Глава 15.

Тангрия. Осень 3200 год.

Месяц до свадьбы Джейсона я прожила словно в кошмарном сне. Свадьбу Джейсона и Эль я помнила плохо.

Воспоминания о свадьбе были смазанными и отрывочными. Наверно, я тогда напилась каких-то успокоительных трав, чтобы в очередной раз не сойти с ума от происходящего. Я помню бледное каменное лицо Джейсона Тубертона с ледяными ореховыми глазами. Золотой лед в глазах, осунувшееся лицо, синяки под глазами и холодная жёсткая улыбка. Счастливым женихом он явно не выглядел. Несмотря на это, он и Элеонора были потрясающе красивой парой. Помню прекрасное счастливое лицо Элеоноры, ее безумно дорогое и красивое белое кружевное платье, ее нежную узкую ладонь в большой ладони Джейсона.

Помню боль в сердце, когда они выходили из Зарданского храма. Только в этот момент я отчетливо поняла, что моя неправильная, безумно страстная сказка, в которой Джейсон Тубертон любил меня, закончилась. Больше я не смогу быть с Джейсоном, даже, если он будет настаивать на обратном. Наступило то самое табу, которое я не переступлю никогда. От осознания этого стало тяжело дышать

Помню обеспокоенное лицо Кристофа, который вернулся к свадьбе брата и постоянно был рядом со мной. Он тоже вид имел очень бледный и мрачный.

Помню гордое самодовольное лицо герцога Зарданского. Прекрасные лица герцогини и его трёх дочерей. После зарданского храма праздник должен был продолжиться в их роскошном замке.

Помню довольные лица графа и графини Тубертон и обеспокоенные лица моих родителей. Мама постоянно спрашивала, почему я такая бледная, и говорила мне, что Кристоф постоянно рядом со мной, замечаю ли я это.

Обрывочные фразы Джейсона, который утащил меня посреди праздника в одну из комнат огромного роскошного дворца герцога, внимательно заглядывал в мои глаза.

— Что с тобой? …Лорианна?!.. Чего ты напилась? Каких трав? Ты понимаешь меня? — он легко трясет меня, а я смотрю на него расфокусированным взглядом. — Ты должна верить мне…я люблю только тебя… не смотри так на меня… ты пугаешь меня… я виноват…я знаю…да приди ты в себя…Мы будем вместе, Лори…Все будет хорошо…только не смей ничего делать с собой… Лорианна…

Я плохо понимала то, что он говорил. Я была словно в тумане. А он прижимал меня к себе, брал в ладони лицо и целовал лицо и губы и просил простить его. Опять. За боль ,которую он снова причинил мне. Просил верить…

— Верить?.. Ты опять разбил мне сердце, — шептала я, безумно хватаясь за его белоснежную хрустящую под моими пальцами рубашку жениха, комкая ее. — Предал …опять… Мне так больно, Джейсон… Снова…так больно…у меня дыра в сердце…огромная дыра…

— Лори, я люблю только тебя… — он снова в отчаяньи целовал мое лицо, глаза, губы. Я отворачивалась и слабо вырывалась. Он подхватывал меня на руки и отчаянно и жадно снова целовал, а я безвольной куклой висела в его руках.

— Я все устрою, — шептал он. — Ты магиней станешь и можешь после академии стать самостоятельной. Я сниму нам дом, мы будем вместе…Мы всегда будем вместе…

— Нет, — отворачивала я лицо. — Нет…отпусти меня…оставь меня…

— Лори, прости меня… прости…

Бледное лицо Кристофа, который злой забирает меня от такого же злого Джейсона. Они ссорятся…наверное…но я ни в чем не уверена…

Драка… крики…порванная одежда… кровь от разбитой губы на белоснежной помятой мной рубашке Джейсона…Бледное прекрасное лицо Элеоноры…теперь Элеоноры Тубертон… Потрясённое и перекошенное…

Заплаканное лицо мамы…

И снова лицо Кристофа… обеспокоенное и измученное…его запах… он несет меня куда- то… а я вдыхаю его запах и бормочу:

— Кристоф… где ты был… я скучала…у меня дыра в сердце

И больше ничего…темнота…пустота… и боль…там, где сердце…По-моему, я просто потеряла сознание.

Тангрия. Военный госпиталь. Настоящее время.3202 год.

Джейсон все же женился. Не на мне. На красавице лере Элеоноре Тамилтон.

Я открыла глаза и лежала, смотрела на белый потолок больничной палаты и думала о том, сколько боли в моей жизни было от этого мужчины. Сколько счастья, страсти, предательства и боли. Он постоянно топтался по моему сердцу. А я постоянно, как глупый мотылек, летела на его огонь. Почему мне суждено было полюбить именно его?! Да еще как полюбить… до потери рассудка…до потери себя…

А Кристоф…он вернулся.

Тангрия. Осень. 3200 год.

После свадьбы Элеоноры Тамилтон и Джейсона Тубертона я заперлась у себя в комнате на несколько дней. Я ничего не рушила как тогда, много лет назад, и не пыталась себя убить. Я просто лежала, свернувшись калачиком на кровати и ничего не делала, ни о чем не думая. Даже не плакала. Послушно открывала родителям дверь, чтобы они убедились, что со мной все в порядке. Даже ела, не чувствуя вкуса еды. Опять ложилась, сворачивалась и лежала с открытыми глазами. В голове было пусто.

Это было больно. Понимать, что человек, который был для меня вселенной, ради которого я бы пошла на край света, ради которого я уже поступилась своей честью, просто использовал меня, как и десяток других девушек до меня, ради своего развлечения. Может быть, он и не собирался изначально так поступить, но поступил. И он был тем, кто не первый раз разрывал на части мое сердце.

Но я никого не винила. Даже Джейсона. Я сама знала, на что шла и решила вновь рискнуть своим сердцем…и проиграла.

Мама приходила и что-то говорила мне, но я не слушала ее. Мне было все равно. Мне просто было плохо. Отвратительно плохо. И я не хотела вылезать из своей раковины.

Пока однажды не пришел Кристоф. Даже не знаю, сколько прошло дней со свадьбы Джейсона.

Он вошел, огляделся, внимательно осматривая заинтересовавшие его вещи, затем сел рядом со мной на стул. Некоторое время молчал и просто смотрел на меня.

Я тоже молчала, очень удивленная и сбитая с толку. Его приход, конечно, расшевелил меня.

— Привет, Лорианна, — тихо произнёс он.

— Привет, — прошептала я в ответ.

Я плохо помнила его на свадьбе и теперь с удивлением отмечала, как он изменился за последние месяцы, что я не видела его. Его кожа стала светлее, как будто он долго находился там, где было мало солнца, а фигура крепче и даже, как будто, шире в плечах. Он коротко обрезал волосы и чёлку, лицо стало строже, мужественнее, еще взрослее, без вечной мягкой улыбки. И мое сердце защемило. Оно так скучало по нему. Сейчас, когда я увидела его, я совершенно отчётливо это поняла. Да что со мной не так?! Люблю одного, скучаю по другому? Или другого тоже люблю? Пресветлая, я схожу с ума…

Я не хочу никого любить…Это сложно и больно… Тем более не хочу любить двоих. Разве так бывает? Я совершенно запуталась.

— Как ты чувствуешь себя? — Крис слегка наклонился ко мне и внимательно осматривал, не упуская ни одной детали.

— Лучше всех, — недовольно пробурчала я, вдруг поняв, что выгляжу, скорее всего, просто отвратительно. От этого настроение испортилось ещё больше.

— Я хотел пригласить тебя на прогулку, — с еле заметной улыбкой произнес Крис.

— Я не хочу, Кристоф, прости. Совсем нет желания, — я отвела от него взгляд, потому что поняла, что с жадностью разглядываю его.

Какое-то время Крис молча разглядывал меня. Затем резко произнес:

— Хватит прятаться от всех и страдать, Лорианна. Ты уже две недели не выходишь из этой комнаты. Джейсон не стоит твоих терзаний и мучений. Когда ты это поймёшь, наконец?

— Две недели?? — не поверила я ему. — Ты что-то путаешь.

Я невольно подняла на него удивлённые глаза. Хотела сказать, что у меня разбито сердце и вообще вся жизнь разрушена, и пусть он оставит меня в покое. Но потом поняла, что у него тоже сердце разбито. Мной. И тоже разрушена жизнь. Мной. Проклятье! Что же мне делать?!

— Зачем ты пришел, Кристоф? — устало спросила я. Его темные глаза впились в мои. Мне тяжело было смотреть в них. Очень тяжело. И стыдно.

С нечитаемым выражением лица он долго смотрел на меня. Кристоф Тубертон. Мой бывший жених. Наследник рода Тубертон. Благородный лер из романа. Которого я обманула и предала. А потом поняла, что… влюбилась. Но было поздно. Поздно и теперь.

— Я очень соскучился, — просто сказал он.

Я невольно застыла, пораженная этим признанием. Он не отрывал от меня своих внимательных темных глаз. Сцепил свои крепкие пальцы в замок на коленях и я заметила как побелели от напряжения костяшки.

Я продолжала пристально смотреть на него, не понимая его. Боясь поверить в его слова.

— Я предала тебя, Крис. Я недостойна даже сапоги твои целовать, — с горечью прошептала я. — Зачем ты пришел?

— Я пришел сделать тебе предложение, — твердо произнес Кристоф Тубертон. Он достал из кармана коробочку и открыл ее. Там лежало тонкое изящное кольцо из белого золота с бриллиантом посередине. — Выходи за меня замуж, Лорианна. Я не хочу больше ждать.

В смятении я всматривалась в глаза сидящего напротив мужчины. Сейчас выражение его глаз изменилось. Я видела в них целый мир, мир, где много любви, прощения и счастья. Я недоверчиво всматривалась и понимала, что я не смогу согласиться на его предложение. Повторное предложение выйти замуж за него. Оно слишком щедрое для меня. Я недостойна этого человека, его любви и того счастья, которое он хочет мне подарить.

— Нет, Кристоф, — ответила я твердо. — Это невозможно.

— Ты, наверное, думаешь, что я слизняк, что у меня нет гордости, — тут же спокойно произнес Кристоф. — Возможно, это и так. Как посмотреть…А, возможно… я просто понял за эти долгие месяцы без тебя, когда отчаяние и тоска пожирали меня, когда я думал, что окончательно потерял тебя… когда я ненавидел себя за то, что рядом с собой я представляю только тебя… Я понял, что могу быть счастлив только с тобой, если ты будешь рядом… — я во все глаза смотрела на его взволнованном лицо. — Я могу и дальше обижаться на весь мир, презирать и избегать тебя, Лорианна…Но у меня одна жизнь…и, как выяснилось недавно…я все-таки однолюб… и я хочу провести свою единственную жизнь с тобой.

— Ты сможешь быть счастлив и без меня, — упрямо произнесла я. — Вокруг много достойных хороших девушек… которые никогда не предадут тебя…

Некоторое время Крис задумчиво смотрел в мои умоляющие глаза.

— Как только я узнал, что Джейсон женится на Элеоноре Тамилтон, я сразу приехал, Лори. К тебе. Жениться на Тебе. После месяцев отчаяния я не мог поверить в свою удачу.

— Ты издеваешься надо мной? — недоверчиво спросила я. — Удачу? Удачу?… — я нервно рассмеялась. — Кристоф, уходи. Уходи!! — я закрыла уши руками, чтобы не слышать его.

- Я пришёл сказать тебе, что не виню тебя…я много думал о том, что произошло… ведь ты никогда не обещала выйти за меня замуж, ты предупреждала меня, что любишь Джейсона, и помолвка у нас была не совсем чтобы настоящая… ты пошла мне навстречу…я хотел её…я тоже виноват

Я в изумлении смотрела на Криса. Он оправдывает меня?! Меня?!

— Поэтому не мучайся мыслями о предательстве, Лори… Его как такового не было, — серьёзно произнёс Крис.

— Крис, ты слишком добр ко мне, — прошептала я. — Но я не могу выйти за тебя. Что бы ты не говорил, я подло поступила…

— Ты сказала мне, что скучала, — вдруг слегка улыбнулся Кристоф.

— Я? — я невольно покраснела и смутное воспоминание со свадьбы Джейсона ожило в памяти.

— Да, — уголком губ улыбнулся Крис. Лукаво. — И я поверил тебе. В том состоянии ты не могла врать, Лори. Так ты скучала по мне?

— Крис…просто уйди, — я закрыл глаза, чтобы не видеть его. Пунцовая от стыда и волнения. После долгого молчания я услышала:

— Хорошо, если ты так хочешь, я уйду.

Я открыла глаза и с некоторым недоумением смотрела, как он спокойно убрал кольцо обратно в карман, как он встает и спокойно идет к двери, и почувствовала одновременно облегчение… и жуткое разочарование…Он не настаивает. Он согласен со мной. Тогда что это было?

Открыв дверь, Кристоф обернулся и посмотрел на меня:

— Я приду завтра и опять сделаю тебе предложение. Сейчас мне надо уйти, иначе …иначе я не сдержусь и просто унесу тебя с собой как добычу. До завтра, Лорианна.

Я потрясённо смотрела на закрывшуюся дверь. Кристофу Тубертону удалось вытащить меня из безразличного состояния, из моей раковины. Удалось хорошенько встряхнуть меня.

***

Он приходил каждый день, беседовал со мной, пытался растормошить, развеселить, разозлить. В конце он каждый раз спрашивал меня, выйду ли я за него замуж.

Сначала я вяло с ним разговаривала, мало отвечала. Потом кричала и выгоняла его. Однажды разбила вазу в закрывшуюся за ним дверь. В тот раз он открыл дверь и довольный заглянул снова в комнату. Потом я пыталась совсем игнорировать его. Потом опять кричала на него.

Но с каждым днем этот невозможный мужчина все больше и больше вытаскивал меня из моей раковины. Он был очень упрям в своей настойчивости растормошить меня.

Я стала ждать прихода Кристофа, как раньше. И если он вдруг не приходил, испытывала разочарование и тоску. И страх. А вдруг он больше не придет? Ну, что нашел он во мне такого, что все простил и хочет жениться на мне? Почему он так любит меня? За что? Ведь я обычная…не очень красивая и не очень умная… была бы умная, никогда бы не поступила так с ним. Обыкновенная…Ещё и лживая, и трусливая… Пресветлая Богиня, за что любит меня этот невозможный Мужчина?!

Пресветлая, пусть он всегда будет меня так любить… всегда- всегда, а я…я так его полюблю… так сильно…я сделаю его самым счастливым.

***

Через два месяца после свадьбы Джейсона и Элеоноры я вышла замуж за лера Кристофа Тубертона. Крис убедил меня, что я нужна ему такая, какая есть, со всеми достоинствами и недостатками. Я же пообещала себе, что научусь его любить, как он того заслуживает.

Я уже любила его. Не так, как Джейсона. По- другому. Это было робкое зародившееся в моей душе нежное чувство, которое я, наконец, выпустила из потайного уголка своего сердца и дала ему волю. И постепенно оно занимало в моем истерзанном сердце все больше и больше места, затягивая огромную дыру в нем.

Наша свадьба была роскошная и многочисленная, хотя я не хотела этого. Здесь Кристоф настоял. А я была необыкновенно красива в этот день и счастлива.

После свадьбы мы уехали в свадебное путешествие на север нашей империи. Там у Кристофа жил академический друг. Мы уехали ненадолго, ведь учебы в академии никто не отменял. Но мой муж уверил меня, что потом поможет мне со всем пропущенным мной материалом.

На Севере империи мой муж показал себя самым нежным, любящим и заботливым. Он в прямом смысле постоянно носил меня на руках. А я была счастлива просто потому, что доставляю ему столько счастья.

Это было самое прекрасное и счастливое время в моей жизни. В это время я сочинила стихи для своего мужа, которым он радовался, словно я подарила ему какую-то редкую ценность. Они были сырые, корявые, но шли из глубины моей души, и мне безумно захотелось, чтобы он узнал о них.

Тангрия. Военный госпиталь. Настоящее время. 3202.

Вот и еще один пазл из моего прошлого. Моя жизнь оказалась сложной мозаикой, состоящей из различных по материалу и размеру частиц, которые с трудом складывались в одну общую картину, в один рисунок. Слишком неоднозначным было мое прошлое.

Теперь понятно, как и почему я стала женой Кристофа Тубертона. Упрямый, настойчивый, любящий, нежный, честный, благородный Кристоф решил, что для счастья ему нужна только я. Несмотря ни на что. Несмотря на мою измену и предательство.

Мой муж. Что с ним случилось? Жив ли он? И мог ли он сдать меня в плен марилийцам?

Не мог. Я знала ответ на этот вопрос. Только не он. Он слишком любил меня. Больше всего на свете. И он всегда был слишком честным и благородным.

Я невольно заплакала. Но от тихой радости. Я радовалась, что вспомнила, наконец, Кристофа, вспомнила, почему вышла за него замуж. И я вспомнила, что я полюбила этого необыкновенного мужчину. Искренне, нежно и страстно. Не так, как Джейсона. Не до потери рассудка и себя самой. По- другому. Я восхищалась им, уважала и испытывала нежность. И действительно полюбила. И сейчас я стала волноваться за него. Что с ним произошло?

Я пыталась вспомнить еще что-нибудь о нем, о нас с ним, но воспоминания приходили непонятными кусочками и неохотно. И иногда совершенно пугали меня, до холодного пота.

Перед глазами вставало его лицо, со знакомыми резкими чертами лица, с коротко остриженными волосами, искаженное от боли и …ненависти? Его глаза смотрели на меня разочарованно и брезгливо. Но так не могло случиться. После того, что я вспомнила о нас, так не могло быть. Наверное, это он не на меня так смотрел, а на кого-то, кто его смертельно оскорбил. А я просто увидела его в этот момент и запомнила.

Светлые картинки нашей любви с Кристофом согревали меня в этой холодной белой больничной палате. Давали надежду на встречу. Я верила, что он жив. Иначе не могло быть.

Тангрия. Война. 3201 год.

Я старалась держаться подальше от Джейсона, но с тех пор, как Кристофа увезли в зарданский госпиталь, он часто оказывался рядом со мной помимо моей воли. С бесстрастным лицом он помогал мне забраться на Золотко, укрывал чем-то теплым, приносил мне тарелку супа. Иногда молча подхватывал еле идущую меня на руки и относил к месту ночевки, осторожно укладывал, укрывал и уходил. Я сразу засыпала. Границы приличий Джейсон не переходил. Лишь иногда сквозь сон мне казалось, что он утыкался лицом мне в шею и шептал:

-Я так скучаю по тебе.

Иногда я чувствовала нежные поцелуи на лице и губах, но я никогда не была в этом уверена. Возможно, мне это просто снилось, потому что я все еще оставалась неравнодушной к нему, хоть и любила своего мужа.

Однажды мы находились с ним с одной группе. Мы проверяли окрестности, и дошли до нашего поместья Стенфилдов. Оно было разрушено, разграблено и сожжено марилийскими солдатами. Я знала об этом от наших разведчиков, но увидеть все самой было для меня шоком. Тогда я рыдала в объятиях Джейсона. Вид нашего поместья, моего любимого дома потряс меня до глубины души.

Остальные члены нашей группы оставили меня, чтобы я пришла в себя. И неожиданно я обнаружила, что теплые губы Джейсона уже нежно целуют мое заплаканное лицо.

— Успокойся, родная. Мы отомстим им. Мы все сделаем, чтобы они пожалели, что пришли на нашу землю.

Его ладони ласково и успокаивающе гладили меня по спине и плечам, а губы продолжали нежно целовать волосы, виски, заплаканные глаза. Я плакала и дрожала в его объятиях, позволяя ему это, не останавливая. Мне было очень плохо и в тот момент, казалось, что это правильно, ведь Джейсон был почти родным мне, он, как и я, любил поместье Стенфилдов и, конечно, тоже был потрясён его разрушением. Он, как никто, понимал меня. Понимал мою боль.

Но когда его теплые губы уверенно накрыли мои, я испуганно вцепилась руками в его военную куртку и окаменела, а он замер в нерешительности. До этого мне было так тепло и хорошо в его объятиях, так уютно, что понадобилось сильное усилие оторваться от него.

— Не надо, Джейс, — тихо прошептала я. — Не надо.

Не сразу, словно поборовшись сам с собой, он отодвинулся, выпустив меня из объятий. А мне сразу стало так холодно и больно без него, что я сама стремительно обратно приникла к нему, крепко обняв руками за торс и спрятав лицо у него на груди. Он тут же крепко обнял меня в ответ. Так мы и просидели очень долго, просто обнявшись, потеряв счет времени.

Потом, когда вернулись в лагерь, делали вид, что ничего не произошло. Но его взгляд, полный тоски, постоянно преследовал меня, куда бы я не шла. И это очень тревожило меня.

Однажды я услышала, как Алан Бродли подошел к нему и сердито произнёс:

— Перестань пялиться на чужую жену, Джейс. Ты не сводишь с нее глаз. Ты мой друг, но Богиня мне свидетель, если ты не оставишь Лори в покое, я начищу тебе физиономию!

— Я смотрю, куда мне хочется и на кого мне хочется, — холодно ответил ему Джейс.

— А хочется тебе все время смотреть на чужую женщину, — зло констатировал Алан. — У тебя своя есть.

— В которую влюблен ты, — спокойно заметил Джейс.

— Да, демоны тебя возьми! — вспылил Алан. — Но она выбрала тебя! Так будь благодарен судьбе за это.

Джейсон промолчал.

— Крис голову тебе оторвет, — процедил Алан и отошел. Он обернулся и заметил, что я слышала их разговор. Губы сжались, лицо стало хмурым.

Почему он защищает меня, ведь до сих пор между нами была взаимная неприязнь?

***

К началу апреля стало ясно, что план марилийцев по быстрому захвату Зардана потерпел полную неудачу. И,видимо, марилийцы решили отказаться от стратегии ограниченного наступления и атаковать на всей протяженности фронта, теперь достигающей тридцати километров.

Эту новость принесли наши разведчики, которые заметили расширение линии фронта со стороны врага.

Марилийцы начали нас атаковать. Операция продолжалась шесть дней, пока размокшие от весенних дождей склоны не заставили прекратить какие-либо действия до конца месяца.

Наши солдаты мокли в ледяной грязи под страшным обстрелом без какой-либо защиты, кроме узкой щели окопа. Из двухсот человек гибло сто пятьдесят, люди возвращались в полубезумном состоянии. Но на их место становились другие и Зардан держался. Все еще держался. Солдаты гибли и гибли, но мы не сдавались. Подкрепление, благодаря Зеленой дороге, исправно спасало наше положение.

*****

В середине лета марилийское командование предприняло еще одну попытку сломить сопротивление Зардана и его защитников и собрало силы для решающего прорыва… Действовали марилийцы как всегда по шаблону. После мощнейшей артиллерийской подготовки в бой были брошены отборные марилийские части численностью до тридцати тысяч человек. Этот боевой авангард действовал отчаянно и безжалостно. Они шли в атаку с отчаяньем обреченных. Но наступление захлебнулось. Тысячи марилийских солдат нашли свою смерть на самых подступах к Зардану. Как и тысячи наших солдат, которые с не меньшей отчаянностью и смелостью обороняли Зарданскую крепость.

В этом бою погибли мой отец, граф Стенфилд, и граф Тубертон, отец Кристофа и Джейсона. Их наградили посмертно орденами героев, которые передали их жёнам.

После гибели отца мама словно уснула. Она очень похудела и сразу постарела лет на десять. Ведь она так и не стала магиней, как собиралась, война спутала все ее планы. Мама машинально выполняла свои обязанности в госпитале, ела, спала, но была похожа на бездушную куклу. Если бы не я, не ее любовь ко мне, она просто однажды ушла бы спать и не проснулась.

Я тоже долго не могла оправиться от горя, как и Кристоф с Джейсоном. А бедная лера Джинна Тубертон стала тенью прежней себя.

Кристоф же теперь стал старшим в роду, графом Тубертон, а я графиней Тубертон, как и моя свекровь.

***

Кристофа отправляли в столицу с секретным донесением. Перед отъездом он нашел меня. Я собирала вещи после похорон отца, чтобы вернуться за стены Зардана в свою группу «зеленые лучи».

— Лори, если получится так, что ты останешься одна, что мы все погибнем, беги на Север империи к Марону, у которого мы провели медовый месяц. Он переправит тебя к Райану МакЭнору, его отец лаэрд Севера империи Берингии. Он поможет тебе. Ты помнишь его.

— Но, Крис, с тобой ничего не случится. А твой Райан вызывает у меня жуткий страх.

— Лорианна, просто пообещай, что отправишься к нему. Он жестокий и суровый человек, но моей жене он не откажет в помощи. Он старший сын лаэрда клана оборотней и у него большая власть. Будь осторожна с ним, но обещай, что уедешь в Берингию.

— Обещаю, — вздохнула я, лишь бы он не волновался.

— Хорошо, — он крепко обнял меня, на минуту зарывшись лицом в волосы. — Девочка моя дорогая, как же я переживаю за тебя.

Я крепко обнимала его в ответ, уткнувшись в его грудь.

— Будь тоже осторожен, Крис. Пожалуйста.

— Я буду осторожен, родная. Ведь я хочу прожить долгую и счастливую жизнь рядом с тобой. И с нашими детьми.

— Я рожу тебе двух девочек и трех мальчиков, когда закончится война, — с улыбкой прошептала я. Слезы заполнили мои глаза.

— Нет уж, — тихо рассмеялся Крис, ласково вытирая слезы с моих щек. — Трех девочек и трех мальчиков.

— Договорились, — мягко согласилась я.

Он нежно поцеловал меня, а я подалась к нему, страстно отвечая на поцелуй.

— Скоро война закончится и мы будем счастливы, — прошептал мой муж. — Очень-очень, вот увидишь.