Глава восьмая

Противный звук сверлил мою несчастную голову, как дрель. Я только ушел в другой мир, подаренный мне двумя бутылками виски.

Дзинь! Дзинь!

Нет, это невыносимо! Кто бы там не пришел, он труп.

— Какого черта вы звоните? — поднимаюсь с пола.

Я пил, сидя на полу, там и вырубился.

В этом доме нет ни единого места, которое бы не хранило воспоминание, запах моего Лисенка.

Ванная комната, как она и обещала, была заполнена различными склянками, коробочками с кремами. Они одиноко стояли и ждали возвращения хозяйки, как и я.

— Черт! — прошипел сквозь зубы, когда наступил на стекло от бутылочки ее парфюма.

Вчера, я долго его вдыхал, как умалишенный, а потом разозлился на то, что этот запах будит во мне воспоминания об Алисе, и швырнул ее об стену.

Раньше воспоминания были светлыми, радостными. Теперь, когда я они приходят, сердце сжимается, принося невыносимую боль.

Два дня назад, я бросил попытки ее отыскать, дозвониться.

Дзинь!

Дзинь!

Схватился за раскалывающуюся от похмелья голову. От звука звонка, в моей голове поселилась стая дятлов.

— Да иду! — прорычал я. — Уже иду! Кто бы там не был, прощайтесь с жизнью! — говорю, поворачивая ключ в двери. Застыл на пороге. Кого — кого, а ее я точно не ожидал увидеть.

— О! Какие люди!

— И тебе привет, Олег.

— Лилиана Вадимовна! — отвешиваю шутовской поклон, пошатываюсь и чуть не падая, в последний момент успеваю схватиться за ручку двери. — Ваша светлость! Какими судьбами, госпожа? — преграждаю ей проход, держась одной рукой за ручку двери, другой за косяк.

— Перестань паясничать, Олег.

— Хотел бы я вас пригласить, но простите, тпррр! Сегодня не приемный день. Позвоните, — ик, — моему новому секретарю. Э — э — э, как там ее… В общем, плевать! Чао! Или, как там у вас, у лягушатников прощаются?

— Пошел на хер, Светлов! — она убирает мою руку. С ней бороться я не могу. Она моя самая лучшая подруга, и партнер по бизнесу, к тому же я пальцем не трону беременную женщину. Сколько мы всего мы с ней пережили, ставя компанию на ноги. Сколько пудов соли съели?

Мутным взглядом осматриваю ее простую одежду. Белый сарафан и балетки.

Я привык видеть ее более стильной, но даже в такой одежде, она остается — ”стальной леди”, проходит с гордо поднятой головой.

— Твою мать! Ты что за погром здесь устроил? — безразлично осматриваю перебитую посуду, светильники, мелкие части от телефона.

Перед запоем пытался ей дозвониться, оставлял кучу сообщений. Это была моя единственная связь с Лисенком. С замирающим сердцем слушал, как она просила оставить сообщение, обещала перезвонить, но всегда меня обманывала, никогда не перезванивала. Слушая ее голос, казалось, что она рядом.

А два дня назад, безразличный металлический голос сообщил, что этот номер не обслуживается. Он не понимал, что этим сообщением выбил почву из — под ног.

— Ты что уборщицу не мог вызвать? Или в клининговую службу позвонить?

— Зачем? — пожимаю плечами. — Лисенок не вернется, а без нее мне ничего не нужно.

— Светлов, скажи, а компанию неделю назад ты почему забросил?

— Лили, какая к чертям компания?! Пошло оно все.

— Олег, ты не прав! Мы вместе ее поднимали это же, как наш ребенок. Пропадет же.

— Ну и пропадет, — поднимаю правую руку вверх и резко отпускаю, — Ну и хрен с ней. Найди кого — то. Денежки свои сохранишь.

— Олег, я вообще — то не бедствую, у нас с Сережей, во Франции своя фирма.

— Да, да. Вы выкупили Винчис, после того, как твой папа отдал тебе контрольный пакет акций. Бла — бла — бла. Я бы порадовался еще раз, но прости, не то настроение.

— Олег, мне так жаль тех сил, что мы вложили в фирму! Я доверила тебе самое дорогое, а ты все похерить хочешь! Объясни хоть, почему?

— Лили она меня бросила. Хитрая наглая ведьма! Приворожила меня. Дьяволица.

Моя девочка, моя умничка, моя красавица.

— Олег, — кашляет, — ты жутко пьяный. От тебя перегаром за версту разит.

— А что остается? — грустно вздыхаю.

— Почему хоть бросила?

— Да эта силиконовая курица, полезла ко мне с поцелуями, а я Алису увидел вместе с Джейсоном под ручку.

Я ее всегда так ревную, ко всем. А тут! Понимаешь, Джейсон! Крутой, богатый политик. И смотрел он на нее такими глазами! Ну в общем то, как и все вокруг. Она роскошно выглядела. Алиса и в джинсах то хороша, чокнуться можно, а в дизайнерских шмотках, вообще… Тьфу! Мысль потерял. Вот так всегда, когда о ней думаю.

А! Эта дура, постельная грелка, бывшая, полезла с поцелуями. Ты понимаешь, я в это время думал, как открутить голову Джейсону, и не нарваться на международный скандал. Ничего вокруг ен замечал. А когда очнулся: Алиса убегает, Кристина на колени упала, ножки целует, слезами обливается. Пока я ее от себя отцеплял, пока догонял. Лисенок уже уехал с этим, Джейсоном. Чертов американец! Убью! Найду и убью его! А Лисенка верну. Она сына нашего забрала.

— Какого еще сына? У тебя, Светлов, уже горячка началась.

— Ага. Бэлый, бэлый, горачый горачый! — почему — то по пьяни казалось смешная шутка. — Какого сына? Леху, конечно! Лили, ее нигде нет! Нигде нет, Лили!

Я е в квартире искал, соседи сказали, что она с чемоданом куда — то уехала. И на дачу ездил. Ее там нет. Она даже тестя с тещей забрала. Точно этот урод, Джейсон помог скрыться.

Она на электронную почту сбросила заявление на увольнение. — сажусь на диван. — Я ведь всю нашу жизнь распланировал. И дом строить начал, большой дом. С бассейном и специальным электрическим спуском, для Лехи, с конюшней, чтобы сын иппотерапией занимался. И кольцо три дня назад пришло. — Лили садиться рядом.

— Светлов, ты, что же, жениться надумал?

— А, что Лили делать. Мне без нее так хреново. Эта ведьма мне душу вынула и укатила с ней куда — то. Мне бы ее только найти. Ты понимаешь, она со мной даже разговаривать не стала. Я бы ей все объяснил. Но она так привыкла, что на нее одно дерьмо льется, и все люди ее предают, что ей проще верить, что все хреново. Ей так привычней. Лили, что делать? — провожу рукой по волосам на голове, убирая отросшую челку. — ума не приложу.

— Ты не бритый. Не привычно тебя таким видеть.

— А мне тебя, с походкой, как у утки. Ты так смешно переваливаешься с ноги на ногу.

— Эй! — она бьет меня по плечу.

— Прости, не мог не подколоть. Я рад за тебя, тебе идет беременность. Ты даже мягче стала. — вздыхаю. — Лисенку бы тоже пошла беременность. — начинаю трезветь, сердце опять заныло. — Нет! Я найду этого урода, и его американский фейс ему начищу. Не отдам, она моя, понимаешь?

— Решил развязать международный скандал?

— А что делать? Русские же не сдаются? Вот и я не собираюсь. Сегодня еще погуляю, а завтра все! Баста.

— Олег. Она не с ним.

— Не с ним? А с кем?

— Ох. — она мнется. — Алиса просила ничего тебе не говорить.

— Ты знаешь, где она! — сжимаю ей руку. — Скажи, Лили.

— Ай! Руку не сжимай так сильно.

— Лиил!!!

— Ладно, ладно. Я, правда считаю, что вам нужно поговорить, и все выяснить. Да и к тому же, ты мой самый старинный друг. — не стал спорить. Хотя какой я старый?

— Лили!! Не тяни кота за я…, в общем ты поняла.

— Фух, чувствую себя предательницей. Я же обещала.

— Лилиана! Не беси меня.

— Она в Анапе.

— Как она там оказалась?

— Ну ты же знаешь, наша компания, спонсор, реабилитационного центра, куда ходит Леша. Мы каждое лето отправляем семьи на море. В этом году, решили в Анапу. Фирму то я на тебя оставила, а вот благотворительностью продолжаю заниматься, дистанционно. И мне сказали, что одна мамочка не смогла поехать, в последний момент ребенок заболел. Ну я и подумала про Алису. Мы ей никогда не предлагали путевку.

Я слушаю ее, и на бегу, быстро собираю чемодан.

— Адрес! Я тебе на электронку сброшу.

— Черт! Я же телефон разбил. Теперь придется еще на покупку время тратить.

— Олег, остановись! Куда ты пьяный и небритый поедешь?

— Я сейчас побреюсь, обещаю! Я же не могу предстать перед Лисенком в таком не приглядном виде. — подбегаю и целую Лили. — Спасибо тебе, моя уточка.

— Тьфу, дурак. — она смеется.

***

Вокзал города Новороссийска, представлял собой одноэтажное белое здание, выглядел, как памятник художественного наследия.

Мы с родителями, которым дали другие путевки искали транспорт, который должен был нас доставить до гостиницы.

В микроавтобус нам помог сеть водитель. Автобус был обустроен специальным пандусом, для колясок, так, что не пришлось доставать Лешу из коляски.

Смотрю в окно, рассматривая непривычную флору и фауну.

Вроде бы Россия, но все по — другому. Нет такого потока машин, как в Москве. За окнами проносятся кипарисы, поля с ровными рядами виноградной лозы.

— А в каком районе находиться гостиница? — спрашиваю водителя.

— Поселок Джемете.

— Джемете? Да, с адыгейского переводится: ”золотая россыпь”. Песка там много, и он целебный, с мелкими крупинками кварца, и настоящего золота. Август не удачное время для приезда, Черное море, в том районе, где вы будите находиться, тиной затягивает.

— А как же купаться?

— Ну все равно купаемся.

Меня это расстраивало. Я так хотела попасть на море.

На ресепшен идем по тротуарной плитке, красного и серого цвета. Тут все пешеходные дорожки так выложены.

В поезде. Мы познакомились с одним папочкой, и его дочерью, Дашей. Она хоть и плохо, но все — таки ходила сама.

Копии паспортов нам отксерокопировала приятная, улыбчивая девушка. Она же и показала нам наши номер.

В этой гостинице, были разные одноэтажные здания, с несколькими номерами. Были даже причудливые круглые домики. После осмотра наших апартаментов, кидаю вещи. Мама с папой поселились в соседнем.

— Леша, что на море? Да! — он радостно хлопает в ладоши. У нас есть время до обеда.

Встретив сотрудников, разузнала далеко ли здесь море.

— Да, вот по дороге, — показывает мне Света, — пять минут ходьбы.

— Хорошо, спасибо. — море, я иду к тебе! Настроение, как у ребенка, радостное.

— Алиса! — смотрю на своего соседа по вагону купе.

— Здравствуйте, Кирилл. Вы на море?

— Да. — улыбаюсь. — Нам с Лешей не терпится.

— А, где ваши родители? Они устали, маме к тому же голову напекло, в Москве не так жарко, как здесь.

— Да, мне тоже не привычно. Мы, с Дашей собираемся на море, не против, если мы составим вам компанию.

— Да, конечно. Думаю, Леша будет очень рад, и я тоже.

— Да! — сын, не замедляясь подтвердил. — В поезде мы очень сдружились с Дашей.

— Мне, кажется, это первая любовь. — шепнул Кирилл мне на ухо.

— Детская симпатия. Да, скорее всего.

— Алиса, а вы в первый раз здесь? Да, я дальше Москвы и Московской области нигде и не была. А вы?

— Мы уже третий год подряд получаем путевку.

— Тетя Алиса. — обратилась ко мне Даша. — А можно мне Лешину коляску покатить?

— Конечно, только аккуратнее.

— Алиса, а она коляску не уронит? — смотрит на дочь, которая побежала вместе с коляской, Леша в это время заходился от смеха.

— Нет. Там специальные ограничители стоят. При всем желании не сможет.

Проходим мимо киоска, где продают варенную кукурузу и чурчхелу. Кирилл покупает всем по кукурузе.

— Ой! — говорит Даша, коляска по песку, что — то не едет.

— Давайте я повезу коляску, а вы поведете Лешу. — предлагает Кирилл.

Скидываю вьетнамские сланцы, прячу их в пляжную сумку. Идем по песку, он приятно греет ноги.

— Мам! — кричит сын, — море! — Леша в ускоренном темпе переставляет ноги. Доходим до кромки воды, волна ударяет нас по ногам.

— Мам, а тут полиэтиленовый пакет валяется. — смеюсь.

— Это не пакет, а медузу на берег выбросило.

— Бедная медуза. — говорит Даша, и склоняется над ней. Осторожно трогает пальцем. — Она на ощупь, как желе.

— Что дети, купаться? — быстро вылезаю из шорт и майки, остаюсь в одном раздельном купальнике. Ловлю на себе заинтересованный взгляд Кирилла. Я покраснела. Не привыкла, чтоб на меня так кто — то смотрел, кроме Олега.

— Пошли, Леша?

— Да. — Даша с визгом убежала в перед, перескакивая через волны.

Вода теплая, как парное молоко, у берега правда собралась тина, но никого это не останавливает.

Мы долго брели по воде, пока она не стала мне по пояс.

— Мама, смотри, какой большой корабль! С корабля кричит девушка в мегафон, приглашая прокатиться до центра Анапы.

— Давай прокатимся?

— Леш давай завтра, я деньги не взяла, и вещи не разобраны.

В гостиницу возвращаемся другой дорогой, дорожке из дерева.

Мимо нас проходят люди, кто — то в купальнике, кто — то завернутый парео. Представляю, что было бы, если бы по Москве разгуливали в таком виде. Но здесь это нормально, люди все время проводят в воде. То в море, то в бассейне. Рядом с нашей гостиницей был аквапарк.

— О, здорово. Пойдемте узнаем сколько стоит? — предложил Кирилл.

Выяснилось, что, если мы наберем пятнадцать человек, аквапарк можно посетить за пол цены. Для меня это здорово, я сейчас безработная и все деньги потратить не хотелось бы. Тем более какой русский человек не любит это волшебное слово: халява.

В гостинице, прямо на улице стояли душевые кабинки, для тех, кто возвращался с моря. Тина реально бесила. Она находилась в самых неожиданных местах, ощущала себя кикиморой болотной..

До самого вечера мы плескались в бассейне. Леше я одела спасательный жилет, и он сам мог плавать в детском бассейне.

После изнурительного заплыва, лежу на шезлонге, потягивая безалкогольный мохито.

Леша с Дашей играют на втором шезлонге. Красота!

Взгляд Кирилла начинает напрягать. Нужно будет с ним поговорить, и объяснить, что у нас ничего не может быть. Мое сердце навсегда занял

Олег. Пусть у нас с ним ничего больше не будет, но люблю то я его.

Олег…как же мне плохо без тебя. Пока на, что — то отвлекаешься ничего, но только остаешься один на один, мысли и воспоминания сразу начинают меня мучить.

Эти голосовые сообщения, которыми он меня завалил. Так хочется послушать, но я сдерживаю в себе этот не достойный порыв.

Самое обидное, что даже после его предательства я не могу разлюбить его.

Он даже не попытался ее оттолкнуть, застыл, как мраморное изваяние. И даже ничего не сделал!

Может я сама виновата? С головой погрузилась в работу, не обращая внимания на Олега.

Господи, я так скучаю…

Для меня, поездка в Анапу, стала правильным решением. Если бы я не уехала, то сама бы кинулась на Олега. Эх, совсем у меня нет никакой гордости. Он словно привязал меня к себе канатом для джампинга. Как бы я далеко не прыгала от него, меня притягивает назад с еще большей силой.

Вечер, читаю сказку Леше, но словно меня не слышал, витал где — то в своих мыслях.

— Мам, а почему Олег не поехал с нами?

— Он не смог, малыш, у него много работы. — или Кристина, а может и другая. Нет! Мне еще рано думать о нем! Но сердце твердило, что я сделала самую большую ошибку в своей жизни.

— Я скучаю по нему. Он раньше мне каждый день звонил. — я от досады закусила губу. — А может он не звонит, потому что не хочет катать меня на Ferrari? Я тоже не люблю делиться своими машинами с другими ребятами. Пусть просто позвонит, а лучше приедет. С ним было так весело. Не то что с папой.

И что я скажу? То, чего я боялась, не подпуская к себе ни одного мужчину, случилось. С Олегом мы расстались, а Леше страдает, скучает по нему. Он так быстро к нему привязался.

Не могу же я сказать сыну, что Олега не будет больше в нашей жизни. Он слишком маленький, и на его долю и так много выпало предательства.

— Хорошо. Я скажу ему, как только мы вернемся. Здесь у меня другой тариф, телефон не работает.

— Дак он наверно звонит нам, просто не может дозвониться. — сын сразу повеселел, и довольно улыбнулся.

Утром, сразу после завтрака, мы отправились на море. Вчера купила большой круг, и мне как маленькому ребенку не терпелось его опробовать.

Леша долго плескался, потом остался на берегу, под присмотром мамы и папы.

— Мам, присмотришь за Лешей? Хочу круг испытать.

— Да, Алиса, иди, конечно. Нам еще замок достроить нужно.

Плавно покачиваясь на волнах, закрываю глаза.

Почти все хорошо, ко мне возвращается покой.

Мои ноги свешиваются за края круга, солнышко пригревает. Жизнь прекрасна.

Вдруг, меня снизу что — то толкнуло. Что — то холодное. Стало страшно. А здесь водятся акулы? Пронеслось в голове.

— А — а- а! — завизжала женщина рядом со мной. — Акула! Акула! — все в панике ринулись на берег. Перед глазами пронеслась вся жизнь. Вот сейчас меня слопают, и даже хоронить нечего будет. И как будет Леша без меня? Быстро двигая руками, поплыла к берегу.

И тут, прямо передо мной вынырнул дельфин, возмутитель спокойствия. Он что — то говорил мне на своем языке. Удивительно! Он хоть и не прирученный, а совсем не боялся, подплыл ко мне.

Засмеялась. Тоже мне акула, зубастый китенок.

— Ты меня напугал! — смешно я наверно выгляжу: лежу на животе и отчитываю дельфина. Он как — бы оправдываясь, что — то застрекотал. Потом развернулся и поплыл, иногда выпрыгивая из воды. Красавчик!

— Мам! Ты гладила дельфина! — радостно кричал Леша, как только я выползла на берег. Не успела. Я тоже хочу посмотреть на дельфинов. Бабушка говорит, что здесь не далеко есть дельфинарий.

— Сходим, конечно. Но сегодня у нас запланирован теплоход.

В двенадцать часов дня мы ступили на белоснежный теплоход.

Любовались пейзажами. Для детей работали аниматоры. Мы с родителями слушали увлекательный рассказ нашего гида, потягивая прохладительные напитки.

С морской прогулки вернулись жутко голодными, но счастливыми.

Хорошо, что на ужин не опоздали. Слюнки текли, когда я наливала из фарфоровой супницы, сборную солянку, картошка курицы и арбуз на десерт, и кажется, что счастью нет предела.

— Фух. — откидываюсь на спинку стула в полном изнеможении. — Я тут растолстею, кормят, как на убой.

— Вашу фигуру, Алиса ничто не испортит. Вы потрясающе выглядите. — сидящий рядом Кирилл, похоже пошел в наступление.

— Спасибо. — наверное. Папа с мамой переглядываются.

Вечером, качаемся на качелях: я, мама и Леша. Сын так вымотался, что уснул.

— Алиса, ну ты мне расскажешь наконец, что случилось у вас с Олегом? Все же хорошо было? — закатываю глаза. Только маминых расспросов мне не хватало. Я и так стараюсь о нем не думать. Слишком свежи раны.

— Мам, прошу не надо расспросов.

— Ладно, я не буду. Пока. — я облегченно вздохнула. — Я разговаривала с горничной, Ксюшей, милая такая женщина. Так вот, она мне про дельфинов рассказала, что они приплывают перед штормом.

Так вот, о чем он мне лопотал на своем дельфиньем. Людей так предупреждают.

— Надеюсь это не так, а то мы еще не успели накупаться.

Утром сотрудники сказали. Что в море запрещено купаться. Шторм.

Мы с нашими новыми знакомыми, Кириллом и Дашей, провели час в бассейне.

Потом посовещавшись, и под одобрительные возгласы детей решили съездить в дельфинарий. В Большом Утрише находился всемирно известный дельфинарий, прямо в открытом море. Сели на нужный автобус и отправились.

До сих пор не могу привыкнуть к тому, что все здесь оборудовано для инвалидов. Передвигаться на таких автобусах сплошное удовольствие. Люди все здесь добрые, отзывчивые, все предлагали нам помочь.

Когда приехала автобус, водитель вышел и помог нам взобраться по пандусу. Прямо небо и земля, по сравнению с моим родным городом.

На место мы приехали рано. До представления оставался час. Решили оценить, чем отличается этот пляж от нашего. Вот тут, то, я и оценила наш песочек! Галька не мое.

После недолго плескания в воде, шли с детьми и Кириллом, поедая мороженое. Кирилл рассказывал нам про это место.

— Ты знаешь, что к одной из скал Большого Утриша, по воле великого Зевса был прикован Прометей, подаривший людям огонь, при раскопке музея под открытым небом “Горгипппия”, в центре Анапы, был обнаружен склеп с фресками о подвигах Геракла.

— Стыдно признаться, но нет. Ты такой начитанный.

— Приятно, что ты обо мне так думаешь, но нет. Я просто не в первый раз здесь, и мы часто ездим с гидом, вот и запомнилось.

В дельфинарии заняли первые места, уселись на деревянные лавочки, под навесом.

Дельфины живут здесь, в Черном море, в специально огороженном месте.

Перед нами выступали черноморские дельфины, афалины, морские котики, сивучи и белухи. Леша и Даша, открыв рот смотрели, как дельфины, выпрыгнув из воды ходили на хвосте, рисовали красками.

— Мама, я хочу поплавать с ними. Можно?

— Да, наверное.

Всю обратную дорогу, Леша взахлеб рассказывал какой дельфин потрясающий, и как ему понравилось с ним плавать. Я даже позавидовать успела.

Вернувшись к себе в гостиницу, решили прогуляться, так хотелось посмотреть на шторм.

Солнце уже склонилось к закату. Окрашивая море в оранжевые, малиновые цвета. А там, где солнце не успело коснуться кромки моря, оно напоминало глаза Олега.

Я встала на песок, сняла сланцы.

Кромка воды была далеко, метров в шести от нас. Волн не было, море было гладкое, как стекло. Оно гудело, где- то далеко, ветер развивал волосы. Засмотревшись на закат, не заметила, как кромка воды стала приближаться все ближе и ближе, словно накрывая пляж одеялом. Я и не заметила, как воды стало по колено. Меня чуть не затянула вместе с собой вода, которая возвращалась назад. Испугавшись, отбежала на деревянный мостик, где в коляске сидел Леша.

Море меня затягивало так же, как и наши отношения с Олегом. Но если от моря было можно просто убежать, то от Олега не убежать не спрятаться.

Я уехала на тысячи километров, а меня так и тянет пойти купить билет назад в Москву. Обнимать и целовать его. Мне даже не хватает его ехидной улыбки, того, как он проводи рукой по волосам, когда нервничает, просто лежать рядом, и смотреть как он спит. Так хочется быть рядом и любоваться им.

Прошло несколько дней, а легче не становится. Может стоило с ним поговорить? А не трусливо сбегать?

Нет! Я не готова к этому.

Придя в номер, решила разорвать последнюю связь с Олегом, отключила сим карту.

Кирилл каждый день дарил мне цветы, делала комплименты, а я все молча принимала. Не было сил на разговоры и отказы. Эмоционально я была, как выжатый лимон.

— Алиса. Может хватит хандрить! — не выдержала мама. — Море, солнце, а у тебя лицо, словно полыни наелась.

Оставила мамины слова, без комментариев.

— Алиса, вы знаете, что здесь есть корт? — спросил Кирилл.

— Да, видела. — тяжело вздохнула.

— Дак идите и играйте. — вмешалась мама.

— А дети?

— Что дети, мы с отцом присмотрим. — посмотрела на Лешу. Он слишком был увлечен игрой с Дашей, лепя куличики в песочнице.

Переоделась, нашлась белая юбочка, и удобные белые кеды. Чувствовала себя в этой одежде победителем Большого Шлема, не меньше.

Я в теннис не играла со студенческих времен, поэтому быстро выдохлась, и ни о чем уже не могла думать, даже об Олеге.

Кирилл, как истинный джентельмен принес запыхавшейся партнерше бутылку воды.

— Алиса позвольте, — он заправляет мне выбившуюся из хвоста прядку. Он не отводит глаз от меня. Мамочки сейчас что — то будет!

— Алиса. Я давно хотел с тобой поговорить.

Нужно как — то сказать Кириллу, что между нами ничего не будет. Своим затянувшимся молчанием, и боязнью его обидеть этого человека, даю ему надежду.

— Развлекаешься, Лисенок?

Душа ушла в пятки, потом обратно. Он здесь?! Он нашел меня?!

Олег стоял у корта, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. На нем обтягивающая футболка, под которой такие рельефные мышцы.

Господи, как хочется кинуться на шею.

Нет у меня ни капли ревности, ни гордости.

В его глазах пляшет ярость. Он меня ревнует? Но сдерживается.

— Можно поговорить с тобой?

— Олег…зачем ты здесь?

— Трубку ты не берешь, я не знал куда ты могла уехать. Знал бы. Давно уже здесь был.

Он подошел ко мне, схватил за руку. Нет, я еще поборюсь за свою свободу и независимость.

— Ты зря приехал! — вырывая руку.

— Алиса, все в порядке? Мне прогнать его? — обращается ко мне Кирилл.

— Попробуй. — Олег двинулся на него. Только этого мне не хватало, чтобы в наших разборках пострадал невинный человек.

— Нет, Кирилл. — кладу рук ему на плечо. — Все в порядке. Пойдем. — беру Олега за руку и тащу за собой. Нахал какой! Приехал, и еще права качает!