Глава 33

Дан

– Ника, пока ты живешь у меня – с Генкой видеться не будешь. Для меня он как враг. Ясно тебе?

Раз по-хорошему не понимает, перехожу к серьезным ультиматумам.

– А если я буду вмешиваться к твоей Летучей мыши, приятно будет?

Нашла чем пугать!

– Да, пожалуйста. Вмешивайся, сколько влезет. Мой запрет выполнить тебе придется!

Ника вскакивает с кровати, отставляя горшок с цветком на тумбу.

– Так значит, да? – встает напротив меня, забыв о своих страхах. Не то что раньше была послушная скромняшка, когда только привез к себе, – Запреты на встречи и свидания. Еще что? Паранджу носить, спать на коврике? Давай-давай, попользуйся ролью хозяина по полной. Недолго все равно осталось!

Вот и что с сердитой фурией мне теперь делать… Ей слово – она десять. И снова я самый ужасный деспот, обижаю простушку.

– Успокойся и присядь рядом. Мы не договорили, – пытаюсь сохранять остатки терпения.

Будь на ее месте мои сотрудники уже бы не сдержался от крика.

Ника все же слушается и осторожно присаживается на самый краешек кровати.

– Дан, ты просто не понимаешь, что я чувствую, – конечно, не понимаю. Ведь я кретин, который не докопался раньше. – Если с тобой поссорюсь, буду грустная и плакать, – тут же шмыганьем носа подтверждает, – А если не пойду в театр…

– Опять будешь мочить мою футболку, – заканчиваю своими словами за нее.

Не жду, когда начнет, и так же ясно. Привлекаю свою ранимую месячную сестру к себе на колени. В тот же миг она утыкается мне в плечо и увлажняет одежду слезами. Было бы ради кого их лить. Не себя имею в виду.

– Ты уверена, что сильно хочешь пойти с жуком, в смысле Генкой, в театр?

– Очень-очень хочу, – жалобно бормочет мне в футболку, – Больше месяца мечтала про свидание с ним. Даже иллюстрацию создала, на которой мы идем в театр.

Вот оно что. Генке иллюстрации и мечты посвящают. Научился по ушам дурехам ездить, и практикует вовсю. Ух-х гад, зря я ему в детстве помог вылезти из болота. Пусть и жил бы там среди своих до сих пор.

Обхватываю руками худенькую спину такой наивной близкой девочки, прижимаю к себе крепче нужного. Меня ничто так не успокаивает как ее тепло, и ничто так давно не злило как причина нашей ссоры.

Смогу ли я противостоять сопливому оружию на своем плече? Заставить точно мне по силам. Как Ника и сказала – ненадолго. До сентября потерпит и снова ринется в атаку навозного жука соблазнять.

Прикидываю, между стоять на своем и пофиг на всех, или пока есть время понять, чего Генка, говнюк, хочет добиться. Про себя планирую как поступить, чтоб и носовым платком не работать до осени, и месячную сестру оградить от второго козла. Компромисс пахнет дерьмово, знаю заранее. Но черт, не на цепь же ее сажать, в самом деле. А так…

Иду против себя.

– Раз так мечтала и бредила театром, – опускаю жука в перечислении, – Сходи в пятницу. Больше не буду останавливать. Правила помнишь? Никакого телесного контакта!

– Разрешаешь? Правда, что ли?

Господи, как же я балдею от ее наивности в такие моменты.

– Ну я же понятно сказал. Хочется – иди, – плотнее смыкаю губы, зеленоглазые счастливые блюдца меня так и подбивают на смех.

– Спасибо, что понял! Спасибо! Спасибо! – ну вот, моя девочка вернулась, опять кидается крепко обнимать, вроде шея у меня железная.

Еле сбегаю от радостной простушки в мотосалон. Выпечку на всякий случай буду сегодня есть у бородатых байкеров. Вроде, и помирились, но мало ли…

С порога нападает Лера. Уже и забыл о том, как еще одной "частично" приврал. Ссылаюсь, что перепутал дни. Со всякими бывает. Отпускаю домой, чтобы мозг не выносила моим ужасным отношением к подружке. Мужской коллектив намного спокойнее выдерживать.

– Босс, а в какой Ника театр пойдет?

– Это ж теперь часто твой брат тут околачиваться будет?

– А Ника ему тоже пирог испечет?

Чего я там про мужской коллектив думал? Забираю свои слова обратно!

– Отвалите от меня! Задолбали все. Чтобы больше я о нем не слышал!!!

Байкеры притихли от моего крика. Сорвался, так сорвался.

Рыжебородый мне кивает на вход.

Знакомый хрипловатый женский голос опережает мой разворот…

– Вай-вай, Дан! Как же ты с такими бурными эмоциями на гонках себя поведешь? Мха-ха, поняла. Впереди байка лететь до старта будешь.

Летучую мышь еще принесло. Не мотосалон, а место встреч. Хоть бери да столики с баром ставь между ящиками с запасками шин. Байкеры в официантов переоденутся и будут с подносами бегать, бородами в тарелки трясти.

– Ты лучше мой байк береги, пореже выезжай. Пусть встретит хозяина в отличном виде, – возвращаю колкость размечтавшейся гонщице.

Фиг ей, а не мой Харлей-Дэвидсон.

– Сберегу. Не волнуйся, – она цедит с ехидством, – Твоего коня гонять буду по дырявым дорогам. Место для него уже подготовила.

Вот же стерва.

Я-то уверен в себе, но беспокойный взгляд сам собой падает на верного друга. Незамеченным не остается, вызывая новый приступ смеха у гонщицы. Еще и байкеры заржали. Никакого сопереживания боссу.

Гонщицу в кабинет не зову, и так зачастила. Приезжает не домой, а вроде как в мотосалон. Без покупок не уходит. Прицепиться не к чему. Но дразнит же, скат ее подери. Подкатывает, не стесняясь. Задел ее мой прошлый отказ от огненной страсти.

Отвлекаюсь на звонок Глеба по телефону, пока гонщица выбирает себе перчатки на стенде. Друг улавливает мое настроение. При посторонних не вдаюсь в подробности, всего лишь называю причину жуком навозным. Глеб знает мою историю, и договариваемся встретиться, когда он вернется из командировки.

Покупатели наводняют мотосалон, байкеры заняты делом. Теряю из вида гонщицу. Ищу глазами.

Какого перца?!

Нахожу ее рядом со своим любимым байком и… не одну. Рядом стоит месячная сестра о чем-то втирая Летучей мыши с самым деловым видом. Это означает: машет руками и болтает без умолку.

Подхожу ближе. Из-за шума всех слов не разобрать. Пока не заметили, только успеваю услышать: «Дан такое не любит…», «Вам надо у него…»

Ника первая меня замечает, посылая мимолетный лукавый взгляд.

– На правах сестры, как ты меня и представил, – делает акцент на моих словах в кабинете, – Учу твою девушку как правильно с тобой встречаться. Помогаю вам стать ближе.

– И как?

Вместе с вопросом нервно дергается левый глаз от понимания, кто моя девушка, упаси бог. Переспать одно, но так чтоб стерву часто выдерживать нет уж. Увольте.

– Запомнила все советы твоей сестренки, Да-ан, – от изменившегося грубого тона на хрипло-слащавый у меня задергался и второй глаз.

При Нике она даже смотрит нежнее на меня. Обычно, как на стейк недожаренный зыркает. Так и хочет дожарить, а я до гонок решил повременить. Еще потом начнет давить на жалость байк не отнимать. Борьба должна быть без пристрастий. Противника близко не подпускать. Ничего личного на пути к моей победе.

– Все, не буду вас отвлекать, – Ника быстро схватывает мое настроение, знает, что влетит, – Вы главное, до Дана не дотрагивайтесь, для него – это самое худшее. Боится заразиться. Никакого контакта! – выкрикивает последнее возле двери, и оставляет меня с ошарашенной открытиями о моей персоне гонщицы.

Вот же скат твою ети. Накрылась моя огненная страсть после гонок.