Глава 26

Булат понял, что дело дрянь, на полпути к домику. Тоскливый вой волка отозвался под сердцем щемящей тревогой — что-то случилось!

Выхватив из кармана мобильный, Булат чуть не проткнул экран, пытаясь разблокировать телефон, но позвонить не успел — охрана дозвонилась раньше.

— Мистер Чаргоджаев, — отрапортовал оборотень, — ваша спутница покинула фэст.

— С кем?! — зарычал, едва сдерживаясь, чтобы не сломать мобильный.

— С другом. Тот парень, о котором вы предупреждали…

Локки! Ну… сука! Что он ей успел наплести?!

— …Девушка ушла с ним по доброй воле, — продолжил добивать охранник. — Сказала, что сама так решила. Кажется, злилась.

Злилась? Но почему? Что он сделал не так и когда?

Булат отчаянно искал ошибку в своих словах или действиях, но не находил ничего! Твою мать! Да он из шкуры лез, пытаясь доказать, насколько серьезен и готов к переменам! Что действительно хочет нормальных крепких отношений. Только это оказалось на хрен никому не нужно. Как всегда! Сначала брат, а теперь девушка, которая была для него гораздо большее, чем грелка на разок. Но его снова макнули в то же дерьмо. Без всяких объяснений!

Перед носом оказалась дверь домика. А он все еще держал около уха треснувший телефон.

По инерции Булат зашел внутрь, хотя уже знал, что там увидит.

Сердце мучительно сжалось.

Вот оно — истинное отношение к нему и его чувствам… Булат рассматривал валявшуюся на полу майку, которую он сегодня отдал Виктории.

Все просто — попользовались и выкинули. Действительно, на хрен рыжей заморочки в виде отношений? От них один геморрой. Попробовала, не понравилось — до свидания. Имеет право. Она — свободная девушка, ничем никому не обязана. А его чувства — только его проблемы. Но хоть бы с Мэри могла попрощаться … Девочка будет скучать.

Горечь разочарования и уязвленное мужское самолюбие требовали схватить долбанную майку и выкинуть в мусорку, но вместо этого Булат осторожно поднял ее, поднес к лицу и… глубоко вздохнул.

У Викки такой вкусный запах.

Обыденный и бесцветный для волка, но невероятно притягательный для человека. Его так хотелось вдыхать снова и снова. Наслаждаться, словно изысканным блюдом, и пытаться распробовать отдельные нотки. Особенно сейчас, когда его девочка…

…беременна.

Ноги подкосились, и от нахлынувшей слабости Булат чуть не рухнул там, где стоял.

Какого… хрена?!

Додумать не успел — мышцы скрутило болью трансформации, и в ткань зарылся волчий нос. Обоняние зверя лучше! Может, ему померещилось? Но несколько глубоких вздохов не оставили ни тени сомнения.

Беременна!

Теперь он чуял точно, пусть запах был настолько слаб, что почти незаметен!

Сжав в когтях черную майку, полузверь тихонько заскулил. И тут же уступил место человеческой воле.

Булат со стоном схватился за голову, но вспышки памяти прошили навылет, как разрывные пули, толкая его в агонию осознания.

Разбитое лекарство, вонь в кухне, тест-полоска, обман насчет имени и вопросы… О луна, Виктория никогда не отвечала на вопросы прямо! Ну точно! Как он мог не обращать внимания?! А теперь девушка беременна, но человека не может зачать от оборотня. Ни одна, если только она не…

— Омега, — простонал сквозь клыки.

Виктория — омега! Поэтому она нервничала! Поэтому вела себя так странно! Но почему беременна? Ведь лекарство должно было работать как противозачаточное… Неважно!

В том, что отец — он, Булат не сомневался ни секунды. Как и в том, что Викторию необходимо найти! Раз у нее получилось забеременеть, то и запах скоро станет слышен!

Булат подскочил на ноги и кинулся к выходу.

Плевать на фэст. Если он сейчас прыгнет на байк — успеет догнать.

Но на полпути к стоянке его перехватила Таня.

Выглядела волчица бледно и настолько растерянно, что Булат на мгновение опешил и дал себя остановить.

— Парень, хреновые новости, — схватила его за руку. — Помнишь эту няньку, что ты нанимал? Дороти… Она… о, черт… Она мертва! Нашли с разорванным горлом. Тут, на фэсте…

* * *

Джин никогда не курила. Запах табака вызывал у нее отвращение, как у большинства оборотней, но сейчас очень хотелось схватиться за сигарету и как следует затянуться.

Казалось, на нее все смотрят. Тыкают пальцем и шепчут вслед, хотя в поднявшейся суматохе охране, и тем более альфе, было не до кравшейся между трейлеров волчицы.

Вспышки полицейских маячков подхлестывали сорваться на бег, но Джин старательно делала вид, что происходившее ее не касается.

Оно и не касалось! Никаким боком, кроме того, что она стала пособницей в убийстве!

Проскользнув между стоявшими рядом машинами, она, наконец, вытащила из кармана мобильный.

Номер выучила наизусть и даже симку другую вязла, чтобы не спалиться.

Лаура подняла сразу:

— Спокойно, подруга… — выдала вместо приветствия.

— Завали пасть! — прошипела Джин. — Ни хрена я тебе не подруга, ясно?! Ты, блядь, что устроила?!

— Это тебя не касается.

Холодок в голосе Лауры ясно обозначил границы. Но именно сейчас Джин было плевать. Одно дело — пустить на фэст шавку Лауры, тут отговориться можно, а второе — пудрить альфе мозги, пока в кустах резали горло какой-то девке!

На потаскушку плевать, а вот собственная шкура Джин была очень дорога.

— Я на такое не подписывалась!

Но стерва только хмыкнула:

— Поздновато спохватилась. Теперь мы работаем вместе, милая, и поэтому ты сейчас идешь на стоянку, прыгаешь на свой двухколёсный драндулет и едешь за девкой. Поняла?

— Пошла ты!

Но сука издевательски зацокала:

— Не артачься, милая. Тебе вообще очень повезло, что рыжая свалила после такого провального спектакля…

Джин едва слышно зарычала:

— Иди на хрен!

И отключилась.

Но вместо того чтобы вернуться обратно к сцене, пошла на стоянку.

Кое в чем Лаура все же права — девка среагировала слишком странно. На самом деле Джин была уверена, что беседа пойдет по-другому. Булат всегда так трясся за свою мужскую независимость… Он просто обязан был облажаться! Особенно после дуэли. Взвинченный и разгоряченный альфа наверняка нагородил бы грубостей или двусмысленных фраз. Да хоть что-нибудь!

А получилась полная херь.

Идиот вдруг задвинул чушь про свободный выбор и искреннюю привязанность к человечке! Как получилось сдержаться — Джин сама не знала. Готова была выцарапать ублюдку глаза и в то же время со страхом ждала, что сейчас прискачет рыжая тварь и кинется альфе на шею.

Но внезапно девка поступила наоборот.

Почему?

Было бы интересно выяснить.

И Джин завела мотор.

* * *

Вокруг было полно копов. Концерт сорван, репутация клуба похерена, но сейчас Булата не интересовали эти мелочи.

Единственное, чего он хотел — прыгнут на байки и мчаться на поиски Виктории, но кое что держало его крепче удавки на горле. Его дочь.

— Вы не имеете права! — растеряв хваленое самообладание, Лаура шипела и брызгала слюной. — Я требую соблюдения прав ребенка!

— Закрой пасть! — не выдержав, зарычал Булат, но споткнувшись о предостерегающий взгляд инспекторши, замолк.

Нужно стиснуть зубы и держатьсебя в руках. Каждое слово может быть вывернуто и испоганено. Об этом ему торопливо шептала Чейз, пока он пытался заставить себя мыслить здраво.

«Я на вашей стороне, мистер Чаргоджаев. И если вам дорога Мэри — будьте любезны, молчите», — так сказала волчица перед тем, как в домик залетела Лаура. И сразу протянула обрубки к его дочери!

— Он представляет угрозу ребенку! — взвизгнула волчица и попыталась опять сунуться к кроватке, но Чейз и ее коллега встали живым щитом.

— Еще одна попытка, мисс Холл, и мы привлечем к разговору полицию. Вам все ясно?

Волчица гордо вздернула подбородок. А саму от ярости так и вело — морда красная, кулаки сжаты.

А Булат дышал через раз, уговаривая волка терпеть. На кон поставлено слишком многое. Их дочь, их любимая! О, Луна, только бы с Викторией было все в порядке! За ней уже отправились Кристоф и несколько надежных людей.

А он застрял здесь! Лаура явилась за дочерью, и Булат не мог оставить ребенка на растерзание психованной суке.

— Мои требования законны! — продолжала упираться волчица. — Щенку не место…

— Покиньте помещение, — ледяным тоном отсекла Чейз. — Считаю до трех.

Не сдержавшись, Лаура зарычала, и ей вторил грозный рык Мэри. Храбрая малютка не собиралась молчать! Сильная девочка!

— Я этого так не оставлю, — зашипела стерва и выскочила за дверь.

А Булат с шумом выдохнул и разжал сведенные судорогой пальцы. Когти пропороли кожу до крови, но боли он не чувствовал.

— Сколько у меня времени? — спросил глухо.

Чейз нахмурила тонкие брови.

— Несколько дней, — ответила нервно. — Я попрошу своих знакомых слегка притормозить запрос от биологической матери, но, сами понимаете…

Да, он понимал.

Лаура состряпает самое жалостливое обращение, где выставит себя агнцем божьим, а его — последним ублюдком. И вся эта подстава с убийством — наверняка ее происки! Но пока докажешь… Если вообще можно доказать. Труп присыпали хлоркой, уничтожив все запахи.

Из улик остались только слухи, как он обещал вырвать няньке руки — бедняжка растрезвонила о их стычке всему Ричмонду, не забыв при этом додумать сверху.

Конечно, Лаура об этом узнала. Хитрая, расчетливая стерва…

Мэри тихонько захныкала, и Булат тут же очутился у кроватки — взял дочку на руки. Заполучив его палец, малютка успокоилась.

А он только зубы крепче стиснул — хрен Лауре, а не ребенок!

— Какие у меня есть варианты, миссис Чейз? Лазейки?

Вместо инспекторши подала голос ее коллега.

— Обычно, Совет лоялен к кровным родственникам. Может, у вас есть кто-то, кто мог бы выступить заинтересованной стороной?

Булат крепче прижал к себе дочь.

Да, у него есть один на примете. Кровный, мать его, родственничек.

Волк низко зарычал, всеми силами противясь неожиданному решению, но Булат аккуратно передал Мэри инспекторше.

— Мне нужно сделать несколько звонков, миссис Чейз. Я скоро вернусь.

Но ненадолго… Викторию нужно срочно искать. И он найдет, обязательно.