Глава 3. Марк

“Иногда прошлое — это единственное, что удерживает тебя на плаву, когда настоящее тонет в сомнениях”.

Харуки Мураками

Я вернулся к работе, но мысли были далеко. Все, что окружало меня — папки, звонки, деловые разговоры — казалось механическим, как будто происходило без моего участия. Внутри меня был лишь один вопрос, который не давал покоя. Я вызвал Тома. Он всегда чувствовал, когда дело доходило до чего-то действительно серьёзного.

— Принеси мне ту сыворотку, — сказал я, не поднимая взгляда. — Ту, что мы использовали для особо сложных клиентов.

Том кивнул без лишних вопросов и вскоре передал мне то, что я просил. Я написал Эмили: “Нам нужно поговорить. Жду тебя в отеле. Домой я не могу прийти сейчас, хочу, чтобы ты поняла”.

Я почти был уверен, что она придёт. Этот разговор был неизбежен, но какая-то часть меня все еще сомневалась. Я был готов узнать правду — ту, что она сама не скажет.

Сжал бутылёк в руке и погрузился в воспоминания.

Пятнадцать лет назад

Эмили… Она была невероятно трогательной, нежной, хрупкой. В ней была особая магия, какая-то неуловимая сила, притягивающая и оставляющие в тебе след. Совсем юная девочка, ей всего двадцать четыре. Я был старше, но в её присутствии чувствовал себя неловко, словно подросток, переживающий первое любовное волнение.

Всякий раз, когда она входила в бар, я чувствовал, как моё сердце замирает, а потом пускается в бешеный галоп. Её улыбка пробуждала во мне невероятное чувство радости и тепла. Каждый её взгляд, даже самый мимолетный, был как магия, способная моментально затмить всё вокруг.

Когда я в первый раз накрыл её руку своей, то вздрогнул от неожиданности — её пальцы были ледяными, хотя в баре было тепло.

— У меня всегда холодные руки, — улыбнулась она, но я заметил в её глазах что-то большее. Несмотря на улыбку, там глубоко внутри, скрывалась тоска.

В тот момент я почувствовал непреодолимое желание согреть её. Словно что-то в её холодных руках и печальных глазах манило меня.

— Позволь мне отогреть тебя? — прошептал с надеждой, что она не оттолкнёт. Эмили пробуждала во мне желание быть рядом с ней, защищать и любить. Желал согреть не только её руки, но и растопить лёд в её сердце. Я хотел сделать её счастливой.

Прошло два месяца с нашего знакомства, а я, как болван, дальше, чем взять её за руку, не продвинулся ни на шаг. Сдерживался изо всех сил, чтобы не заключить в объятия и не начать неистово терзать её губы поцелуями. Боялся спугнуть, нарушить ту хрупкую связь, которая постепенно выстраивалась между нами. Видел, что не готова ещё. Но каждый раз, когда мы были вместе, время замирало, и весь мир сужался до нас двоих. И даже слова казались излишними. И когда она сама предложила сменить обстановку, я сразу согласился. Проклиная себя за то, что не сделал этого первым.

— Хочешь куда-нибудь пойти поужинать? — не нашёл ничего лучше, чем сменить шило на мыло. Она замерла, не донеся картофеля фри до рта, положила обратно на тарелку. Рассмеялась.

— Давай просто погуляем? Сегодня прекрасная погода.

Мы выбежали из бара, взявшись за руку. Мне было всё равно, куда меня отведёт. Пошёл бы за ней на край света.

— Боже, как же красиво, — Эмили остановилась и посмотрел на небо, когда мы оказались в небольшом парке.

— Ты красивая, — не мог отвести взгляда от её восторженного лица, она потрясающая. Ветер слегка развевал локоны, а луна отражалась в её глазах цвета коньяка.

Сердце билось так сильно, словно хотело вырваться из груди, притянул её к себе, и она подалась навстречу. Закрыла глаза, ресницы дрожали. Осторожно, с трепетом коснулся её губами, желая передать всю свою нежность. Неожиданно Эмили обвила мою шею руками и начала страстно отвечать на поцелуй. Наши языки сплелись. Почувствовал, как огонь страсти охватывает меня, и не смог удержаться, застонал, прижав её к себе. Наши губы сливались в жарком поцелуе, и мы погрузились в медленный танец страсти, забыв обо всём вокруг под светом луны в безлюдном парке.

Наш первый поцелуй в парке. Потом я поймал такси, в отель везти не хотел — она не девушка на одну ночь, она девушка на всю мою жизнь, я знал это уже тогда.

— Ты не против, если мы поедем ко мне? — спросил я, немного неуверенно. Она кивнула, и я на миг усомнился, всё ли делаю правильно, но по дороге она сама взяла меня за руку. Лихорадочно вспоминал, в каком состоянии квартира, и когда в последний раз приходила домработница. Осталось ли в холодильнике вино и закуска?

— Остановимся, купим вино, шампанское и что-нибудь ещё? — предложил я на всякий случай, но она, улыбаясь, отказалась. А меня трясло, как мальчишку, от возбуждения и от волнения.

Подошли к двери, я не мог попасть ключом в замок, а Эмили прижималась ко мне сзади, её горячее дыхание обжигало затылок. Дверь поддалась, мы только обувь снять успели, губы в поцелуе слились. Не понимаю, как, но я подхватил её на руки и донёс до спальни. Осторожно уложил на кровать, одежду сбрасывал в нетерпении. Запутался в крючках её нижнего белья. Замер, когда кружево обнажило её тело. Бархатная кожа, упругая грудь, соски смотрят с вызовом. Наклонился и языком коснулся их. Девочка моя голову запрокинула, еле слышно застонала, а у меня по телу дрожь. Возбуждение пика достигло, я на грани, но заставил себя держаться. Отстранился, окинул её взглядом, наслаждаясь изгибами тела, не решаясь дотронуться. Ресницы подрагивают, глаза открыла, зрачки расширены от возбуждения.

— Марк, что случилось? — голос хриплый.

— Ты невероятно красивая, — прошептал я, не отрывая взгляда.

А она в спине прогнулась, голову запрокинула и развела ноги передо мной. Накрыл своим телом. Но войти сразу не решился, боялся сделать больно. Эмили сама подалась вперёд, приняла меня, обвив мои бёдра своими длинными, стройными ногами, вжимая в себя, царапая спину ногтями. Упивался её стонами, позволяя ей задавать ритм, раскачивая бёдра.

— Эмили, какая ты красивая, — выдохнул ей в рот. Она вдруг замерла, затрепетала всем телом, и я почувствовал, как её лоно пульсирует, сжимая член. Тихо застонала, и меня накрыла волна наслаждения, сминая всё на своём пути. В глазах потемнело от мощного взрыва, и я излился в неё.

Мы лежали без сил, обнявшись, её голова у меня на плече. Я перебирал её шелковистые волосы, а она пальчиком восьмёрку рисовала у меня на груди — символ бесконечности.

— Эмили, переезжай ко мне, — вдруг сказал я, осознав, что не могу и не хочу отпускать её. Она будет со мной. Навсегда моя.

Села рядом, в глаза мне смотрит, ресницами пышные взметаются, во взгляде растерянность вперемежку с удивлением.

— Ты мне делаешь предложение? — голос дрожит, как показалось.

— Нет… То есть да, но я хочу сделать это красиво. Люблю тебя.

Глаза широко распахнула, зрачки расширились, словно у хищной пантеры, серьёзная вдруг стала.

— Люблю тебя, Эмили. Слышишь? Как только увидел, сразу понял, что люблю. Счастливой сделать тебя хочу. Позволь мне мне это. — Я притянул её к себе. Уткнулась мне в шею и заплакала.

— Я обидел тебя? — сердце забилось быстрее от волнения.

— Нет, прости. Я просто очень счастлива. Люблю тебя, Марк, очень люблю.

Я был уверен, что этого нельзя разрушить. Что если она говорит: «люблю», — значит, навсегда. Сейчас я знаю: ничто не вечно, даже то, что кажется вечным.