Глава седьмая

Яркий солнечный свет бьет в глаза. Жмурюсь, пытаясь привыкнуть к свету.

Продрав наконец глаза смотрю, что же стало причиной такого резкого пробуждения, ведь вчера, и я точно это помню, закрывал тяжелые плотные шторы.

У панорамного окна стоит Алиса. На ней из одежды только черные стринги. У меня от восхищения дыхание сперло.

Длинные волосы касаются ее попки, солнце запуталась в волосах, от чего они кажутся золотистыми.

Она поднимает руки вверх и потягивается. Хочется упасть на колени перед моей богиней и целовать маленькие длинные пальчики.

— Олег, ты проснулся? — поворачивается, волосы волной прошлись по ее груди, и моему взгляду открылись бордовые вишенки, как на торте.

Если бы я уже не любил Алису, то сейчас бы точно влюбился.

— Лисенок. — проворковал я.

— Нет, стоп. — выдвигает руку вперед.

— Почему? — медленно встаю с кровати, готовый броситься на жертву.

Вскрикнув, она побежала, моя стройная лань, хочет поиграть? Что же я не против. Одним прыжком перескакиваю через кровать.

— Стой! Догоню хуже будет!

Алиса визжит и убегает. Волосы колышутся, вспышками открывая то упругую попку, то большую грудь.

— Олег! Перестань! — бегаю за ней вокруг кухонного островка.

— Нет, солнышко, ты т меня никуда не сбежишь. — перепрыгнул через стол, взвалил ее на плечо.

— Олег! Мы на работу опоздаем!

— Я босс! И твой мужчина, ты должна меня слушаться. И вообще, начальство не опаздывает, а задерживается. — она крутиться на моем плече.

— Ай! — кричит, когда хлопаю ее по попке.

— Ммм, моя сладкая девочка. Молчи! Ты моя добыча! — и кусаю за попку.

Едим, от улыбки аж рот свело. Как она сопротивлялась, а потом стонала, взял глубже, жестче. От воспоминаний в штанах опять стало тесно. Нет! Это не возможно! Рядом с ней просто схожу с ума, как гребанный подросток.

Алиса расчесывает волосы.

— Олег, высади меня у остановки метро, я пешком дойду.

— Зачем?

— Как зачем? Я не хочу, чтоб весь офис судачил о нас. — закипаю, да кому какое дело? А я, наоборот хочу! Чтобы никто не пускал на моего Лисенка слюни и не пожирал голодным взглядом.

Раньше то я с трудом сдерживался, а сейчас тем более. Я хочу, чтоб каждый знал, что эта красотка занята.

— Олег, я и так не знаю, после того, что было в конференц зале… — довольно ухмыляюсь.

— А что было?

— Ты меня трахнул! — и так мило покраснела. Значит Алиса совсем на пределе, если выражаться начала. — Весь только об этом и гудит.

— Ох, Алиса. Из твоего ангельского ротика, ругательство так сексуально звучит. Может задержимся еще на пол часика, я тут знаю уединенный закуток.

— Маньяк! — улыбается. Хватаю ее ручку и целую тоненькие пальчики.

— Мы едим вместе. Что за конспирация? Буду я еще в своей собственной компании кого — то бояться.

— Деспот! Ты не можешь абсолютно все за меня решать!

— Могу и буду. Не сердись, малыш.

Останавливаюсь на парковке, обхожу машину, и хватаю Алису под руку. Она пытается вырваться, краснеет, когда с нами здороваются сотрудники. Пусть сопротивляется. Так я ее и отпустил!

— Здравствуйте Олег Романович. — сволочь этот охранник. Поедает мою девочку жадным взглядом. Уволю к чертям собачим!

В лифте полно народу. Прижимаюсь к попке Алисы, чтоб она знала, как на меня влияет.

Мужчины ухмыляются, девушки смотрят завистливым взглядом на меня. Но никто из них не сравнится с моей Алисой, с моей девушкой.

Девушкой! Как звучит то! Странно, их у меня давно не было, только постельные грелки. Никогда не думал, что захочу семью, детей. А сейчас хочу. Вот окольцую Алису… Да ладно! Я серьезно думаю о жене?

После Виктории, и ее предательства решил, что ничего такого не будет, что никого и близко не подпущу к себе. Но зато, надев Алисе кольцо на палец, буду спокойней реагировать на то, как на нее смотрят другие. Еще я хочу усыновить Алешу. Нужно посоветоваться с юристом, как мне лучше это сделать.

Дверь лифта открывается, выходим с Алисой держу ее под руку. Она готова испепелить меня взглядом.

Швыряет сумку на свой стол, та ударяется о компьютер.

— Что ты устроил?

— Алиса не начинай. Сделай лучше мне кофе. Я пока не нашел новую секретаршу на твое место.

— Ты меня увольняешь?

— Нет. Ты вообще слушала, что я говорил на совещании? Ты будешь помогать делать проект. Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили кабинет рядом с моим.

— А — а -а! — закатывает глаза. — Ты полный неадекват! Я не профессионал, я даже институт не закончила. Я тебе весь проект завалю.

— У меня чутье на хороших специалистов, я уверен, что ты справишься.

Вызываю в кабинет команду дизайнеров и проектировщиков.

Алиса сначала говорила не уверено, но потом ее захватила идея.

И сарказм, и надменность других людей перестал ее волновать. Она так вдохновенно рассказывала, спорила с другими, приводила доводы в пользу своего дизайна и выбора партнеров.

— Я все — таки настаиваю на этой компании по установке окон. Она единственная в стране строит по европейским стандартам. Они не используют свинец в производстве, даже в малых количествах. Бревно, для домов должны быть оцилиндрованное. — засмотрелся она не только красивая и умная и характер у нее есть.

— Олег?!

— А?

— Ты вообще слушаешь? Я говорю мебель у кого будем заказывать?

— У старых партнеров.

— Нет, не согласна. Для богатых людей нужно что — то эксклюзивное. — барабанит ногтями по столу. — У меня идея. Есть одна фирма, итальянская, они делают эксклюзивную мебель, находятся, кстати в Москве. Можно нарисовать экскиз, и они по нему сделают мебель. Для дома, где будет смешанный классический стиль и контемпорари. — она идеальна. — Эта фирма единственная делает деревянную мозаику из шпона марки три.

— Хорошо, сделаете эскизы и мне на одобрение.

— Олег! — от восхищения этой прекрасной со всех сторон девушки меня отвлек Энтони, лучший дизайнер с нетрадиционной ориентацией. — А не слишком ли много ты позволяешь этой выскочке? — одной рукой он уперся в бок, так жестикулировал, словно танцевал восточный танец. Поморщился. Раздражали его попытки соблазнить меня. Но выгнать его я не мог. У него было имя и куча наград. Тем более, что заказчики с благоволением смотрели ему в рот.

— Энтони, не хмурься, а то морщинки останутся. — он отшатнулся от меня, и усиленно давил в себе порыв достать зеркало из кармана. — Я полностью доверяю Алисе. Дай девочке шанс.

— Ты слышал, что она предлагает? — вообще не очень. Она таак вдохновенно говорила, ее голубые глазки так светились. Иногда она нервно облизывала эти чувственные губки, и я замирал в такие моменты, представляя, как жадно буду их целовать.

Ох, беда! Из профессионала, в присутствие этой женщины превращаюсь в похотливого подростка. Но Энтони я такое не скажу.

— Да, слушал. Что тебя не устраивает?

— То, что госпожа Грачева предложила сочетать классический стили милитари с контепорари, с элементами ”гламура”. От куда слов то таких понабралась, провинциалка. — Алиса закатила глаза. — И центральной композицией в этом доме, хочет сделать диван в цвете, внимание, чернильно — фиолетовым!

— Господин Энтони, а что вас смущает?

— Вы вообще имеете представление, как выглядят эти стили? — он изогнул идеально выщипанную бровь, и расплылся в саркастической улыбке.

Я не хотел вмешиваться. В спорах Алиса показывалась с другой стороны. Становилась уверенной и немного жесткой. Меня это заводило.

— Конечно знаю. Я, как вы выразились” провинция”, но не до такой степени. Милитари оригинальный дерзкий стиль, в духе мужественности и авантюризма. Он нравиться как женщинам, так и мужчинам. А контепорари это сочетание технологий, классического уюта, конструктивизма и минимализма комфортности скандинавского стилевого направления.

— И? Вас ничего не смущает? Вы совместите два не совместимых стиля: классики и мужественности.

— Энтони, — она примирительно улыбнулась, лиса моя, — я вас уважаю. Вы и вправду великий профессионал. Давайте договоримся так. Я принесу вам эскизы, то, как я это вижу, и если вам не понравится, то я отойду в сторону. Но если вы найдете мои задумки интересными, то поможете мне разработать концепцию.

— Хорошо, согласен, но только потому, что уверен, вы не справитесь.

Моя девочка боец! Я видел, каким жадным блеском загорелись ее глаза, спина распрямилась. Она напоминала мне амазонку.

Не перестаю удивляться и гордиться. Теперь мне вдвойне интересно, что у нее из этого получиться.

— Идет!

***

В своем новом просторном кабинете, я, наконец поверила, что могу и хочу большего, чем просто варить кофе и составлять для Олега расписание.

После встречи с именитым дизайнером, я поняла, что могу свернуть горы.

А теперь, стоя у панорамного окна, и наблюдая, как кипит жизнью этот потрясающий город, Москва, я поняла, что я все смогу.

Я очень благодарна Олегу, за то, что растормошил меня, дал мне шанс.

В моей жизни не было ничего хорошего, кроме рождения сына. Казалась судьба злодейка решила бить по мне прицельно, в самые уязвимые, больные места, не позволяла вздохнуть свободно.

А теперь у меня есть Олег, и давно забытая мечта стать дизайнером. У меня словно открылось второе дыхание.

Подумать только! Я осмелилась спорить с самим Энтони! С тем, о встречи с которым я мечтала еще со времен института.

Когда я училась на втором курсе, беременная, пыталась показать ему свои работы.

Но тогда он даже слушать меня не стал. Сказал, что я провинциалка, способная только детей рожать, и что таким как я нечего делать в этом творчестве.

Я тогда всю ночь проревела, руки опустились и мне уже не чего было желать. В тот день рухнула моя мечта, и тогда я решила бросить институт.

Я из кожи вылезу, но докажу этому надменному гению, что чего — то стою, я заставлю себя уважать и расквитаюсь с ним за прошлые обиды.

Быстро принялась за дело обзвонила партнеров, прошу прислать имеющиеся у них материалы. Компоновала, передумывала, начинала все с начала.

— Алиса, поехали домой. — глянула в окно, на улице уже темнеть начинало. — Сколько можно работать?

— Странная фраза. Если учитывать тот факт, что ты являешься моим боссом.

— Твоим боссом я был до пяти вечера, а сейчас уже одиннадцать.

— Угу, — не отрываясь продолжала работать, — еще чуть — чуть. — он устало вздохнул, опустился на мой стол, скрестив руки на груди.

— Все! Ура! Олег, а почему так темно? — я так увлеклась работой, что меня перестало интересовать хоть, что — то. Я словно провалилась в другую вселенную.

— Я же говорю, одиннадцать часов вечера.

— Ох, прости. Я так увлеклась.

— Я уже жалею, что настоял на твоем участии в проекте. За целый день я тебя почти не видел. Ты даже на обед отказалась ехать.

— Ты приходил?

— Ау, Алиса! Вернись в наш мир из своего зазеркалья. Я раза три заходил, но ты меня каждый раз выгоняла. — точно, вспомнила. Я тогда спорила с поставщиками, просила прислать побыстрее образцы.

— Извини. — я подошла, встала между его ног, обняла за шею. Бедный мой, у него такой уставший вид. Нежно целую его в губы.

— Одним ”извини”, ты не отделаешься. Мне нужна компенсация. — отрывается от моих губ и целует в шею.

Усталость как рукой сняло. Изгибаюсь прошу еще.

— Она у тебя будет. — мурлыкаю я.

— Не здесь. Хватит того, что про нас говорят все коллеги. Так еще не хватало, чтобы случайно зашедший охранник стал свидетелем того, какой ты можешь быть благодарной. Поехали домой?

— Поехали. Я же закончила. Представляешь уложилась в один день!

— Покажешь?

— Нет. — мне очень хотелось похвастаться, но я решила, что Олег увидит все завтра. Это будет моя чистая победа над Энтони. Ну или чисты проигрыш. Быстро все убираю со стола. — Все можем ехать. — хватаю сумку и вышагиваю из своего кабинета. Как мне нравится это слово: Мой кабинет.

Утром вчерашняя эйфория и уверенность в себе испарилась. Меня дико пробивал мандраж, из рук все валилось.

— Алиса.

— Ммм! — добавляю в кофе сахар.

— Ты в порядке?

— Угу.

— Не похожу. — разглядываю вид из окна. Сегодня все решиться. Может зря я все это затеяла? Должна же быт не выполнимая мечта?

Нет, все правильно. У меня появилась цель в жизни. Жить не для кого — то, а для себя.

Раньше, я только тем и занималась: жила для мамы, для папы, Вани, для Леши. Это трудно, потому что нет вкуса жизни, да и никому не нужно, чтобы я приносила себя в жертву.

Разве для сына будет хорошо, что мама вся усталая, как загнанная лошадь, живет только для него. И как ему это воспринимать?

Мне бы не хотелось, чтобы для меня кто — то чем — то жертвовал.

— Алиса?

— Да! Я же сказала, что все в порядке.

— Да? Ты кладешь пятую ложку сахара в кофе. Тебе нужно быть собранной и уверенной. Энотони “мышек” не любит.

— Да, ты прав. Просто ты вернул мою мечту, и я так боюсь все испортить. Что будет, если ему не понравиться?

— Ничего. Ты сможешь пойти учиться дальше.

— Да. Я хотела возобновит обучение, и совмещать с работой. Но, я ТАК боюсь, что все рухнет и мечта так и останется несбыточной. — Олег подходит ко мне, встает рядом с барным стулом, на котором я сижу, берет меня за плечи.

— Лисенок. Все получиться, не смей сомневаться в себе. Я горжусь тобой, твоей целеустрмленностью. — крепко сжимает меня в объятьях. Вдыхаю запах его кожи и геля для душа. С недавних пор он действует на меня, как антидепрессант.

Это и нужно нам женщинам. Чтобы наш мужчина пришел, обнял и сказал, что у нас все получиться. Как я раньше жила без него.

— Спасибо.

В десять часов, в мой кабинет заходит Энтони. На нем дорогая черная рубашка, идеально сидящие брюки. Его глаза победно горят, он уже уверен, что победит.

Ну, это мы еще посмотрим! Улыбаюсь ему так широко, что даже скулы свело.

Во мне ни грамма сомнения, спасибо Олегу.

— Ну, провинция, готова сдаться? Не успела сделать, так и скажи. — он упер руки в бока, на лице саркастическая улыбка. Хмырь самодовольный!

— Успела.

— Да? — он хмуриться. Проигрывать он не привык. — Уверен, мне лучше на это не смотреть, ты убьешь во мне эстетическое восприятие прекрасного. Может не будешь позориться? И, просто признаешь, что ты не на что больше не годишься, только варить кофе.

— Боитесь проиграть пари? Я вас понимаю, страшно, наверное, падать с Олимпа на нашу грешную землю.

— Хватит этих колкостей, тебе меня не задеть. Показывай уже. У меня еще куча работы.

Протягиваю ему эскиз. С удовольствием смотрю, как с него сползает вся спесь. Он смотрит заинтересованно.

— Потрясающе! — с придыханием выдает. Сердце забилось сильнее. Не ужели? Я смогла заинтересовать самого Энтони? — Феерично. — Олег встает со стула и тоже рассматривает. Меня больше волнует реакция Олега, так хочется, чтобы он действительно мной гордился.

— Я же говорил, что умею подбирать хороших сотрудников? У меня чуйка на талантливых людей.

— Пфф, конечно. Если помнишь, то мою кандидатуру ты одобрил, хотя Лилиана Вадимовна была против. Хорошо Алиса Федоровна, — ух ты, не провинциалка, а прямо по имени отчеству, — признаю, в вас есть хорошие задатки. Будем работать вместе. — он протягивает мне руку. — Ты в команде, поздравляю.

С трудом сохранила хладнокровие. Жму руку. Какая она приятная на ощупь, сразу видно дизайнер посещает салон, и всячески за собой следит.

Моя внутренняя девчонка готова прыгать по кабинету, всех троекратно расцеловывать, как всем известный Первый секретарь ЦК КПСС, даже некогда надменова индюка, дизайнера, Энтони.

Услышать похвалу от человека, который является для тебя кумиром, божеством, даже слов нет как же это круто!

— Ну что? Контакт налажен. Я вас покидаю. Дальше сами. А у меня назначена встреча с кандидатками на роль секретаря — референта.

— Спасибо, Олег Романович. — он усмехнулся, что я поняла, особую благодарность буду приносить ему наедине.

— Ну, что Лапуля? Приступим? — “Лапуля”, хмыкаю, росту на глазах.

Неделю, с утра до вечера пропадали на работе, вместе с Энтони. Эскиз для одного дома это мало. Нужно было сделать еще для четырех домов. Проекты расчеты, чертежи…Мы даже на место строительства не раз ездили.

Времени на Олега совсем не оставалось. Каждый день хватало только сил позвонить сыну, узнать, как дела, услышать восторженное супер и успокоиться. Леша не очень — то и скучал. Бабушка с дедушкой его хорошо развлекали.

— Алиса. — смотрю на Олега. — Сегодня мы приглашены к мэру на прием.

— Во сколько?

— В пять вечера.

— В пять?! Я не могу!! Мы с Энтони вышли на финишную прямую! Сегодня доделаем, но закончим не раньше восьми.

— Алиса, я тебя и так не вижу! — сердиться. Мужчины, как дети постоянно требуют внимание. — Приезжаешь поздно, когда я уже сплю, уезжаешь рано. Да даже если я не сплю, после такого рабочего дня валишься с ног. Но сегодня ты мне нужна, больше, чем этой гребанной работе!

— Я не могу появиться один! В конце концов, я твой босс. Это работает так: — (картинно закатил глаза), — я говорю, ты слушаешься.

— Технически ты босс моего босса. В первую очередь я сотрудник Энтони! — как же он не понимает, что для меня карьера так же важна, как и ему. И как мне важно все скорее доделать. А не сбегать на прием к меру, когда осталось совсем чуть — чуть.

— Олег. — обнимаю его. — Пойми, я хочу закончить с проектом сегодня.

— Лисенок, я скучаю. Мы с тобой живем, как соседи. Я сто раз пожалел, что предложил тебе это, но мне важен этот вечер!

— А мне важен этот проект! Он мой первый. Понимаешь?

— Ну, ладно. — обиженно поджимает губы. — Не буду мешать твоему важному ”проекту”— отодвигает мои руки, и уходит, громко хлопнув дверью.

На моем столе лежат приглашения. Я разрываюсь на части. Олег мне важен и любимая работа тоже важна. Эгоист! Он не может заставить меня выбирать. Он сам подарил мне надежду. Для чего? Чтобы я все бросила у самого финиша?

Ничего, нужно просто все успеть.

Отвлекаюсь, заказывая дорогое платье по интернету. Теперь за проект.

— Алиса, давай отдохнем? — Энтони устало разминает затекшую шею.

— Нет, Энтони. Нужно закончить как можно скорее. — он берет меня за руки. — в последнее время работа нас сплотила, и Энтони стал для меня, как подружка. Он даже делился со мной своей личной жизнью, рассказывая об отношениях с его последним парнем.

— Лапуля, что случилось?

— Олег… он должен быть сегодня на вечере у мера.

— Дак иди, мы и без тебя можем закончить. Отложить нельзя, сроки поджимают.

— Нет, я хочу закончить. Но он буквально поставил меня перед выбором: “он или работа”.

— И? Ты выбрала работу? — не хочу отвечать. Я сама не знаю, кто для меня важнее. — Мы должны закончить пораньше.

— Хорошо, давай ускоримся.

Шесть часов вечера, мы наконец закончили. Быстро переодеваюсь в новые вещи. На мне потрясающее дизайнерское платье. Мой новый друг, Энтони помог мне выбрать его туфли и еще аксессуары. Теперь я могу себе это позволить. За этот заказ наша команда получила баснословный аванс.

— Ничего себе, как выглядят бывшие секретарши. — присвистнул, и окинул меня довольным взглядом.

В такси меня терзает сомнение. Нужно ли мне ехать туда? Я уже и так сильно опоздала. А вдруг… сердце ускорило свой ритм. Вдруг Олег взял с собой другую спутницу? — ревность вперемешку с обидой накрывает меня.

Нет, это все глупости! Не могла же небольшая сора нас развести? Ведь так же?

Олег не похож на моего бывшего мужа, Ваню. Он бы не стал меня предавать.

Нужно больше верить своему мужчине.

Когда мы доехали до места, я успокоилась.

Просто пойду и сведу своего мужчину с ума. Тем более, что я сегодня особенно роскошно выгляжу.

Поднимаюсь по мраморным ступеням особняка. При каждом шаге разрез до бедра оголяет мою идеальную ноги, в туфлях от Луи.

Женщины бросают на меня завистливые взгляды, поднимая мою самооценку.

Нет Олегу не устоять против такой красоты. Ухмыляюсь, представив, как отвалиться у него челюсть.

Я так по нему соскучилась. Сегодня, я намеренна оторваться, за все бесцельно проведенные ночи.

Показываю грозному дядечку приглашение.

— Госпожа Грачева позвольте проводить вас, и познакомить с мэром. — молодой мужчина, что вышел, по видимому, подышать свежим воздухом, услышал, как охранник произносил мое имя, сверяясь со списком.

— Извините, мне нужно найти Олега Романовича.

— Да, я видел его здесь, но хотя бы ради приличия нужно представиться хозяину вечера.

— Да, конечно. Вы потрясающе выглядите. — целует мне руку.

— Спасибо. — растерянно смотрю на него.

Не привыкла я к светским манерам, неискренним улыбкам. Сплошной обман.

Особняк потрясающий. Пол из изумрудного мрамора, ручной работы, свет от огромной хрустальной люстры, под потолком, нежно рассеивается, переливаясь на бриллиантах и дорогих камнях дам. Мужчины, одетые в дорогие смокинги, чинно прохаживаются мимо гостей.

Меня окутывает аура власти и богатства, давит и душит.

— Прошу. — протягивает мне бокал шампанского. — мне совсем не хочется пить. Хочу отказаться, но даже не знаю, как зовут моего спутника.

— Простите, не знаю, как вас зовут. Я не хочу пить.

— Правда не знаете? — и ненавязчиво впихивает мне бокал. Заливисто смеется. — Постите, леди, моя ошибка. Я привык, что все и так знают кто я. Джейсон Бредберри, сенатор.

— Простите, что? — у меня сейчас от удивления глаза на лоб готовы вылезти. Сенатор?!! — повторяю, про себя. — Вы шутите? — с прищуром смотрю на него.

— Что вас так удивило? Вы очень хорошо говорите по — русски.

— Я на многих языках хорошо говорю. Пейте не бойтесь, оно вкусное, и вам я не подсыпал цианистый калий. — делаю большой глоток. Шампанское и вправду хорош.

— Мне не подсыпали? А другим. — улыбаюсь, напряжение спадает, как оковы. Чувствую себя более раскрепощенной и уверенно.

Кто знает? — хитро улыбнулся.

Ну богатые, ну влиятельные. Ну и что? Они просто люди.

— Господин мэр. Позвольте представить вам, Госпожу Грачеву, Алису Федоровну.

— Виктор Павлович. Очень приятно познакомиться.

— И мне. — он берет мою руку и целует. Краснею, как все галантны. Никогда не привыкну к этому высшему обществу. — Вы очаровательны. — накрывает мою руку своей. — Позвольте представить, — поворачивается к стоящей рядом даме, — моя жена, Анастасия Викторовна.

— Очень приятно. Киваю жене мэра.

Не могу сказать, что меня не впечатлило количество знаменитых, и влиятельных людей, которых прежде могла видеть разве что по телевизору. Но сейчас все мои мысли были заняты там, где Олег.

— Извините, я вас покину. Хотелось бы найти Олега Романовича.

— А, Олега, так он в саду, в беседке. — мэр махнул рукой в противоположную сторону, где за стеклянными дверями был выход в сад.

— Алиса Федоровна, позвольте я вас провожу. — Джейсон предложил мне свою руку.

Хотела отказаться, но как — то это не удобно, наверное.

Всю дорогу, сенатор развлекал меня. Я слушала его краем уха, на душе было как — то не спокойно. Вроде бы все хорошо, а такое ощущение, что мир должен был вот перевернуться.

Идем с ним под руку, по дороге выложенной серой тротуарной плиткой. По бокам нас окружают аккуратно подстриженные кусты. Они шли прямо о беседки, от куда раздавался заливистый женский и мужской смех.

Я сразу узнала ее голос, и спутника этой дамы, к сожалению, тоже.

Олег стоял очень близко к Кристине, опираясь одной рукой на перила беседки, в другой руке он держал бокал сс шампанским.

Он стоял лицом ко мне, но меня не замечал, так был увлечен беседой и спутницей.

Темп биения моего сердце изменился, оно звучало в темпе стретто (ускоряясь, сжимаясь, сокращаясь), оглушая меня. Живот скрутило, как будто в него всадили нож.

— Алиса, что с вами? вы побледнели. — Джейсон сжал мою холодную руку.

В этот момент меня заметил Олег. В его глазах разгоралась ярость, все сильнее и сильнее.

Кристина тоже меня заметила, умолкла.

Пропал весь мир, только были мы, с ним, сверлящие друг друга глазами.

И тут она его поцеловала.

Из — за ее голой спины я видела голубые глаза, убивавшие меня.

Удар, еще удар и… пустота.

Не чем дышать. Жадно хватаю воздух.

Секунда и я быстро убегаю от этого ужасного места, где силиконовая курица целует моего мужчину.

Скрываюсь за кустами, и выхожу через черный вход.

Идиотка! Поверила в сказку. Я задыхаюсь от боли и слез.

— Алиса. Стойте. — прячусь за дубом. Не хочу никого видеть даже Джейсона.

Я же знала! В глубине души знала, что так все и будет! Ждала, готовила себя к этому. Но оказалась все равно не подготовленной.

— Алиса! — сенатор встает напротив меня. — Простите, я не знал, что так все получиться.

— Вам не за что извиняться. — тот, кто действительно должен, даже не пытался меня остановить.

— Прошу вас. Вы не могли бы отвести меня домой. Если, конечно, это вас не сильно вас обременит.

— Да. Да. Конечно. Пойдемте.

К Олегу в дом я возвращаться не собираюсь. Как чувствовала не торопилась перевозить все вещи.

С безраличием смотрю, как за окном однотипные деревья сменяются другими.

В душе поселилась апатия. Как же все быстро кончилось.

Нет, я не буду об этом думать. Трубка моего телефона разрывается. Я не смотрю кто там. Эта мелодия установлена только на него. Eyes on Fire, Blue Fourdation. Под нее все началось, ей и закончилось.

Мой хищник разорвал глупое сердце, так бездумно ему отданное. Не могу о нем думать. По крайней мере не сейчас. Потом, когда- нибудь, когда залижу раны.