55

Сажусь в тачку и гоню по вечернему городу. Сейчас — только домой, и лучше бы там закрыться на все замки. Иначе или разобьюсь на хрен, или реально кого-нибудь убью. Вваливаюсь в квартиру, благодаря своего ангела-хранителя за то, что хотя бы доехал и реально просто начинаю выть, обхватив руками голову. Как собака, вот честное, бля, слово! Как же я так повелся?! А?!

В полубреду отвечаю на звонок. Парни, наверное, волнуются, нужно им ответить, — я бы и сам никого из них в таком раздрае не отпустил.

— Ты совсем охренел, Бурин? — слышу орущий голос Милы.

— Я? — меня вдруг прорывает и я начинаю хохотать, как идиот. — Я охренел, детка? Серьезно? Да я, блядь, даже рюмки ни одной не разбил в вашей поганой забегаловке!

— Бурин, — она натужно вдыхает. — А тебе не пришло в голову, что Лера просто устроилась на работу? Ей жить, между прочим, на что-то нужно? Или ты думаешь, она святым духом, мать твою, питаться должна? Или тебе совсем уже все мозги там на твоем боксе отбили?

— Ага! — я продолжаю хохотать, вот прям до слез. — Для этого все обязательно закрываются с мужиком в его кабинете и раздеваются. Именно, чтобы на хлебушек подзаработать.

— Придурок ты, — зло шипит Мила. — Она в форму переодевалась. Ты что, — без глаз в «Искре» годами уже сидишь? Никогда не видел, что распорядитель и администратор всегда в одинаковых красных платьях? И она, между прочим, со мной в этом кабинете закрылась. СО МНОЙ!!! ВДВОЕМ, придурок ты конченный!

— И я, значит, должен взять и тебе сейчас поверить, — ну да, конечно, ей — так в первую очередь! Особенно после того, как Артур ей за красивые глаза тачку прикупил! — я зло смеюсь, но уже без истерики. Меня уже даже не трусит, просто накрывает какой-то совсем уж поганой пеленой мрака. Все они такие, абсолютно все, прав Эд. Только вот от этой мысли становится очень уж хреново. Потому что хочется чего-то большего, чем просто трах, за который ты заплатишь. Меня будто в помои завернули. Жидкие. И уже полежавшие пару деньков на солнце. Интересно, Лера с самого начала такой и была, или это пару дней столичной жизни ее научили устраиваться в ней? Под чужой член…

— Как хочешь, — едко вздохнула Мила. — Но, если не веришь, то даже близко больше к Лере не подходи! Из-за тебя она в таком состоянии, как будто бы ее убили!

Ага, из-за меня, конечно. Если тут кого-то сегодня и убили, то, кажется, меня…

Молча сбрасываю звонок, и сползаю по стенке на ковер, обхватив голов руками. И что-то такое плывет перед глазами, — кажется, распорядительницы действительно всегда носили такую одежду… Или это меня уже просто начинает глючить?