Глава 32. Марк

— Вот блин! — тут же она трясёт рукой от боли.

От ее неожиданного удара я не сразу соображаю, что произошло. Да, она совсем поехала… Хватит с ней сюсюкать, достала.

— Охренела?! — бросаю в нее гневный взгляд и выправляю челюсть на место. Признаться, удар что надо. — Я тебя щас!

Беру эту стерву за шею и впечатываю голову к стеклу. Не сильно, но чтоб понимала, что все это не шутка.

— Ну и что ты сделаешь? — нарывается она, хотя голосок подрагивает.

— Что я сделаю… Сейчас…

Я нажал на кнопку, и все двери автоматически закрылись. Ханна вздрогнула от щелчка и испуганно посмотрела на меня.

— Зачем закрылся?

Я усмехнулся и начал расстегивать ремень на джинсах, не сводя глаз с Ханны, которая почувствовала неладное и стала суетиться.

— Что ты делаешь, а? Я ж пошутила…

— Ооо, извини, видно я совсем не понимаю, шуток. Поворачивайся задницей ко мне, сейчас я тоже…пошучу.

— Блин, Марк, ты чокнутый? Отпусти меня сейчас же!

— Повернулась, я сказал. — угрожающе поднял одну бровь, давая понять, что лучше сделать то, что я говорю.

Ханна повернулась, и я вытащил ремень и зафиксировал им ее руки за спиной.

— Ай, больно! — вскрикнула она, когда я затянул ремень на запястьях.

— Мне тоже было больно. Если хочешь, могу на твою наглую задницу его припечатать, чтоб больше не вела себя так.

— Ты садист! — фыркнула она, когда поняла, что руки никак не вытащить. — Чего ты хочешь?

Я довольным взглядом окинул Ханну, которая пыхтела от злости и вальяжно развалился на кресле, откинув спинку назад.

— А как ты думаешь? — хитро улыбнулся, осматривая свою заложницу.

— Изнасиловать меня…

— Очень заманчиво конечно, но… Ты и без этого мне дашь. А пока я хочу, чтобы ты перестала рукоприкладствовать и извинилась.

— Чего сказал? — она наигранно расхохоталась на весь салон, а потом начала шипеть, суживая глаза. — Орловский, чтобы я тебе дала, тебе надо быть не из этой Вселенной. А извиняться я не собираюсь, получил то, что заслужил.

Я рассчитывал на такой ответ. Все шло по плану. Я разблокировал двери и открыл дверь с ее стороны, запуская в салон прохладу и комаров.

— Тогда проваливай отсюда, Новицкая.

— Эээ… Развяжи меня. — я начал выталкивать ее из машины, но так упиралась.

— На все четыре стороныыыы…

— Ты не посмеешь.

— Я так не думаю. — я вышел из машины и пошел к двери Ханны, чтоб помочь ей выйти.

Она вжилась в сиденье, упираясь пятками в резиновый коврик. Я подхватил ее на руки и достал на улицу.

— Орловский, мать твою, развяжи меня сейчас же, ты же не оставишь меня одну здесь?!

— Пока-пока.

— А если меня загрызут медведи или волки?

— Тогда я скажу им «приятного аппетита». Но они не сделают этого… Скорее подавятся, так что будь спокойна. — усмехнулся я и пошел к водительской двери, Ханна побежала за мной.

— А если из кустов выскочит маньяк? И нападет на меня? Об этом ты не подумал?

— Подумал. — остановился и развел руки в сторону. — Но помниться… Тебе нравится, когда тебя насилуют, поэтому спасать я тебя больше не буду. Счастливо!

Я сел за руль и повернул и завел машину, последний раз подмигнул Ханне и закрыл дверь. Включил музыку и забросил в рот жвачку, готовясь стартануть с места, и тут Ханна прилипла щекой к стеклу и зашевелила губами.

Я опустил стекло, чтоб услышать ее лепет.

— Я говорю… — она шмыгнула носом. — Извини.

Ох, как же сложно ей далось это слово. Но все же далось. Значит, не все потеряно.

Я вышел из машины и скомандовал:

— Развернись.

Заметил полуулыбку на ее лице — поняла, что свобода совсем близко.

Ханна развернулась, и я развязал ей руки, хотя не очень-то хотелось. Когда ремень слетел, она потерла свои руки, на которых остались красные вмятины.

— Неужели ты и вправду оставил бы меня здесь? — Ханна оглянулась на бесшумные темные леса.

— Ты сомневаешься? — усмехнулся, надевая ремень в джинсы.

— Я говорила тебе, что ты редкостный гад? — спокойно поинтересовалась она, словно спрашивая «который час?»

— Да, я уже даже записал.

— Ладно. — вздохнула она. — Тогда поехали?

— Обязательно поедем, но… Ты забыла еще про одно условие, может заберешь свои слова обратно насчет человека из другой Вселенной и не будешь спешить с такими умозаключениями? — доходчиво объяснил я.

— Это вполне обдуманное умозаключение.

— А, то есть ты об этом думала? Интересно.

— Не обольщайся, я не говорю, конкретно про тебя. Я в принципе не собираюсь посвящать себя парням, отдавать им свое тело для утех, от которых получают удовольствие только они.

Я ошалел от таких слов. Она только что сказала, что фригидная, и ей не нравится заниматься сексом с парнями? Слышать такое от сексуальной девушки, которую захочет каждый нормальный парень, дико и несправедливо.

Когда мы страстно целовалась у меня в квартире, наше дело шло к жаркому продолжению, и она точно не была похожа на фригидную, которая плюются от ласок парней. Может просто нагло врет?

— Скорее всего ты связывалась не с теми парнями, Ханна. И они не смогли дать тебе того, что ты хотела. Много их у тебя было?

— Это имеет значения? Я не собираюсь обсуждать такое с тобой.

— Не обсуждай. Я буду называть цифру, и ты скажешь да или нет.

Она закатила глаза и сложила руки на груди. Еще одна дурацкая привычка, которую надо будет искоренить.

— В твои идиотские игры не собираюсь играть.

— Десять? — специально загнул планку.

Посмотрите, как оскорбилась эта малышка! Словно назвал ее проституткой, которая раздвигает ноги перед каждым парнем. Ладно, ты пока не разочаровала меня, Ханна.

— Пять?

— Иди ты со своими цифрами…

— Три?

— И снова мимо, Орловский. Ты когда — нибудь попадаешь в цель с первого раза? — подколола она и посмеялась.

Я остановил ее радость, прижимая своим телом к машине и нависая над ней. Она сжалась под моим пристальным взглядом, жалея о неудачной шутке.

— Неужели ни одного? — я прищурился, заглядывая в ее бегающие глаза.

— Я что похожа на девственницу? — сглотнула она.

Нет, не похожа.

А это значит, что у нее был такой же неопытный партнер, как и она, что не смог удовлетворить ее и тупо накосячил, оставляя неприятное впечатление о сексе.

— Тебе не понравилось, говоришь?

— Орловский, ты что пьяным сел за руль? — съехала она с темы, когда я перешел на откровенные темы. Я приблизился к ней настолько близко, что сейчас чувствовал ее теплое трепетное дыхание на своем лице.

— Возможно, я опьянел от твоей красоты. — шепчу ей прямо в губы и вижу, как она сглатывает.

— Похоже на очень дешевый комплимент.

— А ты любишь, когда все дорого, да? — усмехаюсь, по-прежнему гипнотизируя ее взглядом и облизываю губы, которые изнывают от желания.

— Все любят…

— Не все. Я люблю, когда все просто и понятно, без лишней мишуры.

Тут она закусывает нижнюю губу, и я срываюсь. Впиваюсь в ее нежные губы, которые сначала оцепенели от неожиданности, а потом расслабились, поддаваясь моему страстному напору. Когда впустила глубже, и я почувствовал ее язык, который уже отвечал взаимность, едва сдержал стон наслаждения. Давно я хотел сделать это, закрыть ее слишком говорливый рот поцелуем.