Глава 38

Я хочу кинуться следом за Стешкой. Но Мирослав преграждает мне путь.

— Ну, чё, было?

— Чё было? — огрызаюсь, глядя ему за спину.

— Присунул ей? — хмыкает он.

— Не называй это так! — впиваюсь в него.

— Да ладно! — тянет он, — Пронзил её своей стрелой амура?

— Иди ты! — толкаю Мира в грудь, чтобы протиснуться.

— Ладно, — вдогонку кидает он, — Победителей не судят!

По лестнице вверх взбегает Артём.

— Пацаны! Там девчонки дерутся! — глаза у него ошалелые.

Мы с Мирославом, переглянувшись, в один голос бросаем:

— Чего?!

И уже втроём сбегаем вниз по лестнице.

В коридоре, словно две дикие кошки, сцепились Стешка и Рита. Я поверить не могу, что вижу это! Я и Ритку-то никогда не видел такую. Не говоря уже о Стешке.

Вот уж поистине, зрелище так зрелище! Если пацаны бьют друг друга по морде, то девчонки дерутся смешно, но и жестоко тоже. Они используют все запрещённые приёмчики сразу. Рвут друг другу волосы, царапаются и визжат друг на друга.

Первое, что делает Мирослав, это достаёт смартфон, чтобы снять это на камеру.

— Ты охренел?! — толкаю его, — Разнимай!

Артём опасливо бегает возле двух фурий. Я прихожу ему на выручу. Примеряюсь и умудряюсь обхватить Стешку подмышками. Изо всех сил тяну на себя! А она орёт, как будто её режут.

Артёму везёт гораздо меньше. Он получает от Ритки локтём прямо в глаз. И со стоном отшатывается. Тут всё-таки Мирослав решает помочь. Неужели?

Он просто накидывает на Ритку удавку из рук. Берёт её в кольцо и сжимает. Она оказывается полностью обездвиженной и прижатой им к груди. Пальцы её, которыми она держала Стешкины волосы, тоже разжимаются.

— Отпусти! — барахтается она, как бешеная.

Стешка тоже орёт и вырывается:

— Стерва!

— Сама сука!

— Тупая курица!

— Ты ещё получишь у меня!

— Мы не договорили!

— орут они друг на друга.

Мы с Мирославом ошалело переглядываемся, не очень понимая, что делать дальше. Связать их что ли?

В итоге Мир волочёт сопротивляющуюся Ритку в зал. А я остаюсь в коридоре со Стешкой.

— Отпусти! — бросает она злобно.

— Драться не будешь?

— Отпусти, я сказала, — рычит.

Я убираю руки и поднимаю их вверх. Стешка, получив заветную свободу, лихорадочно поправляет волосы, щупает лицо, и возвращает шубу на место. Вдруг видит, что рукав надорван. И я наблюдаю, как глаза её наполняются слезами.

Сердце моё так сжимается от боли. И честно сказать, я бы сам Ритку сейчас… За неё!

— Стеш, тут можно пришить, — пытаюсь утешить её, изучая ущерб, — Если отнести в мастерскую…

— Не трогай меня! — кричит она сквозь слёзы.

— Стеш…, — шепчу я сквозь боль и пытаюсь обнять.

Она ускользает. Так быстро, что я даже глазом не успеваю моргнуть. Не сказав ни слова, просто уходит. Я думаю, стоит ли сейчас догонять её? Или уже слишком поздно что-либо исправить?

Злость бушует внутри. И я мчусь в зал.

— Что ты сказала ей?! — требую у Ритки. Которая уже приводит в порядок причёску перед зеркалом.

— Не твоего ума дело! — также злобно бросает она.

— Отвечай! — вцепляюсь ей в руку.

— Пусти меня! — бьёт она по плечу. И удар у неё довольно болезненный.

Я отпускаю. Смотрю на неё выжидающе. Пацаны сидят, боясь вставить хоть слово.

— Я думала, ты шутишь! А ты вправду с ней переспал! Какая же ты мразь, Куликов! Просто офигительная! — кричит она мне в лицо, — И как я могла с тобой встречаться?

В первый момент из меня лезут оправдания. Мол, между нами ничего не было. Ты всё не так поняла. Но какого хрена я должен перед ней оправдываться? Какое вообще она имеет право меня обвинять хоть в чём-то? Когда сама по ходу, трахалась в соседней спальне с Мирославом…

— Вот и я думаю, как? — развожу я руками и оглядываю её снизу доверху, предполагая своими словами обратное. Как я мог встречаться с ней?

Поняв это, Ритка, также, как Стеша ещё минут пять назад, заполняется слезами до краёв и порывисто уходит на кухню. Завершать свой марафет. Я замечаю у неё на щеке следы от ногтей. Стешка отметилась…

«Сука», — думаю я. И этот посыл адресован обеим.

Тут сверху по лестнице спускается явление. Ася, заспанная и растерянная, запахивает кофточку на животе и оглядывает нас мутным взором.

— Всем доброе утро, — говорит хрипловато, — А кто тут кричал?

Я смотрю на неё и вздыхаю. Кажется, Стеша забыла кое-что своё…

В итоге отправляем на такси Аську отдельно. Ритка уходит сама. Артём наводит порядок в доме. А Мирослав подходит ко мне.

— На! — сняв часы с руки, он протягивает их мне, — А Ритку потом упакую. Её надо сначала поймать.

Я горестно усмехаюсь:

— Чё, было у вас этой ночью?

— У кого? — недоумевает Мирослав.

— У тебя с Риткой!

Мне всё равно, если честно. Просто тот, у кого рыльце в пушку не смеет меня обвинять.

— Нет, — качает он головой.

— А кто стонал тогда? — хмыкаю.

Мирослав озадаченно хмурится:

— Так… Я думал, это ты со Стефанией?

Я раздражённо топчу палас:

— Нет! Говорю же, у нас не было ничего со Стешкой!

— Серьёзно? — с досадой произносит он.

— Да! — настаиваю.

— Тогда отдавай часы! — отбирает он свой подарок.

Я отдаю без обид. Куда делась Соня, мы так и не поняли. По ходу, она уехала домой ещё вечером.

После того, как ребята вернулись в дом, они тут смотрели телик в 3Д. Потом ели мороженое. Потом в доме вырубился свет, но я этого уже не помню…

Короче, весело было! Все разбрелись по спальням. И кто в итоге стонал, так и осталось загадкой.

Я помогаю Тёмычу вынести мусор. Затем собираюсь домой. Звоню Стеше. Но она вполне ожидаемо не берёт трубку. А затем, видимо, вообще отключает смартфон. Ритке звонить не хочу! Не знаю, о чём говорить с ней.

Возвращаюсь в пустую квартиру. Здесь всё началось, здесь всё и закончилось. Ещё вчера я праздновал днюху, был счастлив, окружён друзьями. А сегодня всё как-то неожиданно рассыпалось. И всё из-за Стеши! И зачем я её пригласил?

Полный решимости покончить со всем этим, я встаю и беру с полочки книгу «Язык цветов». Раскрываю её. На пол падает прядь её волос. Я беру её двумя пальцами и несу выбрасывать в мусорное ведро.

Оказавшись среди очисток и бычков, она выглядит жалкой. Я закрываю дверцу ящика и возвращаюсь на диван. Включаю телик. Листаю каналы…

Но неожиданно срываюсь с места!

Несусь туда, к этому ящику. Снова его открываю, достаю её прядь и принимаюсь отряхивать.

Нюхаю. Ну, вот! Доигрался? Теперь она пахнет не цветами, и куревом. Чёрт…

Я иду в ванную. Там мою прядь волос Стешки шампунем, который стащил у неё же.

Глаза наполняются слезами, когда я так делаю. Что теперь будет? Почему-то мне кажется, ничего хорошего.

«Стеш, прости! Ничего не было, это была просто шутка», — пишу ей, вспомнив, что сморозил, прежде чем она сбежала из спальни.

Она молчит. Я посылаю ей смайлик. Молчит. Выключаю экран. Хорошо потусили, ничего не скажешь.