Глава 29

Нина Афанасьевна — принципиальная женщина. Даже слишком. Иногда мне кажется, что она перегибает с угрозами и просто набивает цену своей квартире, но в моем положении было бы глупо пререкаться.

— Нина Афанасьевна, войдите в положение, как только я найду деньги так сразу заплачу…

— Мои ли это проблемы, деточка? — щурится она и оглядывает квартиру, в которой я не успела прибраться, и поэтому твориться легкий беспорядок. Но для хозяйки это — откровенный срач. — Срок — три дня. Не больше. Поняла меня?

— Но… — хотела возразить, но поняла, что бесполезно. — Как скажете.

— Вот и славно. И приберись здесь, в конце концов, не квартира, а… Не знай что.

— Прямо сейчас. — слабо улыбнулась я и начала провожать хозяйку за двери. — Всего доброго.

— Три дня! — успела крикнуть она вслед закрывающейся двери.

Повернула дважды ключом и тяжело выдохнула, прислонившись лбом к стене. Откуда я возьму деньги?

В кошельке грустят пара тысячных купюр. Закрываю глаза и начинаю слабо постанывать. Ну почему все свалилось разом на мою голову? Все этот Орловский, будь он неладен! Не заявись он в ресторан, и работа бы была и деньги.

Да, я быстро нашла виноватого в моих проблемах. Ну а что, разве не так? Стерву Алису привел, чтобы растравить меня, а потом еще и подставил в придачу… Как он вообще спит после этого? Я вот последние дни вообще мучаюсь бессоницей — ему бы такого «счастья» в награду за свинское поведение.

— Ладно, Ханна. — прекратила я нытье, собирая волю в кулак. — Где наша не пропадала? Прорвемся. И этому Орловскому еще покажем. Хочет сломать меня? Перебьется. Не на ту нарвался, мальчик…

***

«Двойка» по страноведению, ссора с преподом по языку из-за опоздания и сломанный ноготь… Именно так началась новая учебная неделя, из-за чего хотелось удавиться. Но это все «цветочки» — самая главная проблема ждала меня после обеда, когда я решила занять денег у Яны. Для меня это всегда был стопроцентный проверенный вариант, но видно всему приходит конец…

— Ян, мне очень надо. — умоляла я. — Эта мегера сожрет меня, а кости вышвырнет!

— Я бы с радостью, но говорю же — маман не в духе который день. — пожала плечами Яна и изогнула бровь. — Ты мне кстати прошлый долг еще не вернула.

— О, я смотрю, у тебя хорошая память… — фыркнула в сторону. — Почему то даты по страноведению ты не так хорошо запомнила.

— Ладно, не обостряй. — закатила глаза Яна. Ей легко говорить, не ее ж задница грозиться оказаться на улице. — Через пару дней, думаю, маман отпустит и займу тебе.

— Сроки горят, понимаешь?

Какой смысл надеяться на понимание той, которая никогда не снимала квартиру, и жила в собственном большом доме.

— Ну что я тебе сейчас сделаю? Почку что ль продам? А папаша, что, так работу и не нашел?

— Нет. — поморщила нос я. — Не начинай…

— Даже и не думала, — вздохнула она, прицокивая. — Знаешь, что, обратись к Стасу. Он точно не откажет.

— Думаешь?

Я сомневалась. Но не в том, что Стас откажет, просто… Просить его о чем-то — значит, вновь сблизиться и показать ему, что он в какой-то степени нужен мне — а мне этого, ой как не хочется.

— Конечно. — поддакивает Яна и добавляет к слову. — Он сегодня вечеринку у себя устраивает, пойдешь?

— А как ты думаешь? — обреченно выдохнула я.

— Отлично. Ну улыбнись уже, а? — легонько толкнула меня в плечо она, выгоняя из меня угрюмость.

— Угу.

Что ж, появилась надежда на сегодняшний вечер. Если все пойдет, как по маслу, то возможно, я смогу выбраться из всего того дерьма, в которое вляпалась…

***

Вечеринка считается популярной в том случае, если место проведения кишит молодежью, как в муравейнике. Стас закатил тусу не на шутку, в доме, заполненном сладким дымом от вейпов, мало того, что не было ничего видно, так и услышать друг друга было крайне сложно — музыка гремела, сотрясая стены и потолки.

Я вышла подышать на улицу, где стояли такие же как и я, с чувствительными ушами и любопытными глазами. Все пялились на желтый спорткар, припарковавшийся возле дома… Я издалека узнала эту тачку и его владельца, который сейчас сидел в черных очках, зализанной прической и в компании девчонок, которые визжали от восторга громче сигнализации.

Закатываю глаза от возмущения и смотрю в сторону виновника всем моих неприятностей.

Что здесь делает Орловский? И давно он стал «своим»? Ааа…Конечно, с тех пор как начал светить своими деньгами и статусом. Ну да. Козел. Больше слов нет.

Мучает ли его совесть за его поступок в ресторане? Естественно нет. Ему плевать. Почему я так решила? Он сразу заметил меня, и я одарила его презренным взглядом, а он в ответ бегло скользнул по моей персоне равнодушным взглядом и усмехнулся. Вот и все. Ждать сожаления от него? Быстрее состаришься и на тот свет отправишься. Да и нужны ли мне его извинения?

Когда Марк зашел с девчонками в дом — я поняла, что вечеринка перестает быть томной. Всю ночь торчать и пялиться на врага номер один — так себе времяпрепровождения, поэтому я решила сделать то, зачем пришла сюда и укатить домой от греха подальше.

Мне нужно было поговорить со Стасом. На первом этаже, переполненном людьми, это не представляется возможным. Поэтому мы уединились на втором этаже в его комнате.

— Стас, я хотела тебя попросить об одной услуге…

— Ммм, для тебя все, что захочешь, детка. — облизнулся Стас.

Его ладонь легла мне на попу и властно сжала ее.

— Стас! Я не об этом. — вскрикнула я и шлепнула по руке. — Мне нужны деньги.

— Вот как. — сверкнул он пьяными глазами, которыми пожирал меня. — И сколько надо?

Я назвала сумму. Для него — это ничто. А для меня — временное спасение.

— Да без проблем, малышка. Все будет.

— Спасибо. — с облегчением сказала. — Я верну, как только найду работу, хорошо?

Стас усмехнулся. Потом поднял мой подбородок и провел большим пальцем по губам. — Мне надо ничего от тебя… Ну, почти ничего. Всего лишь маленькая благодарность.

Его рука скользнула вниз по шее и дальше на грудь. Цепкие пальцы по-хозяйски сжали её, и я ахнула от возмущения.

— Прекрати, я не собираюсь спать с тобой за деньги!

Я отшвырнула его руку и побежала к двери, которую успела приоткрыть, но выти не смогла. Стас ухватил меня за шикарную гриву волос и потянул назад. Я вскрикнула от боли.

— Не так быстро, Ханна. Мы еще не закончили. Хватит бегать, я и так долго ждал. — он прижал меня к стене своим телом и начал задирать юбку.

Мои крики и протесты заглушились его крепкой ладонью, которой сдавливал мой рот. Когда его пальцы захотели проникнуть в запретную для него зону под трусы, я сильно укусила его пальцы и тот заоорал, отвешивая мне пощечину.

— Дура! Заткнись, слышишь? Ноги раздвинула!

Щека загорела, а в груди заколотилось отчаяние. Стас был физически сильнее меня. Мои сжатые ноги были безжалостно раздвинуты и удерживались коленями Стаса.

— Давай, детка, ты же тоже этого хочешь, говорил он той, у которой катилась по щеке слеза.

— Я ненавижу тебя, придурок! Отвали! — заерзала я, извиваясь змеей.

В момент нашего сопротивления, распахнув настежь дверь, в комнату ворвался Марк.

— Ты глухой, она сказала, отвали от нее!