Глава 44. Марк

«И теперь мне страшны не её чувства к нему. А то, что я забыл, как чувствовать сам.»

Я знал, что Эмили начала писать книгу. Психолог посоветовала ей заняться этим, чтобы выразить свои чувства. Она рассказывала, что пишет лёгкое романтическое фэнтези, и иногда показывала мне главы, советовалась. Я не сильно вникал, не разбирался в подобных вещах, но был рад, что она нашла для себя занятие, которое её увлекло и доставляло удовольствие.

Но в тот день что-то было не так. Я почувствовал это сразу, как только она начала собираться. Эмили сказала, что едет на встречу с литературным агентом, что пробудет там весь день. Рита придёт, чтобы присмотреть за детьми. Она настойчиво говорила, чтобы я не волновался. Всё это было совершенно обычным, но что-то в её тоне и движениях выдавало тревогу, которую она, видимо, пыталась скрыть. Её движения были какими-то резкими, нервозными, и мне не давало покоя ощущение, что всё это — лишь прикрытие для чего-то другого.

Когда она уехала, я попытался успокоиться и заняться своими делами. Но внутренний голос шептал мне, что что-то не так. Проходя мимо её ноутбука, я заметил открытый файл. Это было её «фэнтези». Проклятая интуиция заставила меня остановиться. Я не собирался заглядывать, это не было в моих правилах, но что-то заставило меня сесть за стол и начать читать.

И как только я прочитал первые строки, меня ударило, как молнией. Это был не роман, не выдумка. Это была её исповедь. Весь её дневник. Всё, что она чувствовала к Максу, все её внутренние переживания, её борьба, её страхи. Всё было выложено здесь — её откровенные мысли о нём, о нас, о том, что происходило с ней.

Моё сердце сжалось в ледяной хватке. Чем дальше я читал, тем сильнее меня охватывали противоречивые эмоции. Гнев. Ярость. Удивление. Она не просто описывала события. Это были сцены, где она рассказывала о своих самых интимных чувствах к Максу, о их встречах. Как она боролась с собой, но не могла отступить. Как они провели свой первый вечер, как Макс сумел завлечь её в свои сети. И, что самое ужасное, это не были фантазии. Это было их настоящее.

Я дочитал до момента, где она описывала их последние встречи, их разговоры, каждый поцелуй, каждую эмоцию. И тут мне открылось самое важное: она снова с ним. Она уехала не к литературному агенту. Она поехала к Максу.

Моё сердце забилось как сумасшедшее. Мысли путались, я больше не мог сконцентрироваться. Чёрт! Я снова вмешался в её судьбу, когда заставил Макса уехать. Я тогда думал, что поступаю правильно, защищая свою семью. Но, возможно, это было самой большой ошибкой в моей жизни. Я не дал ей шанса разобраться в своих чувствах, не дал ситуации естественно развиваться. Я решил всё за неё, принял решение за всех.

Голова разрывалась от вопросов и догадок. Слёзы стояли в глазах, но я злился на себя. Какого чёрта я сделал с нашей жизнью? Как я мог решить, что знаю, что для неё лучше?

Гнев, негодование и ярость вскипали в груди, мешая дышать. Я сидел за её ноутбуком, завис над экраном, не в силах оторваться от этих слов. Всё это время она жила с этими чувствами. Я понимал, что она пыталась выбрать меня, нашу семью. Но её душа по-прежнему была разорвана на две части.

…Я понимал, что она пыталась выбрать меня, нашу семью. Но её душа по-прежнему была разорвана на две части.

Я закрыл ноутбук. Сидел в тишине, чувствуя, как пульс грохочет в ушах.

Ноги словно налились свинцом. Ни встать, ни сдвинуться. Только смотреть в точку, в которой ещё несколько минут назад был её текст. Её признание. Её тайна. Не адресованная мне, и тем более не предназначенная для моих глаз.

Мне казалось, я разучился дышать. Как будто весь воздух в комнате разом исчез.

Я встал. Сделал шаг. Второй. Дошёл до кухни, не замечая, как гремит пол под босыми ступнями. Открыл шкаф, закрыл. Открыл холодильник и снова захлопнул его, забыв, что искал. Всё вокруг казалось фальшивым, чужим, не моим. Я опустился на стул, уронив голову на руки, сжал виски.

Это было не просто предательство. Это была жизнь, которую она проживала рядом со мной, но без меня. Она писала книгу, а я думал, что всё под контролем. Что мы выбираемся. Что уже не больно. А она всё это время возвращалась к нему. Не физически даже. Хуже. Душой. Памятью. Желанием.

Она не уехала к агенту. Она поехала к нему. И я позволил. Поверил в её спокойствие, в ровный голос, в вымученную улыбку. Хотя в глубине всё подсказывало обратное.

Но я снова выбрал удобство. Своё спокойствие. Иллюзию, что всё налаживается.

Я не хотел больше рыться в её телефоне, слушать тишину за дверью, проверять дыхание по ночам. Я устал быть ревнивым мужем.

И вот — итог.

Я подошёл к окну, распахнул его. Воздух хлестнул по лицу, но легче не стало. Всё внутри трещало. Боль и злость переплетались с виной.

Вспомнил, как выдворил Макса. Холодно, по-мужски, без шансов. Считал, что делаю правильно. Что защищаю. А на деле — просто испугался. И теперь… что? Она всё равно ушла к нему. Пусть даже на один день. Пусть даже, чтобы попрощаться. Это уже не важно. Важно, что там, в ней, он всё ещё жив.

И я не знаю, как с этим быть. Как смотреть ей в глаза, как говорить, как дышать рядом. Я больше не чувствовал себя мужем. Не чувствовал себя частью её мира.

Я вытащил из ящика сигареты. Первые за много лет. Просто смотрел на пачку, как на слабость, которую заслужил. Не закурил. Только держал. Я должен понять, что делать дальше. Потому что жить, как раньше, уже не получится.

И главное — теперь я не знаю, чего хочу сам.

Прощения? Возврата? Или свободы от этой боли?

И если честно… впервые за долгое время мне захотелось не её ответов.

А своих.