Глава 13

— К-к-крестили так! — прозаикалась Виктория. — Вик-викторией…

Ноги мелко тряслись. Казалось, что альфа сейчас ее ударит! Одним взмахом руки сравняет с землей, а потом примется за Яноша. Боже, что это дурак тут делает?! Почему не рядом с Ханной — своей женой-омегой, которую клялся не оставлять ни на минуту?!

Заметив ее испуганный взгляд, Янош ускорился.

Нет! Только не сюда! Виктория отрицательно замахала руками, но поздно — оборотень, стоявший рядом, приготовился к атаке. О боже, им конец!

— Эй, ты! — рявкнул альфа на Яноша. — Какого черта она вдруг Виктория?

— А что, не может быть два имени? — не растерялся мужчина. — Для друзей — Виктория, а для остальных…

— …Ванесса, — закончила не своим, писклявым голосом.

Альфа отсканировал ее внимательным взглядом, но сейчас она не лгала! Ее действительно крестили под настоящим именем, а насчет подлинности паспорта никто не спрашивал.

Булат шумно потянул носом. Хищные черты заострились еще больше, словно альфа вот-вот обернется.

— Виктор-р-рия, значит, — прорычал сквозь клыки. — И чего ты так испугалась, Викто-р-рия?

— Тебя! — выкрикнула, инстинктивно обнимая Мэри. — Клыками вдруг оброс, психуешь! Из-за имени дурацкого! Или тебе Виктория какая н-н-е дала?

А оборотень еще хуже разозлился:

— Я что, по-твоему, только хером думать способен?!

— А что, нет?! У тебя хоть один раз нормальные отношения были вообще?

Черные, как ночь, глаза круто сменили цвет на янтарно-оранжевый. А Виктория со стоном схватилась за голову — вспышка альфа-силы сдавила виски.

Услышав ее вскрик, оборотень резко отпрянул и широким шагом направился прочь.

— Ч-ч-черт, — прошептал Янош, вытирая хлещущую из носа кровь. — Вот это я тебя подставил… Прости.

Виктория легонько потерла лоб и машинально поправила растревоженную Мэри. Волчица тоненько скулила и тянулась вслед уходившему отцу. И что она в этом оборотне психованном нашла?

— Да ладно, забей, — вздохнула Виктория. — Ты что вообще тут делаешь?

Янош улыбнулся. Как всегда, открыто и беспечно, но в темных глазах искрила тревога.

— Да вот… Моя Ханна с ума сходит от «Грэй Хаус»…

— У них же солист оборотень! — ахнула Виктория, но Янош пожал плечами.

— Довольно слабый, говорят. Да и вообще он предпочитает общество людей, участвует во многих благотворительных программах… Неважно! Ханне нравятся песни, но, сама понимаешь, ей вообще никуда не выйти, а я… В общем, большие концерты еще не скоро, наша годовщина уже вот-вот… Ну я и решил сюда метнуться. Устроился подсобным рабочим, чтобы у самой сцены быть. Может, и автограф дадут… Тимоти, говорят, с приветом дядька…

Еще с каким! Виктория живо вспомнила первую и пока единственную встречу, когда мужчина предлагал Мэри поиграться кольцами. И наверняка это была совсем не бижутерия.

— …Иногда он наглухо отказывается ставить подпись. Отбрехивается какими-то пустяками… Надеюсь, мне повезет, — закончил Янош.

— Обязательно повезет, — согласилась Виктория. — Вот эта дама, — погладила Мэри по макушке, — очарует любого мужика, так что мы попросим…

— Кстати, а чья эта симпатичная кроха? — Янош осторожно потрепал волчицу по щечке. — Ого, с характером, — отдернул руку, услышав недовольный рык.

— Вот того психа, который только что умотал, — и, предвосхищая новый шквал вопросов, вздохнула. — Даже не спрашивай. Были проблемы, я оказалась тут. Думала — тихий городок, и вдруг байк-фест, концерт и сосед этот хренов. Оборотень. Хотела свались, но меня обязали помогать с волчицей. Вроде как я ей нравлюсь…

Янош присвистнул. Сунул руки в карманы рабочего комбеза и покачал головой.

— Ситуация… Но ты не парься. Я многое изучить успел. Тут волки собрались такие… свободолюбивые. Зациклены на своих моторах, а не как бы стаю набрать или добычу крупнее выследить.

Понятно, за омегами гонки не организовывают. Да и с каких барышей? Стоимость такой девушки, как она, оценивалась в миллионы долларов. Огромных денег тут ни у кого не было, даже у Булата.

И без того плохое настроение совсем испортилось. А Янош понял тягостное молчание по-своему.

— Хочешь, пойдем со мной? Сейчас начнется разгрузка первой партии материалов. У нас подобралась клевая команда… Отвлечешься.

Ну что ж… Всяко лучше, чем бродить в одиночестве. Тем более внутри до сих екало от страха. Опять чуть не попалась! Это становилось уже совсем не смешно…

* * *

Хрен его знает, как он очутился в этом леске. Шел к рабочему фургону, а в итоге подпирает спиной толстенный ствол сосны.

Булат протяжно выдохнул, вскидывая голову к пасмурному небу. Гроза будет… Вообще, он любил дождь, но сейчас он совсем не к месту.

И его метания тоже! Да какая разница, какое имя у девчонки? Он встречал достаточно Викторий, но, черт… ни одна не вязалась у него с именем, которым он окрестил свой байк. Все эти женщины казались безликими. Просто мимолетные увлечения, но рыженькая… Это было ее имя!

Губы беззвучно шевельнулись, выговаривая любимые звуки. Викки… Вик-то-ри-я.

Пальцы нервно сжались, словно пытаясь ухватить образ, который внезапно обрел плоть и кровь.

Да, это была его Виктория. Яркая, непокорная, дерзкая… С норовистым характером и сотней колючек за пазухой, но все равно притягательная. Родная.

Булат тряхнул головой, силясь избавиться от навязчивого образа, но рыжая козочка намертво засела в подкорке.

Обострившийся слух уловил шорох травы. Едва заметный шелест под мягкой лапой зверя. А несколько секунд спустя из-за деревьев показалась волчица.

Грациозная светло-пепельная красавица потянулась вверх — и вот перед ним стоит Джин. Роскошная и обнаженная, с гривой светлых волос и откровенно-похотливым взглядом.

Секс с ней — полный отпад и никаких обязательств. Стабильно раз в несколько месяцев Булат трахал волчицу как хотел. Мог не выпускать из-под себя сутки. Пробовать все, что угодно и получать стопроцентную отдачу от опытной, знающей себе цену женщины.

И сейчас от разрядки его отделяло всего ничего — крохотное движение вперед, но…

«У тебя хоть один раз нормальные отношения были вообще?».

Испуганный и злой голос Виктории до сих пор бил по нервам жалящими разрядами. Тревожил внутри что-то, что ему ни хрена не нравилось. Заставлял вспоминать однажды забытые вопросы.

Он не искал отношений! Это нормально, когда ты честен со своими партнершами. А он не лгал ни одной! Не заливал про свадьбу или любовь с первого взгляда, лишь бы уложить девицу в койку. Но, черт… Сейчас бы ему хотелось видеть на месте Джин другую женщину. Тонкую, как лозинка, рыжеволосую фурию. Нежную красавицу с острым, словно бритва, язычком, и Булат мог бы поклясться — она стонала бы его имя до сорванного голоса. Громко и сладко.

Только хрен там — Виктория не из тех, кого интересует случайный секс. А он не опустится до обмана, как бы не свербело между ног.

Оттолкнувшись от дерева, Булат пошел в сторону кипевшей на поляне стройки.

Надо везти Викки и Мэри домой. Скоро будет дождь, а укрыться и согреться здесь пока негде.

* * *

За окном хлестал дождь, Мэри валялась на коврике, догрызая очередную резиновую жертву, а Виктория сидела рядом и с тоской поглядывала в окно.

Бедный Янош наверное весь мокрый… И стройка тоже остановилась из-за непогоды, а ведь фэст стартует уже в эту пятницу! Успеют ли? Дел так много — начиная от установки сцены, заканчивая всякими передвижными аттракционами. Последние еще и протестировать надо…

Проклятье! Зачем она забивает себе этим голову? Это не должно ее касаться, но мысли крутились вокруг сегодняшнего дня и в особенности момента, когда она очередной раз облажалась.

Наверное, более хитрый и продуманный оборотень заподозрил бы неладное. Или менее занятой…

Виктория осторожно покосилась в сторону кухни. Альфа лаялся с кем-то по телефону и при этом успевал готовить: ароматы витали просто фантастические! Хоть бы кусочек попробовать, и все же она упрямо продолжала рассматривать потеки воды на стекле — очень надо перед психанутым альфой хороводы водить! Тем более оборотень вообще не был настроен на общение. Всю дорогу молчал, хмурился и стискивал руль так, что ей мерещился тихий хруст пластика. А теперь на телефоне повис, все обещал «поотрывать бошки» за «лажу» в документации. Бюрократ чертов.

Мэри недовольно закряхтела, и Виктория быстренько заменила измочаленную игрушку на новую — более крепкую. Кнопка с удовольствием принялась за дело. Ну что за прекрасный ребенок! Не в пример своему папаше…

— Ужин!

Виктория так и подпрыгнула.

— Да чтоб тебя…

— Я все слышу!

— Черт, — зашипела едва слышно. — Сам ешь! — проорала максимально равнодушно.

И пусть живот подводит от голода, но наблюдать хмурую рожу альфы еще десять минут — мало удовольствия.

— Стейк средней прожарки и картошка с грибами. Семейный рецепт. Ах, да… Яблочный пирог почти готов…

Скотина какая! Виктория упрямо прикусила указательный палец. Кто же откажется от выпечки? Сладкой, пышной сдобы с легкой кислинкой яблок и убойным ароматом корицы…

— …А еще нам надо поговорить. Хватит топить слюной дом. Иди ешь. Ты же худая, как лозинка…

Лозинка? Виктория ожидала «щепку» или «швабру». Злость на оборотня круто спикировала вниз и разбилась в дребезги.

— Я стройная… — проворчала тихонько.

— Стройная, — неожиданно легко согласился оборотень. — И голодная.

С этим не поспоришь. Виктория ненавидела саму себя, но все же подхватила Мэри на руки и пошла в кухню.

На громадную фигуру альфы у плиты старалась не смотреть, сразу села за стол. Подумаешь — мужик готовит. Локки тоже готовил… Правда его шЫдевры могли довести в лучшем случае до изжоги, а то и диареи…

Альфа сунул ей под нос тарелку, и реальность вокруг поблекла.

О. Боже. Мой.

Тонкие пласты стейка истекали ароматным соком. Рядом высилась горка золотистой, поджаренной до хрустящей корочки картошки с луком и грибочками. А три пиалы соусов, как три драгоценных камня, венчали сие великолепие.

Виктория даже зажмурилась от восторга. Сейчас она готова была простить Булату вообще все на свете!

— К стейку средней прожарки отлично подошло бы «Вилла Бланш» красное, полусухое, — проурчал альфа и…

Плеснул в бокал гранатовый сок.

— …Но не думаю, что сейчас это уместно, — закончил хитро.

Виктория перевела потрясенный взгляд на оборотня. И моментально попалась на крючок внимательных и обалденно-красивых глаз.

— Конечно, — пробормотала, облизывая пересохшие губы, — кое-кто надулся пива и… о, черт, — прошептала, обжегшись о багряно-янтарные угли.

Его глаза опять поменяли цвет! Густая тьма превратилась в раскаленные омуты. И там на самом дне, мерещилась… нет, не ярость. Другое. Порочное и сладкое.

— Пиво безалкогольное, — хрипло обронил Булат и резко отвернулся.

Пошел обратно к плите.

А у нее весь аппетит пропал.

Опять зависла, засмотрелась! Да, теряешь хватку, Виктория. Как бы не споткнуться на ровном месте… И упасть в огромные ручищи, словно глупая маленькая дурочка. Позволить оборотню делать с ней все, что угодно. А опыта у него наверняка на десятерых.

Пришлось куснуть себя за щеку, отгоняя дурацкие мысли.

Совсем с ума сошла!

Виктория поскорее отправила первый кусочек стейка в рот, но вкуса не почувствовала. Второй едва распробовала, а вот третий…

— М-м-м, Кнопка, нет. Тебе нельзя вилку!

Притихшая было Мэри выбросила жевалку и потянулась за блестяшкой. Настойчиво так!

— А-а-а! — требовательно замахала ручками. — А-а-а!

Оборотень мгновенно очутился рядом.

— Давай сюда, — потянулся к дочери.

Виктория даже спорить не стала — скорее отстегнула эрго-рюкзак. Булат аккуратно вытащил ребенка.

— Поешь спокойно, — уселся напротив.

А девочка моментально притихла. Вцепилась изо всех сил в протянутый ей палец. Словно могла бы заставить своего отца остаться рядом насовсем.

Стейк застрял поперек горла. Так же и она — Виктория — цеплялась за руку папы, надеясь, что лекарства смогут помочь хоть немного. Но четвертая стадия… Тогда ей казалось — мир рухнул. И если бы не Локки… ох, этот парень буквально выволок ее из депрессии и заставил жить.

— Рыженькая?

Напряженный рык и детское хныканье разогнали воспоминания о прошлом. Виктория откашлялась, прочищая горло:

— Все, кхм, в порядке…

— И поэтому ты пыталась согнуть вилку.

Ах да… Вилка. Металл больно врезался в кожу, пришлось ослабить хватку.

— Очень вкусно, спасибо, — постаралась улыбнуться.

Альфа скептически хмыкнул. Копируя отца, маленькая волчица насупила бровки и сжала кулачки. Такая милашка!

Виктория улыбнулась уже по-настоящему.

— Нет, правда. Шикарная готовка. Я понимаю, ты привык к восторженным обморокам…

* * *

Булат закатил глаза. Ну, если рыженькая зубки показывает, то все в порядке. И волк успокоился, перестал скулить. Пронзительно-острый запах тоски взбудоражил зверя. Ни на одну волчицу так не реагировал, а перед Викторией готов был на брюхо упасть и утешать как следует.

Пришлось сосредоточиться на младенце в руках.

Дочь устроила настоящую охоту за пальцами. Пыталась схватить и на зуб попробовать. И будь он проклят, но это не раздражало!

Уже не хотелось убрать ребенка с глаз, как нечто инородное. А запах молока и подгузников стал вроде бы привычен.

Цап!

Волчица тоненько зарычала, поймав палец.

Булат хмыкнул и потрепал черноволосую макушку.

— Ты — маленькая охотница.

Малышка довольно заурчала. В черных глазах мелькали желтоватые всполохи, но девочка сдерживала оборот.

Действительно сильная! И красивая…

— Она на тебя похожа.

Нежный голосок ударил в самое сердце. Очень похожа, просто безумно. И все же…

— Из меня плохой отец.

И в догонку: «никудышный оборотень», «шило в заднице», «вечный ребенок», «эгоист» и кто там еще? Сколько раз он слышал это от близких.

И вроде бы на правду не обижаются, но, повзрослев, Булат предпочел не утруждать родителей обязанностью терпеть «неподходящего» сына. Твердо решил не иметь детей, чтобы не разочаровать еще и их.

А Виктория отставила тарелку. Чистую. Вот и правильно, ей нужно хорошо питаться.

— Откуда знаешь, что плохой? — глянула на него пристально.

— Не привык врать самому себе.

— Или врёшь, но веришь, что это правда.

Булат едва заметно поежился. Как это у нее получается? То злая и кусачая, будто кобра, то вдруг умные слова говорить начинает.

— Рыженькая, я…

— У меня имя есть!

— Два имени.

Девушка возмущенно засопела. Схватилась за салфетку, смяла и за следующую принялась.

— Одно ты уже забраковал, — выдала едко.

— Только одно. Но вот Виктор-р-рия… Готов рассмотреть этот вариант. Который для друзей.

Ну вот куда он лезет? Дружба между женщиной и мужчиной — весьма спорное явление, а рыженькая… Она вряд ли выпрыгивает из трусиков так же охотно, как Джин.

Волк недовольно рявкнул. Окрысился вдруг на ту, которую еще совсем недавно был рад видеть. Да что за чертовщина?!

Пока Булат соображал, девушка пыхтела и уничтожала салфетки. Маленькая злюка не собиралась сдаваться просто так.

Может, к лучшему.

Надо быстрее сказать, что это шутка. И его совсем не интересуют стройные ноги и упругая грудь, так похожая на два крепких наливных яблочка. Виктории совершенно не нужен лифчик. Как и остальная одежда. Максимум — его майка, а под ней — голенькая и открытая ему девушка.

— Я согласна… — добила его рыженькая.

Пришлось потратить несколько секунд, чтобы сообразить — Виктория имела ввиду имя. Волк обиженно заворчал, требуя другого согласия.

— …только если ты подумаешь над моими словами про отца, — закончила совсем тихо.

Булат глубоко вдохнул, чтобы возмутиться, но вместо этого выдохнул.

— Ладно, договорились. Я подумаю.

Виктория расцвела очаровательной улыбкой. И это ей чертовски шло!

Но пришлось опять себя одергивать. И так по краю гуляет. Не хватало еще сорваться.

* * *

Сукин сын! Чертов альфа!

Джин опрокинула в себя несколько шотов подряд.

Бармен окинул ее внимательным взглядом, но смолчал. И правильно, меньше всего ей хотелось выслушивать треп какого-то старикашки о морали и способе расслабиться.

Джин слегка поморщилась, вспоминая двух оборотней, которых она сцепила тут же, пару часов назад. Между ног стягивало от напряжения, и злость требовала выхода, но впервые за долгое время секс оставил гадливое ощущение. И вот она снова тут, в занюханном барешнике! Пытается вытравить из головы ублюдка, который динамил ее уже второй раз!

Очередная порция виски рухнула на дно желудка.

Джин мчалась в этот сраный городишко с одной единственной целью — завалить альфу на лопатки, но Чаргоджаеву вздумалось встать в позу. Променять ее на рыжее недоразумение! На тощую человечку!

«Что, милая, облом вышел? Мой тебе совет — прекрати липнуть к Булату. Он скоро сам все поймет…»

Джин едва слышно зарычала. Обидный смешок Тани — этой суки-переростка — едва ли лучше, чем плевок альфы. Но хуже всего, что волчица каким-то образом вынюхала то, о чем Джин не призналась бы под дулом пистолета.

Чаргоджаев стал ей нужен.

Весь, вместе со своей татуированной задницей и «эго» размером с небоскреб!

Мерзавец забрался под кожу! Его не получалось вытравить ни одним мужиком! Но что бы Джин ни делала, какие выкрутасы в койке ни предлагала — утром ее ждало одиночество. Альфа не собирался изменять дурацким принципам, а она… она вляпалась по самые ноздри!

Опрокинув еще шот, Джин потянулась за новой порцией.

Но только собралась поднести к губам — в кармане завибрировал мобильник.

Сообщение.

Со второго раза получилось сфокусировать взгляд на тексте.

«Жду в ближайшем сквере. Есть разговор насчет общего знакомого».

Джин тут же схватилась за бумажник и не глядя швырнула две купюры на стол. Злость жглась изнутри раскаленными углями, и, в крайнем случае, Джин просто набьет морду очередной постилке Чаргаджаева.

Или не набьет… Уверенность в этом резко исчезла, стоило увидеть, с кем ей придется говорить.

Богатенькая сука опиралась на капот тачки, а недалеко терся какой-то бугай в байкерской косухе. Охранник?

— Рада, что ты пришла, — проворковала волчица. — Я Лаура. И у меня есть к тебе деловое предложение…