23-е Туманя.

23-е Туманя

Разговор с Теодором оказался еще сложнее, чем я думала. Тео почти все время молчал. Не задавал вопросов, не пытался отговорить. Лишь смотрел своими пронзительными, достающими до самой души глазами. Не сказал ничего, даже когда я закончила жалобным:

– Пожалуйста, пойми. Я должна это сделать.

Выдерживать его взгляд стало невыносимо, я расплакалась. И впервые у Тео не нашлось слов или сил меня поддержать и успокоить. Наверное, потому, что поддержка была нужна ему самому.

Он ушел. Я смотрела в могучую спину и плакала навзрыд. А потом скорчилась на кровати и пролежала так до самого рассвета. Уснула только когда тусклые сумерки сменились уверенным солнечным светом. Это осеннее утро оказалось на редкость ясным.

Разбудили меня ворвавшиеся в спальню Вера с Есей.

– Слава богам, с тобой все в порядке! - с чувством воскликнула Есения.

И пока я моргала, пытаясь проснуться, более выдержанная Вера пояснила:

– Ты не пришла на общие занятия. Мы переживали.

Меня вновь окатило волной вины и недовольства собой. Опять я стала виновницей волнений близких мне людей.

А что я знаю про их жизнь? Вон, Есения как похорошела, светился изнутри. И лишь волнение за непутевую меня мешает ей улыбаться широко и непрерывно.

– Я поговорила с Тео, - мой голос простужено захрипел.

– Ясно, - коротко произнесла Вера. Еся лишь посмотрела сочувственно.

До самого вечера подруги пробыли в моем доме. Пропустили занятия несмотря на все мои заверения, что справляюсь. Я ругалась, уговаривала, а после благодарила их и богов за то, что у меня есть такие друзья.

«Надеюсь, Стас поддержит Тео».

Сегодня я проснулась рано, но лежала до самого звона будильника, думая о следующем непростом разговоре.

Как сказать Вольскому, что я готова стать его женой? Он, собственно, предложения не делал. И никак своей заинтересованности не проявлял. Вел себя дружелюбно и чуть отстраненно. Мне иногда казалось, что граф внимательно наблюдает за мной, но так это или нет понять невозможно - сквозь маску я едва различала блеск глаз. И то только когда смотрела в упор.

В мастерскую шла, так ничего и не придумав. Даже смалодушничала, надеясь, что встреча не состоится, но сообщение на доску пришло, как обычно.

– Доброе утро, - поздоровалась, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Доброе утро, - Вольский сооружал что-то в основании портальной арки, но поднялся, когда я вошла. - Как самочувствие?

Я замялась, не зная, что могу сказать. Граф мне помог:

– Я собирался забрать тебя из дворца во вторник, но мне сказали, что ты неважно себя чувствуешь.

«Мягко сказано».

– Намного лучше, спасибо. Я вернулась с графом Черняховым в среду вечером.

– Знаю.

Вольский не отходил, стоял в паре шагов, и мне снова казалось, что мужчина внимательно меня разглядывает.

«Нужно сказать».

Я прикусила губу в волнении, и граф дернулся, качнувшись ко мне. Но тут же отступил, развернулся к порталу.

– Снимай пальто, Василиса, и начнем. Пришли последние камни, надеюсь, успеем закончить с зеркалом и перейти к настойке арок.

– Ты ведь знаешь, что ничего не выйдет, - спокойно сказала я, решившись. Все равно не смогла бы тянуть с разговором. Дурное качество или нет, но держать при себе то, что хотела сказать, я не умела.

– Откуда такая уверенность? - Вольский уже вернулся к аркам, но к работе не приступал, стоял, повернувшись ко мне.

– Срок был до начала зимы, - я невесело хмыкнула, - она почти наступила. А я даже зеркало не смогла восстановить.

– Сегодня закончишь.

– И останется три месяца, чтобы создать порталы? Брось, Демьян. Ничего не выйдет. Я не Офар и не ты. Я не справлюсь.

– Я здесь, чтобы помочь.

– Обряд даст тебе возможность сделать все самому, - на одном дыхании произнесла я.

Вольский не ответил. И не шевельнулся. Я продолжила, чувствуя себя глупо и неуверенно:

Граф Черняхов говорил, что ты хотел пройти обряд со мной…

Мой голос затих. На продолжение храбрости не хватило. Я и так практически предложила себя мужчине.

– Хотел, - отмер Вольский. Стремительно подошел, взял за руку и усадил на мое место. Придвинул свой стул и тоже сел. Я старательно не смотрела на графа, выбрав гораздо более безопасное зрелище - свои намертво сцепленные пальцы.

– И до сих пор хочу, - негромко сказал Вольский. - Но нет.

– Нет? - повторила так глухо, словно маска была на мне, а не на графе.

– Не так. Не хочу принуждения. Ты нравишься мне, Василиса. Даже больше…

Я осторожно подняла голову. Мужчина сидел очень близко. Настолько, что я снова почувствовала до одури приятный запах его одеколона. Смотрел граф на меня, я видела яркий блеск синих глаз сквозь мелкую решетку маски.

– Видят боги, я думал, что мне все равно, как получить желаемое. Но нет. Не хочу. Так не хочу. Можно?

Я не сразу сообразила, о чем он просит, потом поняла, что речь идет о том, чтобы взять мою руку. Кивнула. Вольский почти всегда спрашивал разрешения, если хотел коснуться. Это было немного странно, но вызывало невольное доверие к мужчине.

– Я не хотел говорить, - медленно произнес Вольский, легонько сжав мою ладошку. - Наверное, потому, что не хотел прекращения наших занятий. Но порталы уже не так важны, как в начале осени.

– Их невозможно создать? - нахмурилась я.

– Уверен, что можно. Но одновременно я работал на стазисными ловушками. И добился успеха.

– Стазисные ловушки? - беспомощно переспросила.

В голове метались самые разные мысли, мешая сосредоточиться. Горячие мужские ладони, сжимающие мои пальцы, тоже изрядно отвлекали.

– Артефакты, способные сделать неподвижным всех живых существ в радиусе действия.

– Это возможно?

– Это уже существует. Мои ловушки захватывают несколько шагов. К конце зимы я увеличу это расстояние втрое.

Звучало впечатляюще. Настолько, что порталы уже не выглядели столь нужными. Стало понятно, почему государь смог вернуть мне свободу выбора.

– Но Черняхов..! - вырвалось у меня.

– Что натворил Юрий Михайлович?

– Убедил меня, что без порталов войны не избежать!

– Он пытается подстелить соломку везде, где страшно падать, - хмыкнул Вольский. - Перестарался.

– Но, - тут я едва не ляпнула про расставание с Тео, но вовремя прикусила язык.

И Теодору я тоже ничего не скажу. Завтра что-то изменится, и меня снова пустят в расход. А переживать разговор, подобный тому, что случился между нами, еще раз…

– Повторяю, Василиса, - голос Демьяна выдернул меня из размышлений. Мужчина склонился ко мне, - я не стану тебя заставлять. И не буду прикрываться обстоятельствами. Но и отказаться от тебя не могу.

Горячие пальцы на несколько мгновений сильно сжали мою кисть, но тут же разжались. Граф чуть отодвинулся. Я потрясенно следила за тем, как он встает и начинает ходить от своего стола до арки и обратно.

– Я прошу тебя продолжить работу, - сказал он, наконец остановившись. Поднял руки, словно хотел взъерошить волосы, но коснулся маски и безвольно опустил, - Пусть порталы уже не так важны, как изначально, но создание их реально.

– Я не собиралась бросать работу, - произнесла негромко, и мне показалось, что после этих слов напряжение отпустило Вольского.

– Я рад, - тихо сказал он.

– Спасибо, - еще тише прошептала я.

Уверена, Демьян понял, к чему обращена эта благодарность. А я не могла не признать, что этим поступком Вольский заставил меня думать о нем иначе - с признательностью и восхищением.

Демьян

Я отказал Василисе. Она уже ушла, успокоенная и впервые за долгое время оживленная, а я остался.

Сижу и думаю, а не дурак ли я? Упустил возможность получить любимую. Ведь девушка пришла ко мне сама. Не об этом ли я мечтал?

Нет, не об этом.

Конечно, можно было бы пройти обряд и надеяться, что Василиса относится ко мне достаточно тепло и наша будущая жизнь не принесет страданий обоим.

Не хочу. Так - не хочу. И не знаю, как все изменить. Я думал, что будет просто, что достаточно моего обаяния, внешности и денег, чтобы вскружить голову девчонке. Ведь что она видела? Поместье отца в глуши, а после учебу, документы, да зал Думы, заполненный стариками вроде моего дяди? Оказывается, именно это Лиссе и интересно.

Я по-прежнему не понимаю, как расположить девушку к себе. Не привык и не умею добиваться женского внимания.

Что же мне делать? Я спугнул ее, будучи Яном, поэтому стараюсь вести себя сдержанно, дружелюбно и осторожно. Но не вижу, чтобы это приблизило меня к Василисе хоть на шаг.

И еще эта ложь. Маска. Наверное, стоило снять ее сегодня же, но я был слишком ошарашен ее словами.

Но я сделаю это. Завтра.