10. Родительское внимание

Толик выглядел не особо хорошо. Но это никак на его работоспособности не сказывалось. И даже, наверно, наоборот, повышало.

По крайней мере, глаз он с моей двери ни на секунду не сводил.

А еще подозреваю, что комнату в хостеле жучками напихал.

И вот не надо спрашивать, откуда у простого урки могут взяться жучки! Это Россия. Здесь есть все.

Особенно у урок. Особенно у тех, кто, вроде как, отошел от дел.

С Витей я не разговаривала, звонки его тупо игнорировала, а, когда явился в хостел сегодня с утра, не пустила в дверь.

Колю я тоже игнорировала. Он, в отличие от Вити, гордость имел и не приезжал. Хотя, может, просто работал. Дела все же, не то что у неработающих пенсионеров.

Короче говоря, я злилась. И придумывала способы мести. Мелочной и разрушительной.

А потому что нечего со мной обращаться, как с маленькой.

Ну подумаешь, Лена отправилась на вечер встреч выпускников. И что в этом такого? Разве стоило из-за этого устраивать то, что они устроили?

Начала щелкать по каналам, но грусть-тоска. И голова болит. И нервы не в порядке. И Веник… Ой, все.

Про Веника — не будем.

А то в самом деле недолго ненормальной стать.

Я валялась на кровати, ела пиццу, лечилась от последствий душевной травмы.

Все мужчины в моей жизни, как сговорились, только и делали, что наносили мне их. Эти самые травмы. Душевные.

Сначала Веник.

Бооожеее… Он сам — моя сплошная травма. И физическая в том числе.

Стоило только до шеи дотронуться, до губ искусанных. Никакая помада не скроет такое непотребство.

Но тут я сама виновата.

Сегодня, разбирая на свежую голову вчерашнее происшествие, я куда как ясно понимала, что просто затмение какое-то случилось. Дикость.

Ну не должно быть такого, что у нас вчера произошло!

Да, это мой Веник, да, мы дружили, и да, его можно смело назвать моей первой любовью. Светлой и чистой, ласковым, приятным воспоминанием, как у многих.

Несчастливой, как у всех.

А исключения… Ну, я не исключение.

Так что мы, по идее, должны были бы встретиться, посмотреть друг на друга, испытать взаимную неловкость. А потом, возможно, и теплоту. Посмеяться, вспомнить прежние времена… Обменяться телефонами.

И на этом все.

Все.

Но мы же…

Господи, мы набросились друг на друга, словно два животных, голодных и жадных. Словно мы — любовники, которых разлучили на долгие годы! Словно он — мой самый близкий, самый родной…

А ведь я, по сути, ничего и не знаю о нем. Кто он, что он… Дерется за деньги. Нелегально. Почему?

Сидел в колонии, если не врет Марина. Почему?

Я столько про него не знаю.

И вот, встретив, вместо того, чтоб просто поговорить, мы…

А потом я струсила и сбежала.

Испугалась банально.

Что он решит продолжить. Он, с таким бешеным напором, точно бы решил продолжить! Точно!

И что бы у нас в таком случае вышло?

Быстрый перепих на коробках в подсобке? На скамье в раздевалке?

Ты об этом мечтала, Лена? Именно так должен произойти твой первый раз? Ты для этого динамила Рупа все время?

Хотя… Руп — не аргумент.

И я не динамила.

Просто… Не хотела специально. Нарочито. Хотела так… Чтоб до искр, до фейерверка, до полной отключки мозга! Как… Как вчера. С Веником.

Черт!

Я подскочила на кровати, отбросила пиццу в сторону.

Побегала на нервах туда и обратно по номеру, поражаясь своим мыслям.

А еще тем, что неожиданно поняла, что все это время я, похоже, на подсознательном уровне…

Ох, мамочка!

Подошла к зеркалу, посмотрела в свои бешеные глаза.

Кто ты, Лена Митрошкина? Или Эль Роуз? Или…

Кто ты? Какого хрена тебе так выносит мозг? Ты же всегда, вот всегда была разумной девочкой!

Интересно, это хорошо, что я вчера свалила оттуда? Да? Или плохо? В свете последних событий… Хрен его знает…

Но сбежала. И обратно ничего не вернешь.

Может, вообще уехать из страны, пока не поздно?

Заодно и урок некоторым возомнившим, что они могут моей судьбой управлять, будет.

Вот, вспомнила и опять разозлилась.

Вчера, когда Вова привез меня к хостелу…

Его повязали. Прямолинейно и добротно. Ну а чего? Дядя Коля никогда изысканностью мышления не страдал.

Приезжает, значит, племяха со свиданки, а тут кавалер непробитый. По почкам.

Вот и пробили разом.

А чего, спрашивается, дядя так за племяху радеет?

Совершеннолетнюю, между прочим!

А с того, что кто-то наглый ему в уши насвистел, что Лена обманула охранника, обманула-обманула, охранник подтвердит! Как только в себя придет, да. На нервах слег. Головой ударился о перила. Три раза, да.

И сбежала.

И телефон вне зоны доступа!

И теперь она где-то! Одна! В страшном криминальном городе!

И кое-кому лучше других известно, насколько он криминальный!

А потому надо объединить усилия и искать!

И искали.

Коля нужен был, собственно, потому что Витя поехал кукухой. И потребовал выставить дополнительные полицейские кордоны на выездах из города.

И, чтоб масштаб маразма был еще больше очевиден, надо добавить, что Коля — согласился!

Витя разослал по всем кабакам города своих людей, с моей фоткой, Коля дал ориентировку на посты и участки. Слаженная работа, ничего не скажешь.

Возле хостела дежурили и Витины, и Колины люди.

И, наверно, Вове повезло, что полицейские добрались первыми. Они хоть видимость законности соблюдали. И не стали сразу бить.

Так, поваляли немного. Пока я не опомнилась и не начала орать.

Не знаю уж, что за ориентировку им Коля спустил, может, они решили, что Вова — маньяк, укравший бедную невинную овечку… Вполне возможно. От Коли чего угодно можно ожидать.

В итоге получилась разборка. Серьезная, на час примерно. Потому что подъехали основные заказчики мероприятия и приняли в нем активное участие.

Из особо понравившихся номеров:

«Какого хера лазишь не пойми с кем без предупреждения?» — соло от Вити.

«Какого хера не берешь трубки и меняешь номер телефона?» — соло от Коли.

И, самое полюбившееся, запавшее в душу:

«Мелкая еще, вякать на старших!» — дуэт указанных выше исполнителей.

В итоге они были посланы сначала по отдельности, а затем оптом. Вместе с их претензиями и неоправданными ожиданиями.

Я ушла к себе в номер, больше не интересуясь ни судьбой печального и грязного Вовы, ни судьбой побитого, но очень собранного Толика.

Скинула пиджак и ботинки и завалилась спать.

И, надо сказать, уснула практически сразу. Без сновидений. На нервах, наверно.

А вот с утра понеслось…

И мысли постоянно в голове всякие дикие, и обида на дядю и Витю.

И вот на тебе, додумалась в итоге до чего…

Нет, Россия плохо на меня действует. Надо валить.

На миг припомнились глаза Веника, черный морок, омут без возможности спасения…

Он дикий, буйный такой. И напор бешеный. Как у танка. Всегда таким был. А теперь эти качества, похоже, усилились многократно.

Надо ли мне это?

Я крепко зажмурилась, усмиряя колотящееся сердце. Нет.

Зря приехала. Зря.

Собралась, оплатила по интернету билет.

Прощаться ни с кем не буду. Урок им, диктаторам.

Заказала такси в аэропорт.

А, когда вышла на улицу к машине, тут же с двух сторон подошли мужики. Очень сильно смахивающие на урок. Хотя, почему смахивающие? Урки и есть. С побитым и, судя по всему, страшно желающим реабилитироваться Толиком во главе.

— Вы далеко?

Ну да, без прелюдий…

— Не ваше дело. С дороги ушли.

— Погодите, Лена, Витя велел ему все докладывать…

— Вот и докладывайте. А меня пустите.

Я глянула на нервного таксиста, оглядывающего нашу цветную компанию, на решительно настроенных мужиков, явно не желающих повторить судьбу Толика, и разозлилась.

Да сколько можно-то?

Он что, совсем ополоумел?

Я обошла стоящих на моем пути придурков и твердо направилась к машине.

Толик деликатно прихватил меня за локоть.

— Лена, не могу отпустить. Надо Вите…

Его люди уже набирали Вите, уже дозванивались и из трубки ясно до меня донесся рев:

— Куда она опять, нахер, собралась???

Это взбесило еще больше, я рванула локоть, злобно шипя сквозь зубы, Толик не выпустил, и тут откуда-то сбоку донесся пронзительный свист и веселое:

— Эй, братва! Девочку мою пустите!

Я развернулась вместе с Толиком к источнику шума и ой…

Вот только его для полноты картины и не хватало мне!