Глава 51

И он клюнул! Его жесткий, скрежещущий голос рассек шум, как нож пуховую подушку:

— Гвен из клана Юй! Я рад, что ты избавилась от этого недостойного тебя простака. Но в гареме императора тебе тоже не понравится. Все знают, что Большой Змей болен, а его тени угасают слишком быстро. Я дам тебесвое покровительство, так и быть. Всего-то встань на колени и попроси.

Я остановилась, повернула голову и столкнулась с прищуренным, предвкушающим взглядом куратора. Усмехнулась.

— Твое покровительство? Видишь ли, тхет Риайн, когда мы встретились первый раз в зале комиссии, ты, будучи куратором семерки «недостойного простака» Арена, сказал мне не «попроси», а «отсоси», но после этого сам сосал пилюли в лазарете.

Зал охнул, некоторые тхеты вскочили с возмущенными криками «Нарушение кодекса!», «Позор!», «И он еще куратор?», но я возвысила голос и отвесила вторую словесную оплеуху, прекрасно понимая, что наживаю смертельного врага:

— А последний раз, когда я имела несчастье видеть тебя, тхет Риайн, ты, как куратор, предлагал вожаку Арену групповуху со мной. Потому я совсем не уверена в твоем покровительстве и откажусь, пожалуй.

Вот сейчас взорвался такой вулкан страстей, что я даже не расслышала полный ярости и злобы ответ Риайна.

Развернулась и продолжила путь, как на эшафот.

Поднялась на возвышение и встала рядом с ректором с полным ощущением, что рядом стоит палач и сейчас снесет мне голову одним ударом.

— Надеюсь, ты понимаешь, что натворила, девочка, — беззлобно пробурчал над ухом медвежий бас.

— Конечно, магистр Михвир. Теперь вы не сможете проигнорировать мои обвинения так же, как собирались спустить в колодец свидетельство семерки. Иначе на шее Риайна уже не было бы кураторской звезды.

— Смотрю на тебя и удивляюсь, откуда столько смелости у обычной теневички? Пусть даже телохранительницы при принцессе. Надеешься, что какой-нибудь смельчак спасет тебя от моего и даже от императорского гнева?

Я посмотрела на Арена и улыбнулась:

— Да.

Ректор отследил мой взгляд, покачал головой:

— Не питай иллюзий, малышка. Мальчишка сам висит на волоске. Сейчас у него уже есть один красный браслет, его дожмут.

— Почему?

— Сочувствуешь? Привязалась к бесклановому парню, не имеющему никаких перспектив? Плохо. Береги свое сердце, девочка.

Я промолчала. И вовсе я не привязалась!

Зал не думал утихать, а ректор — вмешиваться.

К нам подбежали двое преподавателей, судя по знакам отличия и строгой, черной, но богато украшенной форме — деканы.

— Магистр Михвир, нужно их остановить!

— Не нужно, — зевнул в кулак главный оборотень. — Пусть выплеснут агрессию. Развеются. Затаенный гнев — будущий бунт.

— Но они уже бунтуют, они сейчас порвут Риайна!

— Ему полезно. Главное, бунтуют не против нас, — хохотнул ректор.

— Но потом император порвет нас! И подумать только, все из-за какой-то… — декан осекся и покосился на меня.

Я сделала вид, что речь не обо мне.

Внезапно невыносимо тонкий свист, почти за гранью слышимости, перекрыл шум и так надавил на уши, что я испугалась за барабанные перепонки и плотно прижала к ушам ладони.

Над головами разъяренных тхетов, теснивших Риайна к стене, пронеслись смазанные тени. Казалось, в воздухе мелькали тысячи летучих мышей!

Но их оказался всего десятка два. Добившись того, что боевики затихли и забыли о Риайне, крылатые зверьки устремились к центру зала, где спускался с потолка темно-синий вымпел «Звезного ветра», свились в плотный смерч и… слепились в темную фигуру Кимора.

Так вот как преображаются демоны клана Летучих мышей! Один — в десятки зубастых существ! Опаснейший противник. Вездесущий. Со зрением в триста шестьдесят градусов и способностью боя со всех сторон.

— Спасибо, тхет Кимор, — поблагодарил ректор и перешел к делу, словно и не было бури. — Пока еще мрийта… Гвен. Мы учтем твое свидетельство против старшего ученика Риайна и проведем разбирательство.

Деканы согласно кивнули. А что им еще осталось после такого бунта?

— Тхет Риайн, — продолжил ректор, — сдай звезду куратора своему декану. С этого момента статус куратора над «Звездным ветром» и другими семерками с тебя снят. Так как нарушение кодекса тхета было допущено неоднократно, наше решение о дополнительном наказании будет объявлено завтра утром. Все свободны, кроме Гвен.

Звук третьего гонга, как точка.

Взгляд Риайна, полный ненависти, брошенный на меня, обещавший, что моя расплата не за горами. Ага, жду.

И еще более черный, кипящий злобой взгляд кронпринц устремил на Арена.

И встречный взгляд — спокойный, уверенный, твердый, как удар кувалды.

Жаль, что именно я оказалась гвоздем, который эта кувалда забила в авторитет наследника императора.

— Идем, девочка, — ректор Михвир мягко взял меня за локоть и повел на выход, к лестнице для преподавательского состава.

Я оглянулась. Ученики боевой школы расходились, оживленно переговариваясь. Бер уходил под ручку с полусуккубой, парни следовали в шаге от командира. И только Арен стоял, как одинокая скала в океане, и, сжав кулаки и подняв голову, смотрел на меня.

Богиня, у меня появилось острое и вполне определенное желание.

Когда я стану главой клана Юй, хочу, чтобы этот мужчина был в моем гареме.

Пусть даже не наложником, а мужем. Или даже главным мужем.

Только что-то подсказывало, что боевик вряд ли согласится на такую почетную роль. Как печально.