Глава 5

С работы я не просто ухожу — я с нее мчусь.

Обещаю Андрюхе все блага, которые только можно придумать, чтоб он сам разобрался с бумажками, а сам прыгаю в машину и еду к Рае.

И дело тут даже не в том, что я не хочу надолго пропадать после нашей первой ночи. Нет, я, конечно, не стал бы расстраивать Раю долгим молчанием. Но сейчас она стала для меня необходима. Мне безумно хочется увидеть Раису, обнять, чем-то порадовать.

На спектакль я уже не успеваю, да и билеты на него распроданы, узнавал. Зато я запросто могу встретить Раю после работы.

Дорога между городами пролетает незаметно. Я уже привык постоянно быть за рулём, этим меня не напугаешь. На автомате обзваниваю детей. Всех по очереди. Сашка зависает в своей лаборатории и настоятельно просит его не дергать. Ангелинка увлечена ремонтом. Вадим по этому поводу только вздыхает и предупреждает, что через пару дней скорее всего они воспользуются моим предложением погостить. Сейчас Гелка наиграется и он вызовет профессиональную бригаду ремонтников, чтобы все исправить.

Вот и отлично. Пока мои дети при деле — они безопасны.

Заезжаю в цветочный магазин и покупаю для Раи огромный букет. В прошлый раз не подарил, не до того было, но сегодня нужно исправиться. Да, Рая — моя женщина. Но при этом она очень талантливая актриса. Я ещё в прошлый раз заметил, что Рая на сцене и Рая в жизни — два разных человека. Вот как она умудряется так преображаться за считанные минуты?

Останавливаюсь перед театром и пишу Рае смс. До конца спектакля ещё полчаса, освободиться — прочтет. Покупаю кофе и бургер в соседнем киоске и принимаюсь ждать.

Ответ от Раисы приходит через пол пачки выкуренных сигарет, два стаканчика с кофе и мои измотанные нервы. Только сейчас понимаю, как я истосковался по Рае за целый день разлуки. Безумно хочется обнять, прижать к себе, уткнуться в кудряшки волос.

— Да, Димочка! — щебечет актриса в трубке. — Ты уже около театра? Серьезно? Хорошо, через десять минут выйду.

Быстро иду на встречу.

Минуты тянуться, словно вечность. Нервно курю у служебного входа и в сотый раз оглядываю букет. Лилии. Наверное, нужно было брать розы, но почему-то Рая у меня ассоциируется именно с этим нежным цветком. Такая же красивая и ранимая.

Наконец, дверь открывается и на крылечко выходит моя актриса. Такая же растерянная, вдохновлённая и невероятно красивая, какой я ее запомнил при первой встрече.

Оглядывается и восклицает.

— Дима! А ты чего не в машине!

— Привет! — притягиваю девушку к себе и нежно целую в макушку. — Соскучился безумно!

— И я! — Рая радостно виснет у меня на шее. Дитя, ей-Богу!

Подхватываю девушку за талию одной рукой, слегла кружу по невзрачной подворотне.

— Ну ты чего без шапки? — не могу удержаться от ворчания. — Холодина такая!

— Дим, хватит играть в заботливого папашу! — фыркает Рая. — Взрослая девушка, сама разберусь!

Ага! Разберётся она. Как же!

— Ой, какой красивый букет! — ни на секунду не замолкает Рая. — Обожаю лилии! Ты самый лучший! — девушка снова виснет на мне и целует в щеку. Утыкается в щетину. Черт! Опять со всей беготней побриться забыл!

— Ты такой колючий ёжик! — смеётся Раиса и прижимает ладошку к моей щеке. — Совсем неухоженный ходишь! — тут же возмущается. — Дима! Ну как так можно?

— Зато меня преступники боятся! — хохочу в ответ. — Сегодня знаешь какую важную шишку за коррупцию повязали? Поехали поедим, по дороге все расскажу.

Подставляю локоть, жду, когда Рая на него обопрется и веду девушку в машину.

— Какие рестораны предпочитаешь? — спрашиваю, заводя машину.

— А может лучше дома? — Раиса смотрит на меня встревоженно. — Ты устал, день был тяжёлым. Отмокнешь в ванной, я пока ужин приготовлю.

Вот как будто у нее день был легче!

— Ну уж нет, — качаю головой. — За своей женщиной я буду ухаживать как подобает. Не хочешь выбирать, сам разберусь.

Есть у меня пара мест на примете. Я периодически вытаскиваю дочь и ее подруг в приличные заведения, на ужин. Просто, чтоб повеселить девчонок, показать, какими должны быть нормальными ухаживания и нормальный мужик.

Ещё на заре своего вынужденного родительства я перечитал кучу книг по психологии. Надо ж было понять, что с этими чертенятами делать. Так вот, в этих книгах написано, что отец — пример для подражания для мальчика и образец будущего мужчины для девочки. С тех пор я слежу за каждой своей фразой и каждым действием. Тяжело осознавать, что судьба двух пищащих комочков в твоих руках. И что только ты определяешь, какие из них вырастут люди.

Было нелегко, но результатами я доволен. Дети — моя гордость. Хотя, и вечная головная боль.

— Так кого вы там брали? — прерывает поток мыслей Раиса.

— Не поверишь! Министра здравоохранения. За коррупцию! Несколько лет на этого гада охотились и наконец поймали. Конечно, ничего серьезного ему не светит, но с поста снимут. Надеюсь, следующий будет лучше. Ну, хоть первые года полтора. Нам давно пора ремонт в больницах устроить, оборудование нормальное поставить.

— И ты об этом говоришь так спокойно? — Рая смотрит на меня с любопытством. — Ну, о том, что вы столько сил потратили, а преступника даже не посадят.

— Солнышко, — вздыхаю устало, — если б я переживал ещё и по таким мелочам, то давно бы лежал в психушке! В нашей стране, как и во многих других, справедливость — штука недостижимая, о ней только по телевизору говорят, но в живую почему-то никто не видел. Мы по этому поводу много с Вадиком и Сашкой спорим. Вадим вообще выдал теорию, что за неимением крепкой законодательной программы, которой ещё и не исполняется, общество возвращается к общинному строю. То есть, номинально правили есть, но каждый выживает как может. Я с ним не согласен, но приходится подстраиваться. Особенно, когда на твоём горбу висят двоя детей.

Мое правило простое — делать все, что могу, но не сходить с ума, если что-то идёт не так, как мне бы хотелось.

И вообще, давай о приятном, демагогии о законодательстве мне и на работе хватает.

Мы подъезжаем к ресторану и я радуюсь поводу прервать неприятную беседа. Хочется быть в глазах Раи героем, а не человеком, который подстраивается под обстоятельства. Мне и самому от всей этой ерунды противно, но деваться некуда. Не в моем положении быть особо принципиальным ментом. С работы за такие выкрутасы попрут, а мне ещё детям помогать.

Галантно помогаю Рае выйти из машины и предлагаю свой локоть. Раиса кокетливо улыбается, опираясь на подставленную руку. Вместе заходим в зал, садимся за столик.

Заказываю себе мяса, да побольше, Раиса ограничивается лёгким салатикам.

— Стейк бери, — командую, но тут же одергиваю сам себя. Рая не ребенок, нельзя с ней разговаривать в вечной нравоучительной манере, как на работе и с детьми.

— Дима, фигура! — фыркает моя актриса.

— Рая, настроение, — отвечаю ей в тон. — Голодна женщина — злая женщина! А злой сегодня только я. Ты занимаешь вакантное место!

Раиса смеётся, но мое указание выполняет — заказывает картошку с куриной грудкой. Не совсем точно, но пойдет.

— Вина? — предлагаю галантно.

— Нет, спасибо, — Раиса качает головой. — Давай лучше попьем чай.

Официант уходит выполнять заказ, а я смотрю на Раису. Красивая она, налюбоваться невозможно! Такая молоденькая, воздушная! Фея моя неземная.

— Дим, ну ты чего? — девушка неожиданно смущённо краснеет. — Разглядывает меня, как в музее.

— Налюбоваться не могу, — признаюсь честно. Протягиваю руку и осторожно беру Раину ладошку в свою. Тоненькая ручка тонет в моей большой лапе. Осторожно переплетаю наши пальцы.

Уже даже не хочется большего. Просто хочется смотреть на Раису, слушать звонкий, девчоночий голос.

— Как прошел твой день? — спрашиваю с интересом.

— Бурно! — смеётся Рая. — Сначала режиссер гонял нас на репетиции. Матом крыл так, что стены содрогались. Только когда пришел Мышкин, успокоился. Мышкин, знаешь его? Актер известный! В одном крупном театре в Москве играет. В сериалах иногда мелькает.

Задумчиво чешу затылок.

— Вот хоть убей, не припомню, — признаюсь честно. — Я по телевизору только новости смотрю и то только для того, чтоб знать, кого на следующий день ловить придется. Но я понял, что ваш Мышкин — очень важный человек.

— Да! — Рая порывисто соглашается. — И он приехал в наш театр, официально — просто с коллегами познакомится, не официально — одна из актрис у них замуж выходит за олигарха и из театра уходит. Вот они пол труппы отправили по стране новые дарования искать.

— И как все прошло? — спрашиваю, а внутри все сжимается. Умом я понимаю, что, если Рая приглянется столичному хлыщу — а она не может не приглянулся! — у нее впереди большое будущая. Но инстинкты против. Инстинкты требуют тут же сгрести девушку в охапку и никуда не отпускать.

Официант приносит заказ и на какое-то время разговор прекращается. Но, когда он уходит, тут же ненавязчиво продолжаю допрос.

— И что он сказал по поводу вашего выступления?

— Ну… — Раиса делает неопределенный жест рукой. — Выделил меня. Хвалил на репетиции. Потом, после спектакля, спрашивал останусь ли я на корпоратив.

— А ты почему не осталась? — допытываюсь въедливо. Но тут же, словно чугунной сковородкой по голове, врезается понимание. Да из-за тебя, старый дурак, она не осталась! К тебе летела!

— Рая, — начинаю терпеливо, — ещё не поздно вернуться к коллегам. Все в порядке, я подвезу.

— А то я их пьяных физиономий давно не видела! — раздражённо отмахивается девушка. — Дим, да не дергайся ты! Если я приглянулась Мышкину — завтра позвонит. Если нет — танцами на столе и количеством выпитого коньяка это не исправишь.

Грубо, но верно. В этом вся Рая.

— Просто знай, что я верю тебя и поддержу, чтобы там не было, — говорю ласково.

На лице девушки расцветает улыбка. Настоящая, искренняя, заразительная.

— Я ценю это, Дим, — тихонько говорит Рая в ответ. — И тебя самого очень ценю.

Внутри разливается светлое, почти удушающее, безграничное счастье.

— Ты мое сокровище! — улыбаюсь ласково.

Ужинаем за лёгкой, приятной беседой. Рая заливисто хохочет и я купаюсь в ее смехе, словно в бликах теплого, янтарного солнышка. Мне хорошо и уютно. Хочется, чтоб этот вечер никогда не кончался. И плевать на все.

Но вскоре после ужина Раиса просится домой.

Вот идиот старый! Девчонка смертельно устала! Это я привыкший весь день за преступниками бегать, а потом ещё пол ночи детей развлекать. А она на сцене играла. Всю себя выкладывала.

Покорно веду девушку в машину, заботливо усаживаю и привычно угощаю шоколадкой.

Раиса удивительно уютно смотрится на огромном сидении внедорожниках. Смотрит в окно на вечерний город и улыбается каким-то своим мыслям. Моя волшебная девочка.

А я плавлюсь от ее близости. От запаха сладких духов. От возможности просто прикоснуться.

К дому подъезжаем до обидного быстро. Хочется сделать ещё кружок по городу, но Рая смертельно устала. Ей бы ванну и поскорее в кровать.

Паркую машину рядом с подъемом. Сын увидит и все поймет, но оно и к лучшему. Надо бы поговорить с детьми, рассказать о том, что в моей жизни появилась женщина.

Во-первых, и так всё узнают, лучше уж от меня. А во-вторых… О Рае мне хочется рассказать. Поделиться со своими самыми близкими, уже такими взрослыми людьми. У меня и раньше были женщины, но с ними все было не так. Не так волшебно, не так серьезно.

За Александра не переживаю. А вот Гелка… Ладно, подумаю об этом завтра. А сейчас есть только я и Рая. Я хочу просто расслабиться и быть с ней. Каждой клеточкой тела, каждой мыслью в голове, каждой частичкой души.

Неловко замираем в уже замёрзшей на месте машине.

— Спасибо за чудесный вечер! — неловко бормочет штампованные фразы Рая.

Актриса моя. На сцене она не отразима. А в жизни совсем не умеет врать.

— Даже на чай не пригласишь? — спрашиваю с лукавой улыбкой.

На лице Раи тут же расцветает улыбка.

— Пойдем! — радостно подскакивает, но тут же будто стыдится бурных чувств. — Конечно приглашу, — бормочет смущённо. — Зачем спрашиваешь?

Помогаю девушке выйти из машины и вручаю фонарик.

— Свети, моя Ариадна! У вас тут такие сугробы, убиться раз плюнуть! И темень ещё. На лампочках экономят, бюрократы чёртовы!

Подхватываю Раю на руки и несу в подъезд. Приятная тяжесть женского тела доводит до дрожжи.

Девочка моя ненаглядная!

Только у самой квартиры отпускаю Раису. Аккуратно позволяю ей сползти вниз по моему телу, но руки не убираю. Кладу на талию и притягиваю девушку ближе к себе.

Рая роется в сумочке, едва слышно ругаясь себе под нос.

Я только улыбаюсь, прижимаясь губами к душистым кудряшкам у девушки на макушке.

Наконец замок щелкает. Открываю дверь и увлекаю Раю вслед за собой в квартиру.

Раиса тянется к выключателю, но я мягко перехватываю ее руку. Нет, свет нам сейчас не к чему.

Прижимаю девушку к стенке, подхватываю на руки и нахожу на ощупи самые желанные в мире, самые сладкие губы.

Рая с готовностью отвечает. Закидывает руки мне на шею, притягивает ближе.

От ее запаха, от мягкого, податливого тела голову сносит окончательно!

Черт! Не дотерплю до кровати! Придется в коридоре. Как мальчик, ей-Богу!

Нежусь в горячей ванной. Если в мире есть блаженство — вот оно. Прямо со мной сейчас происходит.

Пальчиками нежно глажу Диму по широким плечам, мускулистой груди, крепкой шее.

Душистая пена красиво искрится при свете электрической лампочки и я даже не знаю, чем больше любуюсь этими волшебными отсветами или любимым мужчиной, который устроился на полу рядом с ванной, в одном полотенце на бедрах.

На лице у Димы читается бурная мыслительная деятельность. Он перебирает мои волосы, но как-то отрешённо, задумчиво. Но при этом не забывает то и дело подносить их к губам. Вот же фетиш у человека!

— Дим, — тяну ласково. — Ну о чем ты думаешь? Опять о своей работе.

— Нет, о детях, — отвечает мужчина машинально.

— А что с твоими детьми? — настораживаюсь.

— С моими детьми всегда что-то! — Дима устало вздыхает. — Вот каждый раз что-то с ними, да происходит!

Ерничает. Это плохо. Значит правду говорить не хочет.

— Дим, — серьезно заглядываю любимому в глаза, — может всё-таки скажешь?

— Может, — легко соглашается товарищ Старший следователь. — А может не скажу.

Ну вот. Уходит от ответа. Ну и фиг с ним! Не хочет говорить — не надо. Допытываться не стану.

Откидываюсь на бортик ванны и стараюсь не о чем не думать. Есть здесь и сейчас. Зачем усложнять.

— Хочу рассказать Гелке с Сашей о нас, — прерывает мою медитацию Дима.

Вау! Просто вау! Это что, намек на серьезные отношения?

— И что тебя пугает? — спрашиваю осторожно.

— Ангелина! — любимый даже подскакивает. — Гела — вот мой вечный ночной кошмар.

Так, Ангелина. Милая, смешная девчонка, которая так бурно реагирует на каждое мгновение жизни.

Польку это маленькое чудовище приняло легко. Что мешает так же легко принять меня?

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — замечаю задумчиво. — Ангелина взрослая девушка, а ты видишь в ней все ту же капризную девчонку, ребенка. Гела замужем, любит мужа, счастлива в браке. Ты знаешь, счастливая женщина перестает резко реагировать на повороты судьбы.

— Это не про Гелу, — фыркает Дима. — Она никогда не повзрослеет, никогда не станет более понимающей.

— Потому что ты не позволяет ей повзрослеть, — пожимаю плечами. Ведёшь себя с дочерью, словно с ребенком, вот она и ведёт себя соответственно.

Полю же она приняла, и приняла легко.

— Может ты и права, — любимый растерянно чешет лысую макушку. Кажется, с этой стороны о дочери он не думал. — Поговорю с ними обоими завтра. Вот вывезу за город в бункер и поговорю.

Хохочу на всю ванну. Придумал же!

Гелку становится жалко. Милая, хорошая девочка, а отец с братом о ней как будто о монстре думают. Сами разбаловали, а теперь ужасаются.

Не хватило Ангелине женской ласки, вот и требует все, что может получить. Бедная моя девочка.

— Спать пора, — хмуро сообщает Дима.

— Согласна, — киваю и призвано протягиваю руки. — Доставай меня скорее!

Любимый покорно берет полотенце и закусывает меня в кровать. На руках несёт в кровать. Как с маленькой, ей-Богу!