Глава 16. Клайд Каррингтон

Когда я взял Рейчел за руку и объявил своей невестой, и подумать не мог, чем это обернется. Впрочем, сейчас вообще не понятно, о чем я думал. И думал ли вообще. Но уж точно не рассчитывал, что все это зайдет так далеко.

Я полагал, мы просто проведем уикенд на вилле, и я убью двух зайцев сразу: продемонстрирую Кире, что у меня в жизни все прекрасно, и неплохо проведу время, заставляя Рейчел смущаться и вгоняя ее в краску. Возможно, это не делает мне чести, но уверен: любой, кто хоть раз видел, как мило она смущается и краснеет, меня бы понял и простил.

Журналисты и всеобщая огласка в мои планы явно не входили, но это можно было еще как-то пережить. В конце концов, сплетни о скорой свадьбе вовсе не то же самое, что сплетни об изменах или, к примеру, о разводе. Они скорее работают на репутацию, чем против нее.

А вот то, что слухи дошли до моей матери (я невольно поморщился), было не слишком здорово. И сейчас миссис Каррингтон ждет нас в гости, до глубины души возмущенная тем, что о таких переменах в жизни единственного сына узнает из газет.

Я вспомнил, с какой неохотой Рейчел согласилась играть эту роль здесь, на вилле, нашпигованной богатыми бездельниками. Мне пришлось пообещать ей должность в своей корпорации. А ведь это всего лишь развлекательная поездка, а не встреча с монстром в человеческом обличье.

Что мне надо пообещать Рейчел, чтобы она на это согласилась? Должность моего зама или просто отдать свою собственную?

Я отложил в сторону телефон, настраиваясь на долгий разговор и тяжелые уговоры.

– Это звонила ваша мама? – поинтересовалась Рейчел.

– Именно, – со вздохом признался я и добавил: – Она хотела бы, чтобы мы приехали к ней в гости. Я понимаю, что об этом мы не договаривались, но…

Закончить я не успел. Рейчел меня перебила:

– Конечно же, мы должны поехать и познакомиться с ней, – сказала она с каким-то подозрительным энтузиазмом. – Это ведь все-таки мать, она беспокоится. Да и вообще, узнавать о помолвке своего чада из новостей не очень-то и приятно.

Кажется, она собиралась приводить еще какие-то аргументы в пользу знакомства с моей матерью, но я не собирался все это выслушивать.

– Рейчел, что происходит?

Она выдохнула, словно из нее выпустили весь воздух.

– Звонила моя мама… И она тоже узнала о нас и жаждет познакомиться с будущим зятем.

Вот оно что. А я уже начал беспокоиться: что за подозрительная покладистость.

– И где же живет твоя матушка?

– В двух часах езды отсюда… – в голосе Рейчел слышалась искренняя скорбь. – У нее небольшая ферма… Там все очень скромно, понимаете? Давайте я покажусь вашей маме, а вы – моей… Это же будет справедливо? Только вы не отказывайте сразу!

Теперь ее голос снова звенел, но на этот раз уже от готовых прорваться слез. И я почувствовал несказанное облегчение. Мне не придется обещать ей повышение, огромную денежную компенсацию или еще бог знает что. Достаточно будет пообедать с милой деревенской старушкой. Уж с этим-то я справлюсь.

– Хорошо, – быстро объявил я, пока она не передумала. – Значит, план такой. Завтра утром мы выезжаем, обедаем с твоей мамой, затем в аэропорт и летим к моей. Она живет в столице.

– А потом? – осторожно спросила Рейчел.

– А потом, как я и обещал, ты получишь должность в моей корпорации. Элис поможет подыскать жилье… О расторжении помолвки объявим попозже, и я постараюсь сделать это с наименьшим шумом.

– Понятно, – кивнула она. – Конечно, вы правы. Этот цирк с кордебалетом не может длиться вечно.

Она резко поднялась, взяла из шкафа свою жуткую ночную рубашку, больше похожую на наряд привидения викторианской эпохи, и направилась к ванной комнате.

– Я собираюсь спать! – объявила она.

Похоже, ее настроение снова резко переменилось. Наверное, я скоро смогу к этому привыкнуть.

– А я, пожалуй, еще схожу, пропущу стаканчик.

– Как вам будет угодно.

Она резким движением распахнула дверь в ванной, гордо вскинула подбородок, сделала шаг и, разумеется, споткнулась. Послышались тихие чертыхания.

– Ты в порядке, милая? – усмехнулся я.

Ответом мне было злобное бормотание, в котором я различил парочку нецензурных слов.

– Будь осторожнее, я еще не готов стать вдовцом, – сказал я и вышел из комнаты.

Направлялся я к бару у бассейна. Нужно было взять стаканчик виски и найти тихое местечко, чтобы привести в порядок мысли.

Я свернул в дальний угол сада, чтобы не слышать музыку и смех, которые все еще не смолкали у бассейна. Разговоры с матерью и раньше выбивали меня из колеи. Бог знает как, но она умела несколькими фразами превратить меня из взрослого мужчины, с чьим мнением считаются, с кем ищут знакомств, в мальчишку, который только что разбил дорогую вазу и ждет нагоняя.

Но сейчас я беспокоился вовсе не о себе. А о Рейчел.

И если она переживала, что в ее доме меня заставят есть какой-то пудинг, то я боялся, что в моем на закуску пойдет сама Рейчел.

Моя мать – наш семейный Наполеон в юбке. Недостаток роста она с лихвой компенсировала железным характером и властностью. С неиссякаемым упорством эта маленькая женщина стремилась к идеалу и к нему же гнала всех окружающих. Ее боялись все – горничные и повара, парикмахерши и массажистки, соседи и друзья. У секретарш моего отца мог случиться микроинфаркт, если она вдруг появлялась в офисе. Да и он сам со временем оказался под ее каблуком.

Естественно, она пыталась управлять и мной. У нее это получалось довольно долго. Только став подростком, я начал освободительную кампанию. В поисках свободы гонял по ночному городу, нарушая все существующие правила. Занялся стритейсингом – самое нелепое решение в моей тогда еще семнадцатилетней жизни.

Опасность и соперничество. Мне нравилось и то и другое.

И каждый раз, выезжая на трассу, я знал, что должен только победить, снова всем доказать, что я – номер один.

Я летел сломя голову, готов был рисковать жизнью – своей и чужими – ради этого бунта.

До тех пор, пока не понял, что даже этот бунт был организован по ее правилам.

«Что бы ты ни делал, делай это лучше всех,» – повторяла она мне с самого детства.

Стоило мне это осознать, и я без раздумий бросил гонки. Но окончательно освободиться из-под ее влияния так и не смог.

Вот и сегодня стоило услышать ее голос, и на какой-то миг снова почувствовал себя тем самым пацаном.

Знакомить с такой женщиной Рейчел? Это жестоко.

Из все моих знакомых девушек ее смогла бы внести разве что Кира… Но ее я не знакомил с семьей.

– Вот ты где… – голос Киры неожиданно разорвал тишину.

Я так задумался, что даже не слышал, как она подошла. Она села на кресло рядом – и тут же растеклась по нему изящно, как кошка.

Впервые за эти дни мы остались наедине. Она была совсем близко, и от этого делалось не по себе.

– Решила сбежать ото всех? – спросил я, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– Сбегать – наша общая привычка.

Она смело посмотрела мне прямо в глаза, так что стало понятно: она все помнит. Помнит, как мы вдвоем скрывались от целого мира. И что для нее это не просто забавная история из прошлого.

– Только не говори, что мечтаешь это повторить, – усмехнулся я.

И внутренне напрягся.

Что если она скажет – да?

– Нет, – серьезно ответила Кира. – Я наконец-тооказалась там, откуда не хочется сбегать.

– Я бы поверил, если бы ты сказала это, стоя посреди съемочной площадки. Но только не на чужой вилле.

– Я отказалась от всех ролей, – пожала плечами она.

– Вилла совсем не чужая. Это наше с Лайонеллом семейное гнездышко. Мы с ним поженились. Два месяца назад.

Я молчал, ошарашенный этим известием. Слишком уж хорошо помнил, как она убеждала меня, что свадьба для актрисы – это пиар-акция. Или речь шла только о свадьбе с успешным бизнесменом?

Но ведь и ее футболист вполне подходит для пиара: молодой, привлекательный, известный.

– Не помню, чтобы о вашей свадьбе писали в прессе, – я словно пытался поймать ее на вранье.

– Устроили маленький праздник только для самых близких и…

– И никакого пиара? – я смотрел с усмешкой.

Поверить в это было невозможно. Как если бы Кира перестала быть Кирой.

– Пиар мне сейчас ни к чему. Я вообще отказалась от всех ролей, – пожала плечами она.

А во это было уже так странно, что даже пугающе.

– Это он тебя заставил? Кира, если тебе нужна помощь…

Она расхохоталась.

– Лайонелл заставил? О боже, Клайд, тебе надо делать карьеру в стендапе. А вот в психологи не ходи, это не твое. – Она помолчала и добавила. – Я сама так решила. Мы ждем ребенка, и это важнее, чем любая роль.

Это было так неожиданно, что я не удержался и скользнул взглядом по ее фигуре, словно хотел найти доказательства.

– На этом сроке ничего не видно, – она прижала ладонь к животу. – Но там уже действительно растет новая жизнь. Здорово, да?

Кира улыбнулась и сразу стала другой. Спокойной, безмятежной и… чужой.

– Тогда зачем тебе нужно было тащить сюда меня?

Теперь мне и правда было важно узнать, что ей надо. Без вранья о возможной дружбе.

– Воспринимай это как гормональные капризы, – рассмеялась Кира. – Мне просто хотелось, чтобы ты увидел меня такую счастливую и понял, наконец, кого потерял. И чтобы локти свои изгрыз.

Ответ вертелся у меня на языке, но вслух я ничего не сказал. Такое нельзя говорить беременным женщинам. Даже если никак не можешь поверить в их беременность.

Так что я лишь хмуро бросил:

– Боюсь, ничего из этого не вышло.

– Знаешь, а я рада, что так все получилось, – после паузы добавила Кира. – Мне правда стало лучше, когда я увидела, что ты тоже счастлив.

Я взглянул на нее с удивлением. Это она еще с чего взяла?

– Не буду спорить, сначала расстроилась, когда увидела, какие вы с Рейчел бросаете друг на друга взгляды, продолжила она. – Думала, что после меня ты никого уже не полюбишь. А ты…

Она в шутку ударила меня по руке и тут же продолжила:

– Но я счастлива и хочу, чтобы все вокруг могли испытать то же самое.

– Даже такой негодяй как я? – спросил я с улыбкой.

И вдруг подумал, что никогда не видел ее такой – спокойной, умиротворенной, счастливой.

– Ты не такой уж и негодяй, каким хочешь казаться.

Она поднялась и пошла в сторону, где все веселились и играла музыка.

Я смотрел на ее удаляющуюся фигуру и испытывал при этом странное облегчение. Кажется, теперь я тоже смог окончательно отпустить ее.

Сидеть в одиночестве больше не хотелось, и я вернулся в комнату. Рейчел уже спала, закутанная с головы до ног в свою дурацкую сорочку.

Но даже в этом странном наряде Рейчел была удивительно красивой. Ее волосы разметались по подушке, а сама она улыбалась какому-то своему сну и казалась совершенно безмятежной. Бедняжка пока не знала, к какому чудовищу ей придется ехать в ближайшем будущем.

Вдруг захотелось дотронуться до нее. Не наброситься, сминая под собой, а лишь слегка коснуться, чтобы ощутить тепло. Я осторожно провел пальцами по щеке, смахнул упавшую на лоб прядку и замер, заметив, что она глубоко вздохнула. Еще не хватало, чтобы меня застукали за этими нежностями…

В душ и спать.

Это был долгий и странный день.