Глава 32

Дан

Стою, все еще не отойдя от шока, и непонятно зачем продолжаю удерживать месячную сестру, пока машина брата не теряется из вида.

– Да отпусти уже! Видеть тебя не хочу! – взвизгивает она, толкая меня свободной рукой в бок. – За что ты со мной так? Что Генри обо мне подумает? – визг, переходит во всхлипы.

Разжимаю ладонь на ее запястье. И слова не успеваю сказать, обиженная страдалица уносится в дом. За ней бежит и Лера. Бородатые байкеры остаются и поглядывают на меня с опаской.

– Вы его видели? А как она его назвала? Генри!

Моя команда молча кивает, что на них непохоже.

– С каких он пор Генри? Мать твою за ногу! – сам себя оглушаю, раздражение во мне кипит от чудной встречи. – Всегда был Генка-жук навозный, а тут вдруг нате вам – Ген-ри. Тьфу, чтоб его, жополиза.

– Босс, Ника расстроилась, – подает голос самый Высокий, тоже мне новость открыл.

Представляю сколько обид теперь будет…

– А я не расстроился – я охренел! Уже кого только не представлял по описаниям Ники. И оказывается, самый распрекрасный и культурный парень на свете для нее – Генка. Пришибите меня скатом от такого открытия.

Байкеры предлагают помочь. Скат приносят. Нет-нет, даже виски уже не возьмет. Ну пусть, кто угодно бы стал культурным. Да ну мало ли кренделей ходит. Так нет же… именно двоюродный брат. Он последним мог стоять в моем списке.

– Возвращайтесь на места, – бросаю им перед уходом, и сам иду в квартиру разбираться с ученицей соблазнения хрен знает, кого.

И я же еще согласился на роль эксперта. Подсказывал. Не помогал, но участие принимал. Одно это уже выводит из себя. Ради кого! Кого?!!

Где ты, моя спокойная жизнь? Напасть одна за другой и все куда не ткни, глубже ныряю в болото проблем.

Голоса доносятся из спальни Ники. Зря я штору не снял. Опять же спрячется.

С каждым днем она умудряется все больше меня сводить с ума. Вот с такими темпами сентябрь встречу уже в дурдоме. Хоть бы палату отдельную выдали. А то подселят опять к какой-нибудь сестре.

Распахиваю к ним дверь. Одна – хмурится, бросая в меня колючие взгляды серо-голубых глаз. Вторая, сидит на кровати, и прижимает к себе горшок с фиалкой. Обе выгнали бы меня с превеликим удовольствием.

– Лера, сейчас товар привезут. Спустись в торговый зал, – отсылаю, придумывая на ходу причину.

Потом еще от угонщицы и за вранье выслушаю. Но это будет потом. Пока мне надо разобраться с любительницей фиалок и соблазнений моего же двоюродного брата. Догадываюсь только, что встретила Генку на свадьбе. Вечный молодожен там икает, наверное, часто от того, сколько я его вспоминаю.

– Дан, не будь таким злющим тираном, – со словами обвинения выскакивает Лера из комнаты.

Мы остаемся вдвоем. Не считая фиалки.

– Даже не вздумай, – ловлю спасительный зеленоглазый порыв в сторону шторы, – Я тебя достану оттуда. Не сомневайся.

Присаживаюсь рядом с «великой» соблазнительницей на кровать.

– Почему сразу не сказала? – от перенапряжения растираю пальцами виски.

– Жалею, что вообще сказала, – бормочет с обидой, опуская лицо в сиреневые цветочки.

Я уже и сам не знаю, что лучше:

Узнать, кто Культурный и охренеть?

Сгорать от любопытства, и продолжать представлять себе крутого чувака, которому так и хочется оторвать яйца?

– У меня были причины так отреагировать, – нарушаю молчание, что редко происходит рядом с Никой. Мне не хватает уже ее беспечной болтовни, когда долго не вижу.

– Причины были у тебя, Дан, – все также не глядя на меня, произносит расстроенным голосом, – У тебя очень много всяких мыслей, решений, запретов. Но я – не ты. Хоть иногда можешь понять, что не все происходит так, как ты хочешь? Да-да! Представь себе, Генри тот, о ком я мечтала. И только потому, что ты стал мне дорог и боялась обидеть – призналась. Неужели то, что я с тобой живу дает столько прав мной командовать?

Ника права, лезть в ее жизнь не могу. Вернее, не мог, до того, как не встретил Культурного. Как мне убедить ее и не отвернуть от себя окончательно, ума ни приложу. Уперлась в свое мечту. И танк по направлению в театр уже остановить будет сложно.

– Пойми, я знаю Генку намного дольше, чем ты, – стараюсь подбирать слова без матов для убедительности, – С детства мы с братом на дух его не переносили. Он всегда был стукачом и жополизом.

– Дан, нельзя быть злопамятным. Генри мог измениться. Он добрый, обрадовался тебе, а ты – злой.

Черт. Что ни скажу – буду все равно большим дерьмом для нее, напротив распрекрасного жука навозного. Это мы ему такую кличку с братом придумали, так и прижилось.

– Ладно, допустим в детстве у всех свои причуды и Генка поумнел, – называть «Генри» не стану, облезет от такой чести, – Стал прямо эталоном доброты. Культурность аж прет. Тогда почему он хотел у меня мотосалон отжать?

Удостоился недоверчивого косого взгляда.

– Еще девушку приплети сюда. Скажи, что он отбил такой-сякой. Ну или на твою Летучую мышь позарился. Обвиняй, так во всем.

Помощница подсказок нашлась. Дать бы по заднице, заклеить скотчем рот. Нет, вначале поцеловать, потом заклеить.

– Могу тебя успокоить, на мою Летучую мышь никто не претендует.

Сам не знаю почему назвал гонщицу «моей». Вот ее байк точно мой, совсем чуть-чуть осталось, чтобы мы с ним стали неразлучны.

– По поводу пассий Генки, мало что знаю, – продолжаю отвечать на ее упрек, – Из тех, кого видел – все, как на подбор, статусные карьеристки и цены себе не сложат. С простыми и милыми девушками без счета в банке он водится не станет, – намекаю на доверчивое чудо рядом со мной.

– Так и говори – с глупыми простушками. Не надо меня жалеть, обзывайся, ставь нули, – хватается за мои слова, – Для тебя я навсегда такой останусь. Только ты забыл кое-что важное. Генри знает, кто я. И пригласил на свидание в театр.

Да он назло мне позвал! Чуть было не сорвалось с языка.

Все равно ведь не поверит.