Глава 43

От мрачных мыслей отвлек возглас Лей: «Госпожа, я уже за воротами! Проскользнула в звериной форме, старик на охране меня не заметил».

Я выдохнула: «Отлично! Лей, скоро связь прервется. У амулета небольшая дальность. Если не вернешься через сутки, я пойму, что ты попалась».

«Тогда уходите из академии, госпожа. Одной вам там оставаться слишком опасно!»

«Обещаю, что не буду слишком рисковать».

Я беззастенчиво соврала, и телохранительница, судя по ее тяжкому вздоху, прекрасно меня поняла. Если не рисковать, тогда какой был смысл сюда приходить?

«Лей, моя тайна всегда со мной, — напомнила я. — Ты и королева, вы обе знаете, что я неуязвима для любой угрозы. Меня может убить только пламя дракона, а они тысячу лет как покинули наш мир. Опасаться нечего».

«И все же, берегите себя, госпожа. Тхеты убивают полностью проявленных Зверей. А вы не умеете частично»…

Она права. Частичную трансформацию я так и не освоила. Если превращаюсь, то целиком и полностью, ничего человеческого не остается… кроме души и разума. Но и то, и другое — невидимо. Мне никто не поверит, что я полностью контролирую своего Зверя. А значит — убьют. Точнее, попытаются. Так я и дам себя убить, как же.

Лей случайно узнала мою тайну, когда я была еще ребенком. Королева не стала убивать свидетельницу, но заставила девочку принести кровную клятву и стать чем-то вроде моей тени. Тенью тени. Звучит как парадокс. Но это дало дополнительную силу и мне, и Лей.

Вот только… если меня все же убьют, моя телохранительница умрет в тот же миг. А если убьют ее, я лишь стану ненамного слабее.

Несправедливо.

Но кровь вспять не течет, забрать кровную клятву невозможно.

Крики за окном башни внезапно стали громче, и я, сев на подоконник, попыталась разглядеть, что там происходит.

Что ж. Если драки первого потока больше походили на избиение младенцев, то на втором вышли самые сильные участники, а борьба оказалась куда зрелищнее. Я даже пожалела, что почти всё пропустила.

Поле повсюду вспыхивали фейерверки заклинаний и диски отражающих щитов. Защитный купол искрил, поглощая силу атак.

Над центральной ареной искры защиты слились в сплошное сияние. Какая мощь! — восхитилась я. Интересно, что там за тхеты сошлись в поединке?

Сквозь яркое марево, от которого слезились глаза, невозможно было ничего разглядеть, кроме мечущихся теней.

— Гир-дин! Гир-дин! — грохнули по ушам крики тхетов.

— А-рен! А-рен! — перекрывая первую, неистовствовала вторая половина трибун.

Сияние вдруг погасло, и стало видно, как полутрансформированный крылатый монстр прижимает лапой к окровавленному песку человеческую фигуру.

И кто из них кто?

Если Арен не пользуется силой зверя, то это его придавили?

Сердце сжалось.

— Арен! — прошептала я.

И он словно услышал. Придавленное тело содрогнулось. Черная вспышка, и вот под лапой монстра остался лишь черный дымок, а наш вожак возник из ниоткуда в паре метров от полупревращенной морды соперника и тут же атаковал боевым заклинанием.

— Ар-рен! — взвыли трибуны. — Бей его!

Крылатый взревел, окончательно теряя разум. И трансформация завершилась.

Никогда не видела такой гордой, ослепительной красоты! Огромный золотой грифон ослепительно сиял, отражая крыльями и шкурой солнечные лучи и магические вспышки арены.

Могучие лапы львиного тела с кинжальными когтями, под шелковой шкурой бугрились мышцы хищника, густая грива непробиваемым панцирем окутывала мощную шею, а на хвосте ядовито алела кисточка. Вместо львиной пасти грифон обладал огромным крючковатым клювом, способным крошить скалы.

Трибуны онемели. Поединщики, еще остававшиеся на поле, замерли. Все прекрасно понимали, что полная метаморфоза тхета равна его смерти.

В нереальной, жуткой тишине слышно было только клокочущее дыхание магического зверя. Он и сам как будто оторопел от внезапно обретенной полной свободы. Расправил огромные, невыносимо прекрасные сверкающие крылья, раскрыл клюв. И очень напоминал растерянную, потерявшую цыпленка курицу,

Магистры поднялись и направили жезлы на арену.

Это приговор. Сейчас роскошного грифона убьют. Или свяжут и отправят на казнь в его клан.

— Арен, не мешай нам, покинь поле! — приказал ректор.

Но когда этот ненормальный подчинялся приказам?

Вожак внезапно кинул в грифона клубок молний, окутавших голову и клюв зверя, словно лассо. Подпрыгнул, сделал сальто в воздухе и, опираясь на собственные искрящиеся магические потоки, оседлал шею соперника.

— Гирдин! — услышали мы яростный крик Арена. — Прекрати немедленно! Меняй форму! Это приказ!

Крылья грифона дрогнули, мощная лапа проскребла окровавленный грунт, но… он послушался! Золотой туман окутал его фигуру и рассыпался искрами. Напротив Арена стоял стройный красивый парень с золотистой копной волос, в порванном боевом облачении, и широко улыбался.

Гирдин рухнул на одно колено, положил на взрытый песок оружие и склонил голову:

— Признаю твою победу, тхет Арен.

Вожак оглянулся на ложу магистров. Встал так, чтобы загородить проигравшего.

— Он не обратился до конца, ректор Михвир, — громко заявил Арен. — Его глаза оставались человеческими. А глаза — зеркало души. Гирдин не потерял человеческую душу. Я готов принести магическую клятву!

— Разберемся, — пробасил ректор. — Боец Гирдин, ступай в магистрат на полную проверку. Магистры, проводите. По результатам боя победа присуждается тхету Арену. Продолжаем.

Боевики грянули что-то радостное. Я разделяла их восторг. Грифон и впрямь был хорош. Жаль, если его казнят.

Гирин поднялся, отряхнул колено и, подняв голову, взглянул на меня и что-то сказал Арену. А я поймала взгляд вожака. Тревожный, предупреждающий.

Ну что еще? Что он хочет сказать? Чтобы я не высовывалась?

Да не собираюсь я прыгать с башни! Высоковато.

Я слезла с подоконника, вернулась в кресло, но ненадолго. Теперь меня тянуло к зрелищам, как кошку к салу, и я подвинула сиденье как можно ближе к окну.

— Победа присуждается тхету Риайну! — донеслось с поля. — Целителя в восьмую ячейку!

Вздрогнув, я перевела взгляд на дальнюю арену. Защита ринга погасла, и я увидела мертво лежащее окровавленное тело с волчьей мордой и улыбающегося куратора, стоящего над ним, поставив ногу на грудь поверженного соперника.

Когда подбежали целители с носилками, Риайн лениво убрал ногу и развернулся в сторону Арена.

— Твоя очередь жрать песок, мальчишка! — прорычал куратор.

Наш вожак даже головы к нему не повернул. Он был занят. Переглядывался со мной.

— Объявляется итоговый бой! — на всё поле раздался усиленный магией голос распорядителя турнира. — Тхет Риайн, пятый курс, против тхета Арена, четвертый курс.

Для них уже расчистили арену, подсыпали новый песок и подпитали магией щиты. Обновили и купол над полем.

Теперь бойцов осталось только двое.

Я сжала руки в кулаки. Арен, пожалуйста. Только не Риайн! Не позволь ему забрать меня. Пожалуйста!

Я дико боялась куратора. После того, как узнала, что именно он — наследник Большого Змея. Сын василиска. Будущий император. Для такого моя мелкая зверушка — на один укус.

Да что там укус. До него и не дойдет.

Если Риайн наследник, то он и магию отца унаследовал. Иначе Большой Змей не признал бы его кронпринцем. Василиск способен все живое превратить в камень одним взглядом. Удастся ли сбежать?

— Арен! — снова прошептала я. — Я в тебя верю, слышишь?

Он не слышал. Он замер в боевой стойке и не отводил взгляд от куратора.

Риайн атаковал магией. Стремительно, как падающая с гор лавина. И сам бросился вперед.

Арен подпрыгнул, пропуская под ногами силовой поток и, перекувырнувшись, оказался за спиной куратора. Но не ответил ударом на удар.

— Я здесь, урод, — разнесся над полем его насмешливый голос. — Ты меня потерял?

Риайн стремительно развернулся и снова атаковал. Огненные импульсы один за другим срывались с его рук и били в Арена.

Точнее, в то место, где он только что был.

— Тебе мрийты не дают, раз ты на чужих заришься, Риайн? — насмешничал Арен.

— Заткнись, ублюдок! — рычал старшекурсник. — Это тебе не дают, раз твоя Гвен до сих пор целка!

— Вот именно, моя Гвен. Моя. Запомни. И твоей никогда не будет.

Они кружили, осыпая друг друга оскорблениями вперемешку с магическими ударами.

Неинтересно.

Скучно.

Я уже и так знаю, что Арен покружит, приложит пару раз соперника и уступит. Говорят, вожак «Звездного ветра» всегда уступает первенство.

Тоска.

Может, сбежать сейчас, пока всё внимание на балет, который там показывают?

— Остановить бой! — вдруг оглушительно рявкнул незнакомый голос.

Я осторожно выглянула. Что там происходит?

Арену окружали гвардейские маги в боевом облачении, с императорскими гербами на кирасах.

— По какому праву вы вмешиваетесь в дела академии? — мощный бас ректора оповестил, что для него самого это вторжение — полная неожиданность.

— Приказ императора!