Глава 29 · МАЙЯ

— Ну, как тебе? — спрашиваю, подавшись вперёд и не сводя с него глаз. — Ну же, — мысленно подгоняю, — ещё немного, и… Бабах!

Вот он откусывает пончик-эклер, и я не сдерживаю смех, глядя на его лицо.

— Охренеть! — выдыхает он, округлив глаза. Продолжает жевать, а я вовсю ухмыляюсь. Я бы жутко расстроилась, если бы он отреагировал как-то иначе.

— Слушай, да они реально взрываются! Что в них добавляют, кокаин, что ли?

Мы сидим на скамейке и смотрим на воду. Мне так нравится показывать Егору мои родные места. Понятно, что он бывал в Люберцах и раньше, но это — мои Люберцы.

— Правда ведь? — отвечаю, довольная его реакцией. — Я же говорила, они классные.

— Ещё как. Вообще, этот день просто отличный. И у меня такое чувство, что всё потому, что… ты классная.

— Ой, — смущённо улыбаюсь. — Как мило… и, безусловно, правда. Итак, я показала тебе свою школу, кафе «У Лады» и бар, где я впервые напилась.

— Именно. Кажется, я прошёл полный курс «Майя в Люберцах» для начинающих.

— Скорее, это были избранные моменты. Как же я хочу… Хотела бы я показать тебе квартиру мамы. То есть, я, конечно, показала тебе дом, где она живет, но мне бы хотелось, чтобы мы зашли внутрь, понимаешь? Я бы очень хотела вас познакомить. Мне кажется, я всё время говорю о ней, когда она болеет или когда я в стрессе, и забываю упомянуть, какая она весёлая.

Егор улыбается мне, склонив голову набок, и в его тёмных волосах играют солнечные зайчики. На нём совершенно не «его» одежда: серые спортивные штаны и толстовка «Я люблю Москву», которую он купил в мини-маркете Арсена. Когда он приехал ко мне, на нём был его обычный костюм, и, кажется, мы оба удивились, что он остался на ночь.

— Знаю, — он подносит мою руку к губам и целует. — Я бы тоже очень хотел с ней познакомиться. И, может быть, ещё познакомлюсь. Нам ведь ещё столько всего нужно обсудить, Майя Викторовна?

— Это точно. Тебе не кажется… Не слишком ли это сложно для тебя, Егор?

Он притягивает меня к себе и обнимает так крепко, что я не могу дышать. Это самые лучшие объятия в моей жизни.

— Сложно, да. Но слишком ли? Нет. Ты стоишь небольших сложностей. А ты как? Не передумала?

Интересно, что бы он сделал, если бы я сказала, что решила, что это не стоит риска? Потому что я рискую, и даже больше, чем он думает. Дело не только в моей работе, карьере или репутации. Дело в моём сердце. Я не говорила ему, что люблю его, но от этого никуда не деться — я безнадёжно влюблена в Егора Князева.

— Ни капли, — твёрдо отвечаю, наслаждаясь простым удовольствием быть рядом с ним. Мы так долго жили в напряжении, что сейчас это кажется раем. Возможность наконец-то расслабиться, наслаждаться обществом друг друга — это блаженство. Ну, и все эти оргазмы, конечно. — Мне плевать, насколько всё запутано. Как ты и сказал, оно того стоит. Как и эти взрывающиеся пончики-эклеры, несмотря на их калорийность.

— Мне лучше быть с ними поосторожнее. Не хочу растолстеть. Ты же найдёшь себе нового парня с кубиками пресса, который удовлетворит твой ненасытный аппетит.

— Егор Князев, ты что, напрашиваешься на комплименты? Ты ни капельки не толстый, и я не думаю, что это когда-нибудь случится. Но даже если бы и был…

— Даже если бы и был?

— Ну, даже если бы и был, у тебя же всё равно остался бы твой волшебный язык, так? — Краснею, произнося это, но заставляю себя смотреть ему в глаза.

Его зрачки расширяются, и он рычит:

— Вы становитесь всё развязнее, Майя Викторовна.

— Знаю, — смеюсь. — Я другая, когда с тобой. И дело не только в «Диане» или «Майе». Дело во всём вместе. В том, как ты заставляешь меня себя чувствовать. В уверенности, которую ты мне даришь. Мне нравится новая я.

— Мне тоже. Хотя, мне кажется, новая ты немного дерзкая. Подозреваю, её нужно связать и наказать. — Он вскидывает бровь, и его слова пронзают меня насквозь.

Чувствую знакомую дрожь между ног, пульсирующее тепло, которое говорит мне, что это интересно.

— Хм-м. Может быть, и так.

Он берёт меня за лицо, кладёт большие ладони по обе стороны от щёк и целует так глубоко, что у меня кружится голова, когда он отпускает меня. Хорошо, что я сижу.

— Есть столько всего, что я хочу с тобой сделать, Майя.

— Например? — спрашиваю, глядя на него из-под ресниц.

— Например, связать тебя и отшлёпать твою дерзкую задницу. А может, ещё кое-что с ней сделать. — Он сильно сжимает мою ягодицу.

Он имеет в виду…?

— Егор! — восклицаю, шокированная. Шокированная, но неожиданно взволнованная этой перспективой.

— Тебя когда-нибудь трахали в задницу, mi rosa ? — спрашивает он, приподняв уголки губ в полуулыбке, и его глаза горят. Он натягивает толстовку на промежность, и я понимаю, что там происходит, в этих спортивных штанах. Там происходит огромный, твёрдый член, и всё это для меня.

— Нет, — тихо отвечаю, заставляя себя смотреть ему в глаза, хотя я и нервничаю.

Его взгляд скользит по моим губам.

— Ты дрожишь, Майя. Не волнуйся, я не собираюсь делать это прямо сейчас. И вообще не буду этого делать, если ты не захочешь.

Закусываю губу и прижимаюсь к нему. Кого я обманываю? Конечно, я хочу этого.

— Я хочу попробовать с тобой всё, Егор. Всё. В конце концов, ты же попробовал мексиканские пончики-эклеры «У Филиппа» ради меня.

— Не думаю, что мексиканские пончики-эклеры «У Филиппа» относятся к той же категории экспериментов, что и лёгкий бондаж и анал, детка, но мне нравится твой настрой. — Он касается кончиками пальцев моих щёк. — Я с нетерпением жду, когда мы всё это исследуем вместе. Нам просто нужно убедиться, что мы всегда общаемся, хорошо? Говори мне, если тебе нужно что-то, чего я тебе не даю.

Не могу себе представить, чтобы мне когда-нибудь понадобилось что-то, чего этот мужчина не смог бы мне дать, но киваю.

— Буду. — Мы слишком долго были в разлуке, потому что плохо общались, и я не хочу, чтобы это повторилось. И раз уж на то пошло, мне, наверное, стоит спросить его о том, что у меня на уме всё утро. — Ты останешься сегодня ещё на одну ночь? Я имею в виду, ты не обязан, просто… Мне бы очень хотелось, чтобы ты остался.

От мысли о том, что он уйдёт, мне уже становится грустно, и я не вынесу, если мы попрощаемся, когда только что встретились.

Егор молчит несколько мгновений. Думаю, что я уже всё испортила. Сжимаюсь, предчувствуя его отказ.

— Не могу вынести мысли о том, чтобы провести эту ночь вдали от тебя, mi rosa , — наконец отвечает он. — Просто нужно решить некоторые логистические вопросы. У меня есть работа, которую нужно сделать, и я не уверен, что хочу покупать ещё одежду в мини-маркете Арсена.

— А почему нет? Она тебе идет. — Он смотрит на меня с выражением «ну да, конечно», и я продолжаю. — Тогда я вернусь с тобой в твой отель, если хочешь. Или ты можешь поработать у меня в квартире, а я постираю твою рубашку и костюм.

Выражение шока на его лице бесценно. Костюмы, как у него, требуют особого ухода, но мне так нравится выводить его из себя.

— Постираешь?

Сглатываю смех.

— Ну да. Так делают нормальные люди.

— Я знаю, ты, нахальная девчонка. Но этот костюм от Armani, сшит на заказ. Только химчистка.

Не в силах больше сдерживать смех, издаю очень некрасивый хрюкающий звук, от которого он тоже начинает смеяться.

— Какая из меня секретарша, а? — говорю, невинно хлопая глазами.

Егор тихонько мурлычет.

— У тебя есть другие таланты. Особенно мне понравилось то, что ты делала своим ртом этим утром. Блин, и как, спрашивается, я теперь буду держать себя в руках? На работе будет ещё сложнее.

Скольжу рукой по его бедру.

— Пока что было трудно везде.

— Ничего не могу с собой поделать. Не могу тобой насытиться, и мой член тоже. И это нормально везде, кроме офиса. Не представляю, как я смогу видеть тебя каждый день и не трахать. Как я буду смотреть на тебя в твоих сексуальных нарядах…

— Я не ношу сексуальные наряды.

— Это, детка, дело вкуса — ты всегда выглядишь сексуально в моих глазах. Я слишком долго фантазировал о твоём платье с запахом. Ты, платье, мой стол. Я, по яйца в твоей узкой, мокрой киске. Душу тебя ниткой жемчуга. Чёрт, хранить это в секрете будет невозможно.

После этой речи мне немного не хватает воздуха, и мой пульс бешено стучит в такт с пульсацией в моём теле. Его фантазии стали и моими тоже.

— Разве что ты хочешь рассказать всем? — спрашивает он. — И не только потому, что я хочу трахнуть тебя на своём столе, но и потому, что я хочу, чтобы у нас всё получилось, mi rosa . Так что, что бы тебе ни понадобилось…

Моё сердце чуть не взрывается от счастья, когда он говорит, что хочет, чтобы у нас всё получилось.

— Не думаю, что я готова к тому, чтобы все знали об этом, Егор. Ты переживаешь, что тебя будут знать как парня, который спит со своей секретаршей, но быть известной как женщина, которая спит со своим новым боссом, гораздо хуже.

Егор закусывает верхнюю губу и кивает.

— Понимаю. Будем держать это в секрете. Это же проще простого, верно? — Он подмигивает мне, и я чуть не таю у него на коленях.

— Это не может быть сложнее, чем последние несколько месяцев, верно? Клянусь, сколько раз я представляла, как стою на коленях у твоих ног и расстёгиваю тебе ширинку, пока ты диктуешь… — Прикрываю рот рукой, чтобы сдержать смешок.

— Майя Викторовна, — громко выдыхает он, прежде чем прижаться губами к моей шее. — Надеюсь, ты понимаешь, что с этого момента вся диктовка будет проходить именно так.

Он щекочет меня, и я взрываюсь приступом хохота, удивляясь, как мой мир так быстро стал таким большим и ярким.