Глава 32 — Идиллия
Горячая вода расслабляет. Сбриваю щетину. Вытираю с лица остатки пены. Кожа горит от ментола. Обматываю бёдра полотенцем.
Илюшка уже уснул… Они с Викой спят на диване, а я на разложенном кресле.
Сегодня я хочу немного переиграть и украсть у Ильи до утра мою Ягодку. Пока она рядом, энергии столько, что я могу спать по три часа в сутки и не валиться с ног.
— Ты почему не пришла ко мне в душ? — кусаю губами за шею. — М?
Дышу её запахом, жмурясь как кот от кайфа.
— Ты уставший… Давай я тебя лучше покормлю?
С аппетитом наворачиваю курицу с овощами. Вика, стоя за спиной, несмело массирует в основании шеи.
— Да… — с хрустом разминаю её. — Поувереннее и чуть посильнее. Мхм… очень хорошо! Рай… — смеюсь я.
Делаю несколько глотков мятного чая.
— Ягода, я сегодня с одним хорошим человеком говорил. Нам нужны ещё какие-то доказательства неадекватности Ильницкого. И… да. Наше с тобой заявление откладывается, к сожалению. Если я заинтересованное лицо — твой жених, муж, то мои показания могут не учесть.
— А какие доказательства? — замирают её пальчики. — Борис безупречен.
— Так не бывает. Подумай… У меня, например, одно точно есть.
— Какое?
Пора, вообще-то, рассказать… Но я тяну. Неловко это всё. Хотя я ничего критичного не хотел. Но так не хочется вечер портить. Такое запросто может шокировать.
— Чуть позже поговорим.
Прогоняю с кресла котов. Разворачиваю его спинкой к дивану и тихонечко перекладываю Илью. Не просыпаясь, сопит дальше, подтягивая к себе тут же запрыгнувшего обратно Зидана. Ну и чудно… Он очень убаюкивающе урчит.
Мы гасим ночник, оставляем только свечу на столике в изголовье. Тихо включаю медленную музыку. От предвкушения кружится голова.
По-турецки садимся друг напротив друга на диван. Глядя ей в глаза, тяну вверх её футболку.
— Стеф… — неуверенно стреляет глазами на повёрнутое кресло.
— Он не проснётся, — улыбаюсь я. — А если проснётся, то мы просто погасим свечу и… Снимай… Я хочу тебя всю рассмотреть.
Закрывая глаза, позволяет стянуть с себя футболку. Пышная грудь, покачнувшись, замирает. Соски твердеют…
— Руки назад… — шепчу я. — Прогнись… ну, пожалуйста… Ты идеальна!
Двигаю за бёдра на себя, усиливая прогиб.
— О, да… — обвожу пальцами её соски, губы… — Открой рот… оближи… — проникаю в горячий рот двумя пальцами. — Пососи их.
Со стоном закатывая глаза, падает на спину. Грудь маняще покачивается…
Дыхание горячо рвётся через приоткрытые губы.
— Вот так…
Поднимаю её ноги за щиколотки, ставлю на своё плечо и стягиваю трусики, оставляя их в районе колен. Торможу её попытку снять их до конца.
— Вау… — глажу пухлые и уже скользкие губки. — Очень красиво.
Веду с давлением большим пальцем между ними, наблюдая, как он тонет в податливой плоти. Вика, рвано дыша, пытается подняться на локтях и опускает ноги, скрестив щиколотки и пряча за ступнями всю эту красоту.
— Роскошные ножки… — поднимаю их обратно, целую свод и розовый пальчик. — Пусть будут здесь.
Снимаю трусики, развожу колени и упираю пяточки в свои плечи.
Вдоль лобка тоненькая полоска. Веду по ней пальцем.
— Вот здесь… Хорошо?
Массирую по акупунктурным точкам гладкий упругий лобок. Вдавливаюсь пальцем в точку, усиливающую ощущения при оргазме, и массирую. И ниже вдоль губок ещё две…
Кусая губы, Вика мечется под моими руками. Пальчики сжимают простыню.
Я бы замутил ей множественный струйный… Это несложно… Очень хочется сорвать ей тормоза полностью! Но мы не одни, и нам нужно тихонечко, на «крейсерской скорости».
— Тихо, — предупреждаю я. — Не кричи…
Вхожу пальцами в неё, втыкаюсь в зону Джи. Она такая чувствительная… Я бы до отключки её…
Сводит колени вместе, судорожно изгибаясь, и, вскрикнув, соскальзывает с моих пальцев.
— Тебя надо распять… — шепчу я, — связать… и затрахать! Так… чтобы ты от крика потеряла голос и разум…
— Ммм… — гася стон, прячет от меня в ладонях лицо.
— Нет… Смотри на меня. Я кончаю от твоих эмоций.
Оттягиваю руки от лица. Глажу горящие щёки. Тяну за руку на себя, присаживая.
— Тебе тоже нравится смотреть на меня, да?
Тая под моими руками, согласно моргает своими густыми ресницами.
Распахиваю полотенце, освобождая член.
— Возьми его…
Обхватываю сверху её неуверенную кисть. И, соприкасаясь лицами, мы вместе разглядываем, как медленно она скользит рукой по стволу.
— И вот так… — кладу её большой палец на головку, делая им несколько круговых движений и размазывая выступающую смазку.
Прижимаюсь губами к её ушку, нетерпеливо беззвучно постанывая.
Нам, чёрт возьми, просто необходима ещё одна комната!
Немного ускоряю её руку, гася возбуждённое шипение. Тушу пальцами свечу.
— Ты хочешь его в рот? — глажу влажные губы, утекая от возбуждения.
Её рука застывает.
— Вик?.. — целую, касаясь её языка своим.
— Мне кажется, я не умею… — шепчет мне в губы. — Что-то делаю не так. Мужа особенно не впечатлило, и я остановила… попытки научиться в самом начале.
— Я не верю… Ты хочешь?
— Если тебя не впечатлит тоже… боюсь, это окончательно сломает мою самооценку.
— Это невозможно, Ягодка… — улыбаясь, покусываю её нижнюю губку. — Если ты не попытаешься его откусить, мне понравится всё, обещаю!
Задохнувшись, снова тает в моих руках. Для вдохновения заваливаю её на спину и спускаюсь губами по телу. Едва сдерживаю стоны от того, как она возбуждающе пахнет. Моё тело требовательно отзывается на её аромат. Мышцы в паху напрягаются.
Ласково целую бедро, лобок, губку.
— Стеф… — неуверенно закрывается пальцами от меня там.
— Он тоже делал что-то не так?
— Вообще не делал… — выдыхает она.
Растерянно притормаживаю, целуя её пальчики.
— Моя вкусная девочка… Я всё сделаю «так»…
Сдвигаю её кисть. Жмурясь от удовольствия, вдавливаюсь губами и целую взасос, медленно изучая её языком. Глубоко вдыхает, замирая в моих руках. Отрываюсь, оставляя несколько коротких поцелуев и… не удержавшись, снова обхватываю ртом её плоть. Вдавливаюсь языком в клитор, одновременно входя в неё пальцами. Со вскриком уворачивается.
— Не кричи! — со смехом шёпотом ругаю её.
— Нет… нет… нет… — истерично задыхаясь, уворачивается от моей следующей попытки добраться до неё.
— Ну что такое?
— Я не могу… не кричать! Оказывается…
— Я могу… — ложусь на спину.
Кладу её руку на пульсирующую от нетерпения головку. Перехватываю на затылке хвост, наматываю его на руку, чтобы не мешал ей. Тёплые влажные губы прижимаются к головке. Рефлекторно подаюсь бёдрами навстречу, вдавливаясь в горячий, немного сопротивляющийся рот.
— О… — задаю медленный ритм. — Глубже… смелее… Всё прекрасно…
Перехватываю член и сам управляя им, упираю в гладкую щёчку изнутри, толкаюсь несколько раз, растягивая её. Обрисовываю снаружи выпирающую головку пальцем. Соскальзываю в сжимающееся горло. Замираю…
— Дыши носом… сглотни… ещё… ещё…
Горло двигается. Сдавленно и тихо постанываю. С хриплым стоном выворачивается, выпуская изо рта член.
Несколько раз выхожу и вхожу полностью, чувствуя её тихие стоны. Не успевающий реагировать на мои движения рот постоянно пытается сопротивляться.
Каждый раз, как втыкаюсь внутрь, меня встречает сопротивление упругого языка.
— Ааа… — срываюсь я, теряя тормоза и ускоряя движения, входя более жёстко и ритмично. — Не сопротивляйся…
Удерживая за затылок, трахаю в рот, наслаждаясь тем, как становятся громче её шокированные стоны. Тело подёргивает, словно от разрядов, мышцы непослушно сокращаются…
Блять… Это невозможно делать тихо!
Отпускаю и её, и тормоза. Впиваюсь в опухшие губы. Я кончу сейчас…
— В «доги», сладкая, давай…
— Как?!.. — шепчет она, задыхаясь.
Разворачиваю и вжимаю в себя попкой. Давлю на спину, укладывая лицом в подушку.
Медленно вхожу до упора. Не двигаясь, продавливаю все чувствительные точки на её спине. Наслаждаясь тем, как она дрожит и стонет в подушку, сжимает меня лоном, как ноготки скребут по ткани дивана под сбитой простыней.
Обхватываю за талию, двигаюсь руками в пах и настойчиво тру, скользя по её сокам и по самым чувствительным местечкам.
— Стеф!.. Стеф… Ммм… — выгибается.
За затылок впечатываю лицом в подушку, чтобы не шумела, закрываю глаза и, низко урча от удовольствия, вбиваюсь в неё быстро, ритмично и грубо. Чувствуя давление плоти и распирающее ощущение в головке… онемение… парение… взрыв!
И сладкие её судороги!
Падаю рядом, подтягивая к себе её безвольное подрагивающее тело. Гашу стоны поцелуями, ощущая пальцами слёзы на её лице.
— Тихо… — зацеловываю её. — Всё хорошо?
— Стеф… — выдох.
— Хорошо?
— Да…
Пусть будет ещё лучше. Шепчу ей между поцелуями нежности… признания… обещания… Чувствую, как она всхлипывает.
— Любимая… ну что такое?
Отрицательно мотает головой.
— Говори.
— Страшно, что это закончится.
— Я не позволю… не бойся.
Мы засыпаем совершенно внезапно. Вдвоём. Так и не переложив Илью обратно.
Утром нас спасает моя голодная банда. Мокрый холодный нос Бекхэма с громким урчанием впечатывается в моё ухо. Вика, хныкая, отталкивает закрутившегося в копне её волос Зидана. Он вылизывает её за ухом.
Встретившись взглядами, тихо смеёмся. Помогаю распутаться им с Зиданом. Тот, принимая это за игру, кусает мои пальцы.
Идиллию мгновенно разбивает резкий звонок в дверь.
Наши улыбки стираются. Сердце несколько раз гулко бьётся в рёбра. Смотрю на часы — 7.30.
— Одевайся. В такое время с добром в гости не жалуют.
— Это по мою душу… — сжимается она.
Я знаю…