Глава 14

Каркас сцены сверкал в лучах солнца, словно фантастическая постройка. Господи, когда рабочие успели? Всю ночь дождь лил…

— Еле управились, — ворчал рядом довольный Янош. — Красиво, да?

Виктория рассеяно кивнула.

— Знаешь, странно, что ты…

— Да-да, айтишник должен сидеть за компом и сдохнуть там же. Викки, уж от кого, а от тебя не ожидал ярлыков.

Виктория смущенно примолкла. Не вешает она никаких ярлыков!

Или все-таки вешает?

Вокруг нее уже второй день кипела работа. Оборотни и люди занимались общим делом, общаясь вполне мирно. Она не замечала от двуликих ни высокомерия, ни попыток доказать свое превосходство. А к человечкам оборотни мужчины относились также трепетно, как к своим — запросто таскали еду, помогали с переносом вещей и откликались на любую просьбу о помощи.

Вот и сейчас два оборотня шутливо толкались плечами, вышагивая с коробками за миниатюрной байкершей. Сыпали комплиментами и оба выглядели явно заинтересованными в дальнейшем общении, несмотря на разность видов.

Это было так странно.

Кусочек утопии, вот только не для Виктории Джонс. И все эти милые джентльмены очень быстро обрастут клыками и устроят бои, едва только почуют омегу.

— Ладно, пойду Мэри кормить, — вздохнула, поправляя эрго-рюкзак. — У нас режим.

Янош посмотрел на нее как-то очень внимательно.

— И тебе не трудно? Ну, ты понимаешь…

Виктория раскрыла рот, чтобы пояснить ситуацию про отсутствие выбора, но вместо этого промолчала.

Почему?

Ведь это действительно всего лишь обязанность, которую она делила пополам с Булатом. Он брал на себя ночные смены — волчица просыпалась поесть довольно часто, а она — Виктория — присматривала днем, большую часть времени которого Мэри спокойно дремала. Но Янош имел ввиду совсем другое.

— Знаешь, Кнопка — хорошая девочка, — выпалила на одном дыхании и сбежала.

Трусливо оборвала разговор, потому что тема ее отношения к оборотням вдруг перестала быть простой.

И эта кроха, что спокойно сидела в эрго-рюкзаке и пускала пузыри — уже не тот ребенок, к которому Виктория испытывала лишь сочувствие. Ее хотелось тискать, баловать и обнимать крепко-крепко…

— Берегись! — гаркнул над ухом зычный голос, и Виктория едва успела отскочить в сторону.

Двое рабочих — человек и оборотень — протащили мимо скрученный брезент.

— Тут становится слишком тесно, да, Мэри? — пробормотала, оглядываясь по сторонам. — Господи, мы вытопчем миссис Рассел всю лужайку…

Ерунда, конечно. Старушка могла легко засеять новый газон и восстановить конюшню с тех отчислений, что обещал Булат. Он не собирался быть нахлебником и первым делом составил договор аренды. Бонусом гарантировал удобное место на концерте и полную программу развлечений. Глаза миссис Рассел сияли. В какой-то момент Виктории показалось, что старушка готова немедленно усыновить Булата и до конца жизни вязать ему свитера и пичкать пирожками.

Кстати, о пирожках…

Неплохо бы заглянуть в логово администрации, где находились их вещи.

Обычный мобильный дом собрали и установили буквально на глазах. Подключили электричество, заполнили резервуар чистой водой, забили шкаф провизией. Сухпаек в основном, но качественный. В тесное пространство довольно гармонично вписались и рабочая зона, и спальное место.

«Можешь отдыхать здесь в любое время, Виктор-р-рия…»

Вдоль позвоночника пробежались горячие мурашки. Каждый раз она дергалась, стоило Булату назвать ее настоящим именем, но первый испуг быстро сменялся щекотной тяжесть в груди. Одновременно хотелось и сбежать, и броситься в откровенный флирт.

Совершенно ненормальная реакция! Виктория отчаянно пыталась ее контролировать, но с каждым разом получалось все хуже!

А оборотень будто в издевку не пытался тащить ее в постель, тем самым давая опору под ногами. Весь ушел в работу, и, надо сказать, часа наблюдений хватило за глаза, чтобы понять — Булат ужасно дотошный.

Каждая бумажка учитывалась, накладные аккуратно подшивались, документы складывались строго по папкам и даже номера приезжавших машин записывались!

— Я должен знать, кто здесь пасется! — рычал альфа на беднягу охранника, посмевшего пропустить их без полного осмотра. — Мне не нужны проблемы на фэсте, усек?! Проверяешь. Всех. Всех! Ты меня понял?!

Белый, как полотно, оборотень согласно икал, а в глазах плескалось обожание. Звериная натура двуликого чуяла вожака и пыталась соответствовать.

После этого концерта Булат прошелся катком еще по нескольким сотрудникам. Щедро раздал ЦУ направо и налево. А сам умчался на разгрузку аппаратуры. Прибыли инструменты «Грэй Хаус», и, конечно, столь дорогой груз нельзя было доверить посторонним.

— Ну и ладно, — пробормотала, вышагивая к дому. — Мы одни неплохо проводим время, да, Кнопка?

Волчица флегматично сопела. Сегодня Мэри завтракала на руках у отца и, очевидно, зарядилась хорошим настроением на весь день. Все-таки инспекторша была права — маленькие волчата удивительно тонко настроены на родителей. И тем страшнее представить, что Булат вдруг решит ее отдать… Нет, нельзя допустить! Она же такая маленькая, беззащитная…

— Мисс Смит? — деликатно кашлянули рядом.

Виктория вздрогнула. Но секундное напряжение быстро пошло на убыль — перед ней стоял оборотень в рабочем комбинезоне и натянутой по самый нос каске. Наверное, один из грузчиков или подсобных рабочих…

— Вас искал мистер Чаргаджаев. Он сейчас около машин, просил подойти.

Интересно, зачем? Но Виктория без разговоров пошла за мужчиной. Надо, значит надо.

— Разве стоянка не в той стороне? — обеспокоилась, когда они повернули к небольшому леску.

Поляна осталась за спиной, вместе с шумом и людьми.

— Мистер Чаргаджаев около машин, — терпеливо повторил оборотень. — Привезли био-туалеты, поэтому решено было…

— Гр-р-р!

Злобный рык Мэри хлестнул по ушам, и Виктория инстинктивно обняла взбудораженную волчицу:

— Девочка, что ты… Ох, черт, — запнулась на полуслове.

Сердце гулко ухнуло, а мир перед глазами поплыл, оставляя четкой только одну вещь. Блестящий черный пистолет в руках оборотня.

— Только пискни — и ты труп, — оскалился ублюдок. — А теперь шевели копытами, сучка. Быстро.

* * *

«Грэй Хаус» в полном составе бродили около ящиков с музыкальными инструментами, за спиной суетились рабочие, а рядом пыхтела Джин.

Вздыхала нарочно шумно и встряхивала гривой, а Булат боролся с искушением схватить волчицу за белесые патлы и как следует повозить мордой в ближайшей луже.

Все утро проходу не давала! То с накладными, то насчет выгрузки, то схему сцены глянуть, и вообще — «бланки потерялись», мать их так! И если первый час он еще терпел, то сейчас едва сдерживал взбесившегося до одури волка.

Булат прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от рвавшей изнутри ярости.

Черт возьми, это просто Джин! Она всегда такая: за любой кипиш, и особенно — в постели.

Но от одной мысли о потрахушках с ней начинало воротить. И если тогда, в леске, он мог бы завалить волчицу, то сейчас хотелось отвесить хорошего пинка.

Чертовщина какая-то.

— Булат, — изящные пальчики прогулялись по узору татуировки, а его перетрясло от отвращения. — Ты слишком напряжен…

Чертовски верное замечание! От напряжения зубы сводит, и лучше бы Джин уносить свою задницу подобру-поздорову, и не попадаться ему на глаза!

— …может, мы… о черт! — отшатнулась, хватаясь а голову. — Прекрати!

Огромным усилием воли Булат осадил взявшего разгон волка. Пальцы мелко дрожали, пришлось спрятать руки за спину.

— …совсем охренел?! — продолжила скулить идиотка. — Какая муха тебя укусила?!

Высказал бы ей, но с губ сорвалось короткое:

— Уйди.

Едва взглянув на него, волчица побледнела, а голубые глаза стремительно сменили цвет на желтый.

Поняла все.

Но вместо того, чтобы отматерить его как следует или просто исчезнуть, вдруг бросилась на шею!

— Булат, подожди! Давай… Давай обговорим все, ладно?!

Со стороны потянуло напряженным вниманием, но волчице было плевать на зрителей, и ему тоже. И в голове вертелся только один вопрос: «Какого хрена?!».

Это же, мать ее, Джин! Оборотница, которая меняет мужиков как перчатки! И между ними не могло быть ничего, кроме секса, или… Булат с силой разжал ее руки.

Или он опять облажался.

В который раз!

— Ты прекрасно знаешь мои условия, Джин. Я их озвучил еще в самом начале. Никаких отношений. Особенно с тобой, — добавил без всякой жалости.

Волчица оскалила клыки. Растерянность ее взгляда быстро сменилась ненавистью, но мозгов хватило не продолжать сцену.

— Однажды тебе прижмут яйца, альфа — зашипела ядовито. — Вот тогда я посмеюсь…

И ушла, откровенно виляя задом.

— Эту стерву лучше держать на расстоянии… — протянул за спиной голос Тимоти.

Булат обернулся и смерил фронтмена «Грэй Хаус» тяжелым взглядом, но щенок даже не поморщился, хоть волк у него никакой. Растеряв весть свой шутовской вид, Тимоти рассматривал удалявшуюся Джин.

— … Такой типаж любит поднасрать в самый неподходящий момент, — продолжил недовольно. Как будто это ему волчица мозг выносила. — На вашем месте, мистер Чаргоджаев, я бы не спускал глаз с этой дамочки. И Ванессы…

Булата как ножом по сердцу полоснуло — Виктория!

Он уже час на стоянке трется, а рыженькая и его дочь… Где они?

Взгляд пробежался по обозримым участкам пространства, но девушки нигде не было видно. Возможно, она просто направилась в туалет, или в домик — переодеть Мэри, или…

Волк тревожно взвыл, и Булат сорвался с места. Сам не знал, куда шел, но, вместо того чтобы остановиться и выдохнуть, двигался сквозь толпу, отшвыривая любого, кто встал на пути.

А внутри насмерть сцепились шок и пронзительная тревога. Зачем торопиться? Это глупо! И слова щенка — всего лишь слова! Ничего не произошло, и сейчас Виктория наверняка…

Исчезла.

Он понял это даже не звериным, каким-то сверхъестественным чутьем. Как и то, что в этот самый момент Мэри грозит опасность!

Внутри что-то щёлкнуло, а в следующее мгновение мышцы прострелило болью. Кости хрустнули, ломаясь и срастаясь заново.

Рядом раздался пронзительный визг, но зверь не стал слушать. Гигантским прыжком перемахнув через упавшего под лапы человека, помчался в сторону леска, где творилось страшное.

Он чуял это нутром, слышал тонкий запах паники и скулил от ужаса, наполнившего маленькое сердечко щенка! Его дочери!

Земля пружинила под лапами, в ушах свистел ветер, а мир раскололся на отдельные фрагменты, клеймившие мозг раскаленным железом.

Сладковато-терпкий аромат Виктории, молочный запах Мэри, сломанная ветка, след от крохотного ботинка — у рыженькой такие маленькие ножки, оброненная дочерью соска…

Грохот выстрела ударил по ушам, и зверь взревел так, что дрогнули сосны. Черной молнией бросился вперед, но едва очутился у поворота, ему в лапы буквально выскочила Виктория с Мэри.

Булат подхватил их и прижал к груди.

А мир перед глазами заплясал сумасшедшей каруселью.

Обе его девочки были в крови!