречу когда я полностью выходил из неё, а потом снова с силой врезался до самого конца. И она лишь сильнее прижималась, принимая меня полностью.

Это было полное помутнение рассудка. Не помню, как пересилил себя и разжал руку у неё на шее. Она закрыла глаза, сделала вдох и в этот момент её тело сотрясалось от оргазма. Она кричала и извивалась подо мной, впивалась ногтями мне в плечи, и эта боль была уже совсем другой — невыносимо сладкой. Я продолжал входить в неё, наращивая темп. Казалось, что член уже разбух до невозможных размеров, что я просто разорву её. Её лоно пульсировало, сжимая мой член с такой силой, что это причиняло боль. Толчок, ещё толчок. И перед глазами всё потемнело, взрыв был настолько мощным, что мне казалось, я рассыпался на кусочки. Я просто одурел от силы оргазма, накрывшего меня, никогда в жизни я не испытывал ничего сильнее этого наслаждения. Наслаждение через боль.

Я позволил своему дьяволу вырваться наружу.