Глава 38 — Ложь

Мы уже несколько дней не выходим из дома. Наших машин нет на парковке.

Жалюзи и портьеры закрыты намертво, словно здесь никто не живёт. Не знаю, хочу ли я, чтобы Стеф нашёл меня. Мне кажется, это может всё ещё сильнее усложнить в ситуации с Ильёй. Поэтому не подхожу к окнам.

Мне тошно… Каждый день тошнота от происходящего становится всё сильнее.

Полив творог мёдом, методично засовываю его в рот, жую, проглатываю. Я ем, да.

Но сил нет всё равно. Потому что я не понимаю, куда бежать и что делать. В полицию?

У отца там связи, вряд ли мне помогут. Всё замнут по его просьбе.

Время идёт очень медленно. Нам с Борисом тесно в нашем огромном доме. Мне кажется, мы чувствуем каждое движение друг друга. Стараюсь держаться подальше от него.

— Спокойной ночи, Пирожок, не грусти, ладно? — шепчу сыну в телефон, стараясь не реветь.

Борис из дверей слушает наш разговор на громкой связи.

— Мамочка, когда ты выздоровеешь?..

— Уже скоро… Я тебя очень люблю.

— И я тебя!

— Илюшка… а ты в доме у бабушки с дедушкой или вы уехали?

Борис дёргается, делая пару решительных шагов в мою сторону.

— Вика, дорогая, как ты себя чувствуешь? — тут же перехватывает у Ильи телефон мама.

— Я уже говорила, что презираю тебя до самой глубины души?

— Ты… неблагодарная! Вздорная! Ты сошла с ума!

— Ты там пьяная опять, что ли?

— Как ты говоришь с матерью?!

— У меня нет матери.

Скидываю вызов. Тут же перезванивает отец.

— Как ты говоришь с матерью?!

— Вы подло украли моего сына! — рявкаю я, срываясь.

— Если ты не угомонишься, клянусь, я упеку тебя в клинику на лечение.

— Пф! Пустые угрозы! Разве может дочь будущего мэра лежать в психушке?

Может, у него самого с головой не в порядке?!..

Меня трясёт от того, что я смею такое говорить отцу. Но я смею! Я всех ненавижу сейчас.

— Ах ты дрянь… Мы создали твоё настоящее. Вкладываем в твоё будущее.

Столько делаем для тебя! А ты смеешь хамить? Я не позволю тебе портить будущее моего внука. Илья поедет учиться в Англию. В интернат. Подальше от гулящей матери-истерички!

— Ты не посмеешь!

Теперь он скидывает вызов.

— Ну вот… — поджимает губы Борис. — Что ты наделала? Всё обострила ещё сильнее.

— Ты… ничтожество! У твоего сына отобрали мать! А ты пособничаешь в этом.

Меня охватывает истерика от мысли, что Илью увезут. И я рыдаю, закрыв лицо руками, сползая по стене на пол.

— Тори… — подносит мне стакан воды. — Извинись перед родителями, и вопрос решится.

Выплёскиваю воду ему в лицо. И чувствую, как он взрывается! Точно так же, как тогда на крыльце.

— А ну-ка, иди сюда, — цедит, подхватывая меня за локоть, и тащит в комнату.

Швыряет в кресло.

— Я — ничтожество? Я?! А может, это ты похотливое, недалёкое ничтожество?

Готовое променять семью и сына на кого?? Ты знаешь хоть, что это за человек, и как он попал к тебе?! Ты знаешь всех, с кем он спит помимо тебя?! Да я нанял его, чтобы он тебя просто поимел! Нанял за определённую сумму денег.

— Это неправда!

— Меня можно обвинять в разных вещах, но разве я хоть раз соврал тебе?

Нет. В этом я его обвинить не могу.

— Это какой-то бред! Да и Степан сказал, что не оказывает таких услуг.

— Ещё как оказывает. Он тебе соврал. Думаешь, только в этом?!

Показывает мне скрины каких-то переписок, мой взгляд скачет по строкам, в груди колотится. На аватарке — Стеф.

«Вашу семью разрушило Ваше решение купить для жены сексуальную утеху в моём лице»…

— Что?..

Перехватываю Бориса за запястье. Вглядываясь в строки внимательнее.

— Я не поняла…

Поднимаю на него взгляд.

— Что это?

— Это наша беседа с твоим любовником, Виктория. Из которой очевидно, что я его для тебя купил.

— Зачем?.. — обмираю я, прижимая ладонь к ноющей груди.

— Затем, чтобы показать тебе, что те пресловутые удовольствия, в погоне за которыми ты решила разрушить нашу семью, не стоят того. Всё просто! Но… кто же знал, что какое-то незначительное физическое ощущение может стать для тебя важнее мужа, сына, семьи…

— Ты больной! Нет… Это фейк. Я не верю. Степан, он… не такой.

— Да?

Листает что-то на своём телефоне.

— Вот это его начальница, она же — любовница. Альбина Валерьевна.

Полюбуйся… Он трахает её уже полгода. Вся больница в курсе.

На фото та самая женщина, которая увезла его. Несколько селфи… где они в обнимку. Стёпа с голым торсом, её руки по-хозяйски расположились на его накачанной груди. И когти впиваются в грудную мышцу возле соска.

— Откуда это?

— Спецы мне слили галерею его телефона. Вот ещё девки… Все, заметь, старше его. Все — не его уровня. Вот эта, например, Ирина, дочь Альберта Васильевича… С чего бы такой выбор? Ты знаешь, какой доход у её жениха, отца? Да там твой Державин и рядом не стоял. Только полежать мог. Эпизодически.

— У всех есть прошлое! — пытаюсь я его оправдать, отводя подальше руку Бориса с телефоном.

— Какое прошлое? Вот мой человек сделал это фото несколько дней назад. Он не скучает, пока тебя нет.

На фото Стёпа в машине той женщины…

У меня начинает невыносимо ломить в груди.

— Опомнись, Тори.

— Я не верю…

— Не веришь?

Достаёт мой телефон. Включает, открывает переписки со Стефом. Мне так гадко, что он читает наши личные нежности… Что-то набирает…

Виктория: «Степан, это правда, что мой муж нанял тебя, чтобы ты ублажил меня?»

Стеф: «Родная, ты где?!»

Дозвон. Борис скидывает вызов.

Виктория: «Ответь мне, пожалуйста, честно. Мне нужно знать правду».

Стеф: «Это так, да».

По экрану бегает карандашик, он пишет что-то ещё… Борис отключает телефон.

Я в прострации припоминаю тот день, когда Стеф пришёл… Деньги, которые вернул. Слишком много денег для массажа. И как умело он втянул меня в это всё…

Он соврал мне! Он всё-таки занимается этим. У него есть клиентки. Да, я не одна из них. Я верю, что всё было искренне между нами. Но получается, они всё равно есть?

Меня начинает тошнить. Закрываю глаза.

— Я никогда не врал тебе, Виктория.

— Да… наверное… — вяло бормочу я.

— Остановись… Мы можем уехать в Лондон втроём на месяц — я, ты и Илья. Я… готов… делать многое, чтобы ты была счастлива. Дай нам шанс.

— Илья поедет с нами?.. — не открывая глаз, шепчу я обессиленно.

— Возможно. Если у нас всё наладится. Если ты перестанешь сходить с ума.

— Я перестану.

— Обещаешь?

— Да.

— Вернись в нашу кровать, пожалуйста. Я готов попробовать реализовать твои желания.

Какие ещё к чёрту желания? Это что — шутка?.. Нет, Борис не шутит. Мне кажется, мир вокруг меня рехнулся. Мне хочется соврать, что у меня месячные. Но до меня доходит, что они реально должны были начаться уже. А их нет… Низ живота сводит от страха. Молча поднимаюсь и бегу в ванную. Закрывшись, выворачиваю полки в поисках теста на беременность. Где-то у меня был… Наконец-то нахожу.

Не понимая, о чём именно молиться: чтобы «да» или чтобы «нет», просто в тихом шоке делаю тест. Зажмурившись, жду минуту. Открываю глаза, смотрю.

Господи…