2-е Златолиста.

Классы в академии были просторными и прекрасно оснащенными. Длинные скамьи с мягкими сиденьями и спинками стояли полукругом и в несколько рядов, напоминая портер в моём любимом театре, а перед ними располагалась площадка для наставника с кафедрой и огромной доской.

Первогодков было человек сорок, но шанса затеряться среди них не было. Моя бордовая форма третьего года выделялась на их нежно-голубом фоне, как клякса на скатерти. Однако я не боялась, что меня выгонят - наставник Греков всегда был рад вольнослушателям.

Этот высокий худощавый мужчина с хорошо поставленным красивым голосом, всегда вызывал во мне восхищение. И умением увлечь, и глубокими знаниями, и чисто человеческими качествами.

– Тебя точно не накажут? - заерзала сестра, когда наставник начал записывать присутствующих. - Наверное, я зря попросила.

Мои занятия начинались с завтрашнего дня. Сегодня по расписанию стоял театр, но его еще не успели подготовить после лета. Поэтому я решила провести этот день с сестрой. И сразу показать всем интересующимся, что Марийка находится под моей защитой.

Сестра ошибалась, наделяя меня воображаемой свитой, но была права в одном - никто не станет связываться с княгиней Уваровой. Когда в академии стало известно мое имя, количество людей вдруг воспылавших ко мне симпатией за пару дней выросло из тоненького ручейка в бескрайнее море. Именно поэтому моими друзьями остались только те, кто принял меня именно как Вязьменскую. Есения, Вера и Тео.

– Итак, вы собрались здесь, потому что наделены даром, - начал урок наставник. - Я бы сказал "владеете", но, по сути, это дар владеет вами. Вы - невольники, заложники и слуги собственных чар.

По залу прокатился шепоток. Я тихо хмыкнула, вспоминая гораздо более бурную реакцию своего года на подобное заявление. Этот набор оказался куда более сдержанным.

Наставник выдержал паузу, дождался абсолютной тишины и продолжил:

– Любой одарённый обязан зачаровывать. Если он не выплеснет свой дар, то утонет в нем. Захлебнется, сойдет с ума от переизбытка энергии. Потому что, по сути, дар - это и есть энергия, которую могут вырабатывать только определённые люди. Вы. Понятно? Вы - источники, накопители и хранители. Батарейки.

И снова я спрятала улыбку, прислушиваясь к недовольному, но сдержанному ропоту. Греков всегда начинал так свои уроки. Наставник терпеть не мог, когда одарённые кичились своей исключительностью, и свою точку зрения обозначал с самого начала.

– Вы сбрасываете излишек своей энергии и за счет этого сохраняете здравый ум и отменное здоровье. У кого-то дара больше, у кого-то меньше, но вас собрали здесь, чтобы научить правильно им распоряжаться.

Наставник не стал упоминать о том, что одарённых детей обучают едва ли не с самого рождения. Если дожили до академии, значит, их ещё в раннем детстве научили пользоваться накопителями.

Греков подошёл к доске, написал слово "дар" и обвел его. Затем, по кругу появились слова "предмет", "явление", "жидкость", "растение" и "человек".

– Начнем с простого, - наставник внимательно всмотрелся в лица и указал на парня в первом ряду. - Вот сударь Прокофьев расскажет нам, могут ли одарённые воздействовать на предметы.

Парень - долговязый, рыжий и стремительно краснеющий - быстро поднялся, неловко задев свою сумку. Вещи упали с глухим шумом, кто-то тихо прыснул в кулак.

– Могут, - сказал рыжий с вопросительной интонацией. Потом кашлянул и продолжил гораздо увереннее. - Одарённые могут воздействовать на предметы, растения и жидкости.

– Садитесь, сударь. Все верно. Именно поэтому мы в основном учимся на артефакторов и зельеваров. Наш дар наполняет предметы энергией, заставляет их работать. Усиливает свойства растений, делает воду проводником энергии. А что касается остального? Явления, человек, животные? Сударыня Ланская?

Девушка легко поднялась с места и бодро отрапортовала:

– Мы не можем влиять ни на что из вышеперечисленного. Разве что иллюзионисты.

– Вы правы, сударыня, садитесь. Небольшой процент одаренных, - наставник бросил короткий взгляд в мою сторону, но привлекать к уроку не стал, - обладает особым даром. Они в какой-то мере могут воздействовать на человека. На его разум. Но об этом мы поговорим на следующих занятиях. А пока вернёмся к первым признакам дара. Сударь Остапов, поможете нам?

Дальше я не слушала, погрузилась в свои мысли. В основном о предстоящем проекте. Заказ, хоть и как всегда анонимный, пришел с пометкой "важно". Сценарий я уже видела, ничего по сути сложного - легкая, немного авантюрная иллюзия о знакомстве с будущим мужем и последующих ухаживаниях. Такое иногда заказывают для дочерей или сестёр. Чтобы хоть как-то романтизировать вынужденное замужество.

Проблема заключалась в том, что у меня не было кандидатов на главные роли. И если на ближайших пробах не появятся подходящие, то полетят все сроки. А подводить заказчика из дворца мне очень не хотелось. Я была практически уверена, что им был мой двоюродный дядя - князь Успенский, а готовилась иллюзия, как подарок моей троюродной сестре Катерине.

– Лиска, - толкнула меня в бок Марийка, - пойдем. Занятие закончилось, первогодки торопливо собирали вещи, наставник стирал с доски.

– Пойдём, - поднялась я. - Нас, наверное, уже ждут.

Теодор заходил утром, сразу по приезде, но короткая встреча с торопливым поцелуем в счет не шла. Я успела соскучиться за те несколько недель лета, когда не видела своего будущего мужа. Мне показалось, что Тео выглядел обеспокоенным, но на вопросы парень ответил еще одним поцелуем и словами "поговорим позже".

А вот с подругами я не успела повидаться, но обе отписались, что с радостью составят компанию мне с сестрой за обедом.

– Как тебе учеба, Маш? - спросила Вера, когда мы сели за стол.

– Пока не поняла, - сестра пожала плечами.

– С кем-нибудь успела познакомиться? - вступила Есения.

– Нет, - Марийка покосилась на меня, чуть подумала и сказала, - завтра Лисса уйдет на свои занятия, тогда и познакомлюсь.

– Ну хоть пригляделась к парням? - не оставала Еся.

Моя подруга была очень влюбчивой и не особенно разборчивой. К счастью, все ее влюблённости до сих пор были исключительно платоническими.

– Нет, - ответала Марийка, потупившись.

– А может у тебя уже кто-то есть на сердце?

– Нет! - как-то очень поспешно и нервно открестилась Марийка.

– Еся! - позвала я подругу. - Ешь уже, не то все остынет, и Любава расстроится.

Подруга переключилась на еду, как и сестра. Вот только последняя никак не желала встречаться со мною взглядом.

"Ладно, расспрошу позже".

Но день пролетел суматошно и быстро, и я забыла узнать у сестры, почему она так резко отреагировала на невинный вопрос.