Глава 44 — Боишься — не делай. Делаешь — уже ничего не бойся

Лёжа на разложенном сидении и глядя в потолок тачки, тусую пазлы. И так херово, и так плохо.

Илью надо забрать. Банально похитить, короче. Но я первый попаду под раздачу… Не хватает опять в ментовку загреметь.

А как не загреметь? Нельзя ему со мной быть.

Поднимаюсь и бросаю взгляд на дом Викиных родителей. Должны же они с ним выходить куда-то?

Набираю Вике.

Стеф: Доброе утро, Ягодка… Можешь говорить? Позвоню?

Вика: Нет. Пиши.

Хм…

Стеф: А как мне понять, что телефон всё ещё в твоих руках?

Вика: …

Вика: Глубокий минет… это было так возбуждающе, что я практически кончила!

Хочу ещё… чтобы ты… это сделал со мной.

Гася стон, сокращаюсь от нахлынувшего возбуждения.

Стеф: Детка, я подыхаю без тебя…

Мне хочется повыть. Поправляю ширинку, неудобно сдавившую член. Бёдра судорожно сжимаются. И похрен моему телу, что и суток не прошло, как я был с ней!

Мне надо чаще, больше, дольше!

Стеф: Я спать не могу… Я только закрываю глаза — и всю ночь трахаю тебя. То в фантазиях, то во сне…

Вика: Очень хочу к тебе…

Стеф: Родная, помоги мне немножко. Когда и куда могут твои родители выйти с Илюхой?

Вика: Зачем тебе?

Стеф: Просто ответь.

Вика: Я не знаю. На какую-нибудь дурацкую фотосессию.

Стеф: Не пойдёт. Что-то более предсказуемое.

Вика: Хоккей?

Стеф: Ну неужели настолько идиоты? Травма ещё не зажила толком.

Вика: Катя! Няня! Катя возит его в группу французского для общения с детьми.

Завтра в шесть. Возила. Но, возможно, мама тоже возит.

Стеф: Пароли и явки.

Вика: Что?

Стеф: Адрес, говорю. И всю информацию.

Скидывает.

Вика: А что ты задумал?

Стеф: Вика, мне надо, чтобы ты записала видео. Компрометирующее, честное и жёсткое. Кто ты, кто твой отец, твой муж. Что тебя шантажируют сыном, что его отобрали. Всё-всё! И чтобы это было максимально резко и скандально. Готова сыграть в такую игру?

Вика: Это утопит отца?

Стеф: Есть вероятность. Но если он не идиот, то нет.

Вика: Я сделаю.

Стеф: И ещё… любой компромат! На него, на мужа…

Вика: Мне страшно.

Стеф: Боишься — не делай. Делаешь — уже ничего не бойся.

Вика: Ничего такого я не знаю, прости. Ну только, что мама пьёт за рулём.

Постоянно. И были уже неприятности. Отец замял.

Стеф: Плохо! О своём муже надо знать всё.

Вика: Со следующим обязательно исправлю ошибку. Стой… Борис упорно прячет своих родителей. Даже не назвал их имён. Мы незнакомы! Может, там что-то? Я нашла в его телефоне вот этот контакт: «Мать. Леч. вр. Ол. Влад.» Больше ничего похожего.

Лечащий врач?..

Стеф: Умница. Разберёмся. И последний вопрос… Родная, ты доверяешь мне Илью?

Вика: В каком смысле?

Стеф: Давай так: кому ты скорее доверишь сына? Родителям или мне?

Вика: Тебе!!

Стеф: Я тоже тебя безумно люблю. ОН выходит куда-нибудь из дома?

Вика: Очень редко и ненадолго.

Стеф: Свидетельство о рождении Ильи у тебя в доступе?

Вика: Да.

Стеф: Спрячь как следует. Скажи — не можешь найти, всё переискала. Отправь его экстренно за копией. Прямо сейчас.

Вика: Что ты задумал?

Стеф: Быстро! Как выйдет, сразу звони мне.

В этот раз я не борзею и не паркуюсь у дома Вики. Мне не надо, чтобы он меня видел. Я паркуюсь недалеко от КПП их коттеджного посёлка. Дожидаюсь смс от Вики.

А потом жду, пока проедет мимо его тачка. Еду к ней. Паркуюсь тоже подальше.

Дальше — пешком, горя от предвкушения, что прикоснусь к ней наконец-то. Кровь бушует… Не только от возбуждения, но и ещё от бешенства, что не могу забрать свою беременную женщину.

Давлю на звонок. Щелчок двери… Захожу во двор. А вот теперь… Теперь, блять, я желаю, чтобы он вернулся не вовремя. Но ведь она не уйдёт со мной! А как после такого оставить её с ним наедине?!

Суки!

В ярости сшибаю кулаком круглый белый фонарь на перилах крыльца. Стряхиваю капли крови.

Вика открывает…

Захожу. Оглядываю её. Вялая… заплаканная… С ненавистью молча оглядываю её темницу. И снова перевожу на неё взгляд. Мои ноздри вздрагивают от ярости, и лицо плывёт. Я не могу, блять… Меня начинает трясти.

— Не смотри на меня так… — закрывает лицо руками.

Захлопываю дверь, закрываю на засов. Вжимаю её в стену. Дышу ею, как зверь, теряя тормоза. Тяну вверх полы её халата.

— Стёп… ты что?..

— Вкачиваю в тебя жизнь, детка!

Агрессивно кусая плечи, рву трусики. Подхватываю за бёдра, поднимаю. Мы жарко целуемся. Несу её туда, где делал ей массаж. Опускаю.

— Мы тут кое-что не закончили.

— А если он вернётся?..

— Подождёт под дверью, — рявкаю я. — На колени на диван.

Её глаза закатываются, она оседает в моих руках. Срываю этот чёртов халат.

Разворачиваю спиной к себе. Давлю в спину.

Она ставит колено на диван… потом второе…

Оооо… моя попочка… Веду пальцем между ягодиц. Расстёгиваю ширинку, оттягиваю резинку боксёров вниз.

— Бёдра вместе… Прогнись… — сжимаю истекающий смазкой от голода член. — Руки на спинку…

Вожу головкой между её ягодиц и по мокрым губкам. Толкаюсь между плотно сведённых мокрых бёдер…

Чёрт… Красивая какая… В который раз поражаюсь…

Мудак этот смотрит на мою красивую девочку… каждый, сука, день!

Блять… только бы не сорваться и не отодрать её на этом бешеном ревнивом тестостероне!

Разводя и сжимая ягодицы, изнываю от того, как роскошно мой член растягивает её розовую плоть. Выхожу… и опять всаживаю ей, стараясь не до конца. И снова выхожу… На каждое вторжение она дёргается, дрожит и вскрикивает… Ставя ногу на диван, кусаю её между лопаток… Сжимаю член у основания в кулак, чтобы не повредить ей, вколотившись на всю длину, и срываюсь в горячий неконтролируемый трах, притягивая к себе плотнее за плечо. Хрипло крича, впивается коготками в диван.

Мм… да!

— Глубже… пожалуйста… глубже… — умоляет она.

Аа… блять… Зажмуриваюсь… и отпускаю себя… Кусая, целуя, облизывая эту чувствительную спину!

И кончая, дрожа подо мной, она шепчет исступлённо моё имя.

Расслабляюсь… сосредотачиваясь на своём кайфе… коротких оглушающих вспышках раскалённого удовольствия. Опускаю её на колени, толкаю палец в рот… веду ещё напряжённой головкой по губам.

— Оближи нас с тобой…

Закрывая глаза, обхватывает губами член. Толкаюсь пару раз поглубже.

Наклоняюсь, целую глубоко и медленно.

Моя…

Подхватив за талию, поднимаю. Открываю свой телефон.

— Вот… пиши… Доверенность на перевоз несовершеннолетнего. Паспорт свой, его свидетельство… На имя Лилии Андреевны Державиной.

— Это кто? — поднимает на меня испуганные глаза.

— Мама моя… Добрейшей души человек и тоже детский врач. Пусть Илюха у них побудет, пока ты не приедешь. В деревне.

Вика трясущимися руками пишет доверенность.

— Как ты его заберёшь? Он не напугается?..

— Не больше, чем если его увезут в Европу. Мы договоримся. Будь на связи.

Забираю свидетельство и доверенность. Силы они большой не имеют, да и, скорее всего, не понадобятся. Но родителей надо подстраховать, чтобы в случае чего претензий к ним не было.

Несколько раз жадно и коротко целую её в губы.

— Малому передай, что я люблю его! — веду пальцем по животу.

Отворачиваюсь и, не оглядываясь, вылетаю на улицу.

Завтра же заберу её!