Глава 22

Аделаида

На Василия я просто не могла наглядеться. Соскучилась по нему безумно, в последнюю ночь вообще уснуть не смогла… без него. Так и лежала с Васькой в обнимку и пыталась не разрыдаться. Зато проспала все утро (так как был выходной), но потом ко мне прибыла Злата, с помощью Милы она быстро заставила меня привести себя в относительный порядок и к вечеру я была похожа на принцессу. Несмеяну. А все почему? Все потому, что моего любимого мужа работа где-то задержала на пять долгих дней. Как я могла не скучать?

А еще из-за меня впервые в жизни кто-то подрался. Это было странно и непонятно, но глядя на самодовольное выражение лица Василия свои мысли по этому поводу я озвучивать не стала. Кажется, мой муж считал, что защищал меня и был в своем праве. Что ж, пусть будет так. Тем более, что я сама не любила чьих-то чужих прикосновений к себе.

– Домой? – Спросил Василий раз в пятый, так как все эти корпоративные церемонии никак не желали заканчиваться.

– Можно, – осторожно ответила я, так как к нам снова направлялась Злата.

– Так, голубки, – ткнула она пальцем в сторону брата. – Хватит смущать народ своим несчастно-развратным видом. Езжайте домой, и чтобы до понедельника я вас не видела.

– Угу, – Василий тут же потащил меня к выходу. – Надеюсь, что нас кто-нибудь все же сможет увезти отсюда.

Я притормозила у гардероба, где оставила подходящую наряду шубку, которую мне тут же подали.

– Я сам, – проворчал Шабалов, отогнал от меня симпатичного молодого паренька в форме сотрудника ресторана, и помог мне одеться. – За своей женой я буду ухаживать сам, – низким голосом сообщил он мне на ухо и томно выдохнул. – Идем, – положив руку мне на талию, он повел меня к выходу, где быстро огляделся.

– Карета подана, – раздался рядом насмешливый голос моей телохранительницы. Мила привычно жевала жвачку и с каким-то профессиональным интересом смотрела на Шабалова.

– Это…? – Нахмурился Василий.

– Мила. Моя телохранительница, – я не стала напоминать ему, что он сам уволил всю мою охрану.

– Кого она может защитить? – Прищурился он, глядя на миниатюрную шатенку в классическом костюме.

– Меня, – пожала я плечами и послушно села в машину, так как Миле надоело слушать наш разговор, и она открыла дверь машины.

– Попрошу Петра прислать мне досье, – проворчал Василий, сел рядом со мной и тут же прижался.

– Пристегнитесь, – фыркнула моя телохранительница.

Вася выругался, но все же потянулся к ремням безопасности. И, кажется, он совершенно точно решил, что Петр мне в сопровождение подобрал редкую язву. Пока ехали до дома, муж держал меня за руку, периодически подносил ее к своему лицу и перебирал пальчики. И еще целовал.

И хорошо, что до квартиры ехать было недалеко, так как я уже сама только и мечтала о том, чтобы остаться наедине с этим мужчиной. В квартиру заходили торопливо, закрыли за собой дверь и… Кажется, нас обоих просто покинули остатки разума, так как мы просто набросились друг на друга. Просто хотелось прижаться сильнее, целовать больше…

– Тебе это платье нравится? – Вернул меня в реальность жаркий шепот.

– Оно дорогое…, – попыталась сказать я, но Василий только хмыкнул, одним движением вырвал застежку и расправился с платьем за пару секунд. Этого времени мне хватило, чтобы обнаружить себя в спальне. – И украшения тоже дорогие, – коснулась я колье на шее.

Муж же отчего-то притормозил и уставился на мою грудь жадным взглядом.

– Я…, – он явно пытался отдышаться. – Тебе уже можно? – Подобрал он слова.

– Можно, – твердо кивнула я, так как у врачей побывала.

Все, с этого момента я в себя больше не приходила. Только его руки, губы, тело… Кажется, Василий дорвался до меня и выпускать из своих рук совершенно не собирался. Я была не против, более того, сама отвечала ему так же жадно и неистово.

Утром проснулась от поцелуев.

– Опять? – Простонала, так как тело от нагрузки последней ночи ныло и болело. Хорошо хоть, что после первого раза я догадалась снять ювелирные украшения и положить их на тумбочку целыми.

Василий только фыркнул в ответ, но поползновения свои прекратил. Улегся на спину, поднял глаза к потолку и замер с блаженной улыбкой на губах. Я же повернулась к нему и принялась разглядывать.

– Знаешь, – вдруг захотелось мне поделиться. – Мы с мамой перед новым годом украшали квартиру и ставили елку. Маленькую, но с гирляндой она смотрелась красиво. А еще оставляли друг другу маленькие подарочки под елкой каждый день до нового года, – я вздохнула. – Потом, когда… мама ослепла, я все равно украшала квартиру и оставляла подарки под елкой. Даже если она не видела этого, то все равно чувствовала атмосферу праздника, – я замолчала, не зная, что говорить дальше.

– Когда начнем украшать квартиру? – Василий тоже повернулся на бок и принялся вглядываться в мое лицо. – У нас есть хорошая компания, которая занимается оформлением офисов к праздникам. Пригласим их и нам все сделают на высшем уровне. В какой цветовой гамме…?

– Я сама хочу, – покачала я головой. – И покупать, и украшать.

Шабалов посмотрел на часы и тихо хмыкнул.

– Тогда сейчас приведем себя в порядок, позавтракаем и выдвинемся в ближайший торговый центр, – сообщил он мне.

– Мгм, – согласилась я и погладила мужа по голому плечу. По тому самому, на котором сейчас оставался шрам от злосчастной пули.

Завтрак вышел… продолжительным и даже грозил перейти в обед, но всю малину нам обломал кот, прыгнувший прямо в миску с клубникой, непонятно откуда взявшейся в холодильнике.

Поэтому уже через час мы очутились в крупнейшем на районе торговом комплексе, где магазины были практически на любой вкус и кошелек.

– Елка настоящая? – Ткнул пальцем Василий в сторону части парковки, отгороженной под елочный базар.

Я поморщилась и покосилась на стоящую в трех шагах от нас Милу.

– Искусственная, – внесла свое предложение.

– С этого и начнем, – обрадовался мой муж и потащил меня внутрь здания.

Зря! Зря я на это мероприятие вообще подписалась, так как Василий тут же стал похож на подростка из детского дома, у которого внезапно появились большие деньги. Первый спор у нас случился в первом же отделе, где торговали искусственными елками.

– Эта слишком высокая, – покачала я головой, когда мы остановились у первого же колючего дерева.

– Ерунда. В квартире потолки больше трех метров, а елка всего три, – отмахнулся он от меня.

Я, как человек, у которого всю жизнь елочка не превышала полметра, тут же впала в ступор.

– Сколько метров потолки? – Уточнила я.

– По-моему, три с половиной, – Шабалов уже тащил меня к другому дереву. – Вот у этой как будто снег на лапах и встроенная гирлянда, – прочитал он надпись.

Я же посмотрела на ценник и меня едва удар не хватил.

– Но елка же будет ставиться раз в год. Где мы будем ее хранить? – Попыталась я найти немеркантильный аргумент.

– Отдадим в службу проката и на следующий год купим новую. Мне нравится ходить с тобой по магазинам, – было сказано мне прежде, чем меня подтащили к еще более дорогому и пушистому экземпляру.

Вот тут я поняла, что аргументов у меня попросту не хватает. Если Василий решил создать праздничное настроение в квартире, то он так и сделает. Без вариантов. Я могу вносить изменения только по цвету, качеству и примерному направлению, потому что Шабалов попросту дорвался до того, чего, кажется, в его жизни было не так уж много.

После елки (на трех метрах решено было остановиться) мы отправились в отдел с игрушками, так как новогоднее дерево надо было еще и украсить. В итоге под моё возмущенное шипение и радостные возгласы Васи мы купили… восемнадцать коробок всякой всячины, приправленной мишурой (так как новогодний дождик мог съесть кот).

– Украшать будем только гостиную? – Поинтересовался Василий, хищно примеривавшийся к очередному магазину.

– Только гостиную, – торопливо ответила я, подозревая, что он сможет сделать со всей квартирой.

– Жаль, – тут же выдохнул он, рассматривая модель железной дороги, которую тоже рассматривал стоящий рядом мальчишка лет семи. – Ты посмотри какая красота. Помнится, ты что-то говорила про детей? – Вдруг переключился он.

Я напряглась.

– Ты про то, что их у нас не будет? – Осторожно переспросила.

– В смысле, не будет? – Нахмурившись, он повернулся ко мне. – Почему не будет? Я хочу, чтобы дети у нас были. Много. Как у Сереги!

– Но…, – открыла я рот, чтобы напомнить ему о естественных причинах, по которым я просто могу никогда не забеременеть.

– Когда тебе можно будет проходить полное обследование? – Уточнил он.

– Через месяц, – ответила осторожно.

– Вот, обследуемся и будем уже по факту все планировать. Ты мальчика хочешь, или девочку? – Как ни в чем не бывало спросил он.

– Я-а…, – я совсем растерялась.

– Обоих? Отлично. Ты только посмотри, сколько всего им можно будет купить, – ткнул он пальцем в уже приглянувшуюся ему железную дорогу. – А тут есть вертолетик…

– Пфф, мужики, – услышала я позади себя тихий голос Милы, которая теперь на Василия смотрела снисходительно. – Первые сорок лет детства самые сложные.

Я укоризненно посмотрела на свою телохранительницу.

– Он просто…

– В детстве не наигрался, – кивнула она. – Мой муж, слава богу, такими заскоками не страдает.

– У тебя есть муж? – Заинтересовалась я.

– Да, программистом в компании работает, – пожала она плечами и сделала вид, что мне вообще ни о чем не говорила.

Я же задумалась над тем, что девушка рассказала мне это специально, чтобы я не ревновала. А я и не ревновала, собственно. Просто Вася так на меня смотрел со вчерашнего дня, что в каких-то симпатиях на стороне его сложно было заподозрить.

– Адель, хорошая моя, а давай уже подарки начнем покупать? – Вдруг предложил муж. – Дети родятся, а у них уже подарки будут…

– Вась, – я едва сдержала улыбку. – Если ты просто хочешь купить себе железную дорогу, можно не ждать детей, а просто купить ее, – внесла я свое предложение.

Шабалов насупился, затем скривился, потом громко фыркнул.

– Несолидно как-то, – проворчал.

Я вздохнула.

– Можно купить и подарить Платону. А потом вместе с ним развернуть и показать, как это все работает, – внесла я другое предложение.

– Точно! – Обрадовался Василий. – Платоше куплю. И остальным племянникам тоже, – решил он и ринулся в магазин, чтобы разграбить несчастную витрину.

– Мужики, – покачала головой Мила.

– Ему просто нравится делать подарки, – улыбнулась я.

– Если бы он вас так не любил, Аделаида Ивановна, то я бы посоветовала вам делать от него ноги, – вдруг произнесла моя телохранительница.

– Почему? – Удивилась я.

– Он ведь всю жизнь такой гиперактивный будет, – кивнула она в сторону магазина, где под чутким руководством Шабалова с полок снимали яркие коробки.

Я попыталась спрятать улыбку, но получалось у меня плохо. Может быть, кто-то менее активный до меня просто бы не достучался и не изменил мою жизнь настолько.

– Я его за это и люблю, – призналась.

Мила странно посмотрела на меня. Наверное, тоже отнесла к неадекватным женщинам, которые выбирают в мужья не менее неадекватных мужчин.