9. Солнце Черного
Вешающихся на него девок удалось снять не с первого раза. И, что характерно, даже не со второго.
Очень цепкие, сучки. Визжали, пищали, слюнями всего измазали.
Черный настолько ошалел от неожиданной встречи с Веснушкой, от того, что она такая получилась… неожиданная реально, горячая, огненная просто, что не сразу понял, как мощно вперся.
Не в смысле, что по делам с Вороном, тут-то понятно. Он с самого начала, с того момента, как пошел на Молота на ринге, осознавал, насколько глубоко себя закапывает. Но было похер.
Потому что Веснушка. Потому что солнце в глаза от нее. Потому что надо быстрее к ней.
Он Молота уработал вообще не для того, чтоб покрасоваться перед ней. Верней, это было, конечно, одной из причин, и серьезной. Но не главной.
Главное — это время.
Надо было как можно скорее разобраться с делами и найти ее. Веснушку. Неожиданное солнце, которое ослепило. И принесло тепло.
Все поначалу шло, как нельзя лучше.
Молот подтвердил теорию о больших шкафах, которые громко падают, привычный к навязанному сценарию боя, а еще предупрежденный, что он сегодня — чемпион, мужик расслабился и даже особо не старался.
И зря. Челюсть будут собирать ему. После такого удара из капы обычно зубы вытрясают.
Черный хотел, не медля, кинуться к Веснушке, но задержали. Ненадолго. Крики, вопли, мат, то, да се…
Вырвался, сбежал.
Нашел.
И сдурел.
Прямо сразу.
Ведь, если б другая ситуация, если б, к примеру, на улице где-то встретил… Разве рискнул бы он сделать то, что сделал? Да ни в жизнь!
Веснушка…
Она такая стала…
Зажмуришься — и перед глазами солнышко загорится.
Красивая! Нереально! Безумно! Причем, не снежной, холодной красотой, к которой прикоснуться боишься. Нет. Ее красота — манила. Притягивала. Невозможно было остановить руки. Разговаривал, а сам все тянулся, тянулся, тянулся… Потрогать. Хоть немного. Хоть чуть-чуть.
Если б оттолкнула… Сразу бы остановился. Наверно. И даже скорее всего.
Но не оттолкнула.
Не оттолкнула!
Наоборот! Прижалась, позволила! Дала хоть немного в тепле погреться, ощутить кайф от ласкового солнышка…
Черный дальше мало что помнил. Только то, что пил — и не мог напиться. Никак. Только то, что брал, и все казалось — мало. Не хватает. Надо больше! Еще больше!
Надо все!
Все ему!
Без вариантов!
А она податливо гнулась, прижималась, отвечала. И губы ее, полные, невероятно вкусные, горячие, такой кайф дарили! Словно утаскивали за собой куда-то далеко, туда, где нет этой гребанной реальности. Никого нет. Только они.
Следующий шаг был логичен. Понятен им обоим.
И неотвратим.
Но не все так просто!
И Черный, на которого буквально набросились сначала Ворон, потом проебавший бабки заказчик боя, потом еще кто-то, а затем, до кучи, еще и девки-любительницы потных бойцовских членов, на минуту растерялся. И отвлекся.
На минуту!
Что может произойти за минуту?
Можно закончить бой. За минуту.
Можно потерять большие бабки. За минуту.
Можно проебать единственного важного тебе человека. Тоже за минуту.
Короче говоря, когда Черный, раскидав всех, бешеным быком развернулся к Веснушке…
И не нашел… И нигде не нашел. Ни в ангаре, ни на улице…
Вот тут-то его и накрыло.
Вот тут-то всем сразу стало понятно, что, наверно, не стоит сейчас тревожить расстроенного бойца. А то он на ринге, вон, не выложился, силы много осталось… Распереживался. И сейчас найдет применение нерастраченной энергии.
Вокруг Черного сразу стало пусто, лишние люди рассосались заливать горе проебанных бабок.
Остались не лишние.
Кирик, привычно стоящий с полотенцем в стороне.
Ворон, зло курящий у стены.
Организатор боев, ждущий свои бабки.
— Надо узнать, с кем она пришла. Не могла одна.
Веник сел у стены, провел пальцами по костяшкам. Они не надевали профессиональные перчатки, работали, как рестлеры, в смешанном стиле. А сам Черный вообще только перевязками обходился. Вот немного стесал кожу о морду Молота.
— Черный, не вопрос. Я же сказал тебе, — Ворон сплюнул на пол, злобно пыхнул сигаретой.
Он и правда пообещал выяснить все про Веснушку. И только этим смог немного успокоить Черного, уже собравшегося всех, кто присутствовал на боях, допрашивать с пристрастием.
— Да, Черный, узнаем, — торопливо закивал Кирик, — я запомнил того парня, он часто бывает, так что без проблем…
— Ворон, что с деньгами? — вмешался организатор.
— Что с деньгами? У него, бля, спрашивай! — рявкнул Ворон, организатор развернулся к Черному, но, натолкнувшись на злой острый взгляд, подходить не стал.
— Ворон, так дела не делаются, ты знаешь.
— Знаю, бля.
Ворон по-блатному потушил сигарету о бетон, оторвался от стены, шагнул к организатору.
— Пошли. Разберемся. Киря, — развернулся он к Кирику и кивнул выразительно на безучастно сидящего у стены Черного.
Тот понятливо замотал головой и с боком двинулся к бойцу.
А Черный, сидя на корточках, прислонился затылком к стене и закрыл глаза.
Он уже словил небольшой адреналиновый отходняк и теперь имел возможность терпеливо ждать и обдумывать план дальнейший действий. Хотя, это громко сказано.
Какой план?
Каких действий?
Веснушка в городе.
Она в городе, всего в каких-то нескольких километрах от него.
Она здесь.
Через закрытые глаза ласково грело солнце.