Глава 5. Разведка боем
Глава 5. Разведка боем
* Соболь *
Знакомый звук заставляет насторожиться. Вертушка на подлете, уже четко в нашем направлении и совсем близко – в паре километров. Дистанция стремительно сокращается. Идет на снижение, но как–то странно.
Сразу видно – пилот не из учебки. В Африке таких криворуких быстро отсеивали.
Или списывали "двухсотыми ".
Мельком смотрю на Алю, девочка резко меняется, сжимается и затравленно покусывает нижнюю губу. Впивается взглядом в вертолет на горизонте, со стороны горного хребта.
Такой взгляд я видел много раз, в горячих точках. Жертвы насилия смотрят именно так, это не описать словами, но ошибиться нельзя.
И сейчас Аля смотрит в сторону звука именно таким, безжизненным взглядом. Инстинктивно хочется заслонить ее собой, закрыть.
Действовать быстро.
Разберемся уже потом.
– Аля, уходи в домик, – даю ей приказ, – я найду тебя.
Не дожидаясь повторной команды, Аля мчится в свой домик и останавливается только на веранде. Быстро натягиваю футболку и решаю пока оставаться на позициях.
Интересное место.
Белов явно знает больше, чем сказал, отправляя меня сюда. Он не просто «просил выяснить». Генерал что-то знает – и не говорит, не открывает карт. Хочет сверить информацию. Ладно, не первый раз, когда мне приходится собирать факты по крупицам.
Савин – отдельная песня.
Слишком открытый, слишком приветливый для мужика с его боевым опытом. Улыбается, пожимает руку, но взгляд – цепкий, холодный, профессиональный. Он заговаривает мозги – мастерски, как учили на старших курсах. Видел такое сотню раз.
И сам так делал.
Ладно, прорвёмся.
Занавеска в окне Алиного домика колышется. Она там. Смотрит. Хотя я четко сказал уйти – она всё равно наблюдает. Девочка совсем не умеет прятаться.
Губы против воли плывут в улыбке. И кто же ты, моя маленькая шпионка?
Алина? Алёна? Алла? Может, Алевтина?
Делаю засечку в мыслях – сразу, как вернусь домой, надо прошерстить базы данных. Узнаю всё. Хотя есть вариант проще – спросить у Марса. Если Аля – подруга Лии, он должен знать. Или хотя бы знать, где искать.
Вертолет подлетает и я на миг забываю обо всем. Пялюсь на этот цирк в небе и пытаюсь сообразить, что за мудак управляет вертушкой. Машину болтает в воздухе, из стороны в сторону. Резко рвет то вверх, то вниз.
Трусит, как алкаша в судорогах.
И там сейчас тот, кого боится моя Аля?
Моя? Да, моя Аля.
Занавеска в ее окне все так же тихонько шевелится. Ладно, с этой милой шпионкой разберемся позже. Сначала, глянуть на того мудака, который ее прессует.
На всякий случай срочно сбрасываю Марсу координаты волонтерской базы с просьбой забрать Алю и Лию. Пусть увозит, потом будем разбираться. Забрать девчонок как угодно, но не через главный вход.
Не хочется пока откровенно светиться.
Артем поймет, методы работы у нас примерно одинаковые.
Но задание Белова теперь становится еще интересней. Что скрывает генерал? Каким догадкам он хочет получить подтверждение?
Вертушка, рванув в сторону и болтнувшись в воздухе, грузно заваливается на площадку на крыше лабораторного корпуса. И следом в ворота въезжает машина Савина. Вернулся, значит.
Вопросы по вертолетной площадке тоже множатся. Зачем она здесь?
Устраивать дельфинам полеты над Черным морем?
Рывком распахиваю дверь, «Гелендваген» взрывается с полуоборота, и я вылетаю с гальки, даже не дав мотору прогреться. Останавливаюсь в тени дуба, глушу мотор, наблюдаю за крышей, где затихла вертушка.
Бестолочь, пилотировавшая ее, уже явно внутри здания.
Лабораторный корпус – стильная хайтек-игрушка на берегу моря. Солнечные панели на крыше, система климат-контроля, лабораторное оборудование последнего поколения – Савин не скупится.
Красивая картинка для грантов и отчётов.
Дельфины – легальное прикрытие. Как и весь «волонтёрский центр» с примыкающим к нему, недавно купленным заброшенным лагерем. Огромная территория на первой береговой линии.
Слишком всё дорого, слишком технологично для простого благотворительного проекта. Здесь пахнет большими деньгами.
И Аля... она в этом всём не случайно. Та вертушка, что прилетела, её затравленный взгляд, следы от пальцев на плече – всё завязано в один узел. Девочка явно знает больше, чем говорит.
Или не может сказать.
Значит, придется понять, что за ниточка тянется от Савина к этой девочке.
Работаем, боец.
Пока не буду уверен, что Марс забрал Алю, уезжать отсюда рано.
Иду к главному входу, прикладываю спецпропуск к считывателю. Дверь открывается бесшумно, как в хорошем фильме. Внутри – стерильный коридор, пахнет озоном и чистящими средствами. Идеальный порядок. Слишком идеальный.
Нутром безошибочно чую подвох. Что-то здесь не так. Не понять сразу, где противник. Запах, звук, воздух – всё правильное, да только тишина – как перед боем.
Подхожу к кабинету Савина – дверь приоткрыта. Голоса. Один, глухой и уверенный – Савина, второй – низкий, с характерным азиатским акцентом. Память сразу взрывается иссушающим, пустынным зноем кызылкумских песков, палящим солнцем и вечной жаждой.
– Альбина у себя? Я к ней, – произносит боров, и голос у него масляный, вкрадчивый и жесткий.
Видал таких.
Эти не спрашивают. Берут, в безнаказанной убежденности, что все вокруг принадлежит только им.
Альбина. Значит, Аля.
Внутри всё закипает. Эта тварь собирается к ней, прямо сейчас, пока я здесь. Секунда – и я принимаю решение.
Разведка боем.
Лучшая тактика.
Делаю шаг в кабинет, не спрашивая разрешения.
– Следующий полет будет последним, – говорю ровно, глядя на савинского гостя в упор.
Разворачиваю служебное удостоверение, ровно на несколько секунд – чтоб боров успел вчитаться, кто перед ним. Заодно, хочу оценить, насколько тот борзый.
Тишина повисает в кабинете. Савин медленно переводит взгляд с меня на гостя. Восточный гость молчит, но его глаза сужаются, становятся щёлочками. Оценивает меня. Просчитывает.
Телефон в руке вибрирует. Короткое, сухое сообщение от Марса.
«Девочек забрал».
Отлично. Теперь руки развязаны. Можно действовать спокойней.
Боров вскакивает с кресла, но Савин его останавливает коротким, заземляющим жестом. А вот это уже интересно. Сейчас он больше не пытается играть добряка–филантропа.
– Спокойно, Тимур,– бросает команду бесцветным голосом и его гость нехотя останавливается, все еще не сводя с меня пристального взгляда, – это Влад Соболев и он головой отвечает за безопасность всего, что тут происходит. Неофициально.
Правила меняются, значит.
Ужеголовой отвечаю...
– Влад, – обращается ко мне Савин, – поясни. Это мой деловой партнер, Тимур Рашидов. И в моем кабинете не принято бросаться такими словами.
Пожимаю плечами. Отступать теперь нельзя.
– Кто управлял вертушкой?
Рашидов надменно вскидывает брови, презрительно кривит губы.
– Я. Есть проблемы, капитан?
У меня нет. А вот ты скоро узнаешь лично, что такое настоящие проблемы.
– Никаких проблем, кроме того, что небо для тебя – приговор, отсроченный на время. При таких навыках пилотирования добром не кончится.
Савин напрягается. Хмурится, но молчит. Но я успеваю мельком уловить едва заметную ухмылку. Интересное кино.
Как это использовать – разберемся по ходу пьесы.
– Объяснись, – одышливо цедит Рашидов.
Стараюсь держать нейтрально-равнодушный вид. Не для Рашидова, но скорее чтоб не спалиться перед Савиным. Он мне не нравится особенно.
– Скажи, что у тебя в летной книжке написано?
Рашидов напрягается. Савин, впрочем, тоже.
– Порядок у меня там, – огрызается боров.
Политкорректность к чертям. Интересно, как скоро этот разговор дойдет до генерала? Ладно, не в первый раз.
– Там – может и порядок, а вот навыки – в заднице.
Снова ухмылка Савина и острое бешенство в глазах Рашидова. Но пока тому не скомандовали «фас», цепная зверушка бесится молча. Рашидов открывает рот, но я не даю ему вставить и слова.
– Здесь перепады давления, – продолжаю спокойно, будто читаю лекцию нерадивому курсанту, – горные хребты рядом, море – с другой стороны. Если машину бросит вниз на полсотни метров на такой высоте, ты не выйдешь из пике. Ты утонешь в море, Рашидов. Или моментально сгоришь в горах, если повезёт. Если не повезёт – будешь сидеть в кабине и ждать, пока она превратится в груду горящего металла. А когда винт срежет верхушки сосен – и ты даже не поймёшь, как выбраться из застрявшей машины. Опять же, если не успеешь разбиться. И мы даже еще не разбирали навыки десантирования.
Савин прячет ухмылку, но цепко следит за нашим диалогом.
Рашидов встаёт. Медленно, тяжело.
– Что ты хочешь сказать, капитан?
Нервничает. Интересно, насколько Савин готов подставиться ради этого борова?
– Если ты ещё раз поднимешь машину вне зависимости от погоды, – отвечаю, глядя ему в глаза, – без нормальной подготовки ты упадешь. Не сможешь удержать небо. И часть вопросов к моей работе отпадет сама собой.
Савин тихонько покашливает, нарушая тишину.
– Влад, Тимур – не просто мой деловой партнёр, он наш друг. Центр функционирует во многом благодаря его помощи. Думаю, вы просто не поняли друг друга.
Перевожу взгляд на Савина. Все ясно и можно не задерживаться. Алю все равно везут домой, а тот кто ее прессует – в полуметре от меня, но к нему так просто не подобраться.
Ладно, зайдем с другого фланга.
– Значит, он тоже – часть моей работы. Разрешите идти, товарищ полковник?
Савин тут же расплывается в улыбке. Клюет на незатейливую лесть. Боевое прошлое для него все еще имеет ценность, раз такая реакция. Интересно, в каком состоянии его навыки?
Два десятка лет в десантуре забыться не могут.
Узнать у генерала бывший позывной Савина.
Любопытно, кстати...
– Отставить, капитан, – покровительственно хлопает меня по плечу, – Влад, здесь все свои. А вот то, что Тимуру надо подтянуть навыки пилотирования – это факт. Но давай, иди. Не задерживаю.
Держит нейтралитет. Умный мужик. Знает, когда надо показать зубы, а когда – спрятать.
Выхожу в коридор.
Дверь за мной закрывается бесшумно, как и всё здесь.
Некоторое время стою, глядя на стеклянную стену, за которой виднеется море. В голове только одна мысль – Аля пока в безопасности. Но сомнений нет, что именно Рашидов ее прессует. Слишком остро она среагировала на его появление.
Знала девочка, кто летит в той вертушке.
Свежий, солёный ветер с моря ударяет в лицо и враз вышибает из головы духоту кабинета. Сажусь в «Гелендваген», завожу движок. Смотрю на удаляющийся стеклянный корпус в зеркале заднего вида.
Савин, Рашидов, их деловые партнёрства, неуправляемый вертолет и дельфины – всё это теперь одна большая головоломка. Но самое важное я уже знаю.
Аля в центре этого замеса.
И по какой-то причине девочка не может сбежать.
Выезжаю с территории базы, нажимаю на газ. Город впереди – утренние пробки, бесконечные светофоры. Но мне туда не надо. Там моя квартира, пустая и холодная, с видом на гостиницу и чужую жизнь.
Мне сейчас нужно другое. Место, где я могу думать и работать.
Решаю на дачу.
Место силы.
Заодно посмотрю, кто за мной поедет.
Савин – игрок. Он не оставит меня без присмотра после такого представления. Хвост будет точно. Может, уже есть. Надо проверить.
Выезжаю на трассу, вдавливаю педаль газа в пол. Ветер в открытое окно – солёный, влажный, живительный. Сбивает мысли, но перед глазами – Аля. Её испуганный взгляд, когда она смотрела на вертолёт.
Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем до Рашидова дойдет, что вертолёт – далеко не единственное, что он может потерять в этих горах.
Добираюсь до дачи – двухэтажный дом на отшибе коттеджного посёлка, в глухой лесной части. Вокруг ни души. Идеальное место, чтобы тихо отработать полученную информацию. Заезжаю, выключаю мотор.
Тишина такая, что слышно, как ветер касается листвы.
Захожу в дом. Устраиваюсь за барной стойкой на кухне и включаю ноутбук. Запускаю защищённый канал, открываю базы данных. Пока идёт загрузка, лезу в мессенджер. Просто так. Просто чтобы увидеть её имя. Заодно, посмотреть может найдется еще какая–то инфа по ней.
Кто же ты, Альбина И как ты попала в эту ситуацию?
Приватность?
Нет, по ходу девочка об этом не слышала.
Рассматриваю ее фото. Нереально красивая девочка. Ныряю в галерею и скачиваю архивом все ее фотографии. Втягиваю носом воздух и вспоминаю ее запах – нежный, с легкой цветочной нотой.
Чувствую, сносит крышу.
Аля в онлайне.
Ненадолго снимаю приватность со своего аккаунта. На время ставлю свое фото и возможность Але понять, что я в сети. Мысль о том, что она – по ту сторону экрана и возможно сейчас видит мое фото, будоражит.
Ввожу номер телефона Али в одной из первичных баз данных. Пока информация загружается, завариваю крепкий чай с травами и продолжаю разглядывать фото Али.
Смотрю на экран и понимаю, что хочу знать о ней всё.
Что ей нравится, какую музыку слушает, на кого учится, где живет. Хочу слышать, как она дышит рядом со мной.
Хочу держать этот аленький цветок в своих руках.
И еще хочу слышать, как она стонет, когда кончает. Как выгибается, когда её касаются мои ладони. Как в порыве страсти она горячо шепчет мое имя.
Хочу знать, какая ты, Аля в постели.
И я это узнаю.