Глава 23

– У вас тут Деда Мороза стошнило что ли? – Поинтересовалась Злата, когда по настойчивой просьбе брата привезла к нам домой Платона. Мы сидели на полу в развороченной гостиной и пытались понять, почему не все игрушки влезают на ёлку. Кот Васька и вовсе лазил где-то под зеленой красавицей и недоумевал, почему посреди квартиры выросло целое дерево. – А я-то думаю, откуда такая срочность…

– А мы елку купили, – сияя, как начищенный самовар, отозвался мой муж.

– А вы не могли ее сразу наряженную купить? – Проворчала Злата и попыталась перехватить сына, который рванул в сторону коробок с детскими игрушками.

– Мам, ты только посмотри! Там железная дорога! – Восторженно взвизгнул он, выкручиваясь из рук матери.

– И правда, железная дорога, – протянул вошедший в гостиную Петр. Кажется, жену он редко выпускал из поля зрения.

– Я сейчас вам все покажу, – тут же подорвался с места Василий и, схватив нужную коробку увел Петра и Платона в соседнюю комнату, где вдоль стены стояли тренажеры.

– Как ты с Васькой еще с ума не сошла? – Покачала головой Злата и села рядом со мной, чтобы разобрать елочные игрушки. – Вы реально не могли заказать всё это в фирме «Все для праздника»? – Проворчала она, глядя на объем работы.

Я покачала головой.

– Захотелось самим все сделать, – ответила. – Это же праздник… Вера в чудо.

– Чудо-юдо у тебя уже есть, – фыркнула она и вытащила из коробки игрушечных космонавтов и вдруг улыбнулась. – У нас на елке висели подобные, – поделилась она. – Мы тогда только к Сережке переехали. Людмила только-только для них с Юлей дом купила. Сережкина жена тогда сама очень молоденькая была, но для нас с Васькой пыталась первый новый год в их семье сделать немножко волшебным. Она забрала из дома родителей старую гирлянду и вот таких вот космонавтов. И елку старенькую и маленькую, но… Это был счастливый новый год, – она стерла слезинки, побежавшие по лицу. – тогда сиротами себя чувствовали. Родители умерли, старший брат тоже. Тетя Клава… она хорошая, но тогда мы с Васькой на нее обижались, думали, что это из-за нее отец умер. Мозгов-то не было. А Юля нам маму заменила практически. И космонавты эти на елке…

Я сочувствующе погладила ее по плечу. Да уж, собрались тут… сплошные сиротки, у которых игрушки на елку не влезают и холодильник от еды ломится.

– Сейчас ведь все хорошо, – тихо сказала.

Сейчас я не такая дура, – улыбнулась она сквозь слезы. – Хорошо, что вы елку сами наряжаете. Есть у меня одна идея, – вдруг решила она помочь нам украсить комнату. – Подожди, я сейчас, – убежала она куда-то.

Я пожала плечами и принялась и дальше пытаться навесить на разряженную донельзя елку игрушки. Хорошо, что высокая стремянка позволяла это делать без особых проблем.

– Вот, принесла, – я вздрогнула и осторожно слезла с лестницы, прежде чем повернуться к Злате, которая протягивала мне бокал с вином. – Устроим… свой корпоратив без подчиненных. Такой, семейный.

Я автоматически взяла этот бокал и нахмурилась.

– А…? – Хотела все же отказаться, но в соседней комнате послышался шум, и мы обе вздрогнули.

– Это что еще такое? – Нахмурилась Злата, поставила свой бокал на столик у стены и вышла из гостиной.

Я тоже убрала бокал и отправилась следом за ней. В соседней комнате… гудел поезд, который несся на всех парах по железной дороге, занявшей почти все помещение и извивающейся, как змея, странными переплетениями.

– Мам! Ты посмотри какая она классная! – Верещал скачущий рядом с этой дорогой Платон.

Василий и Петр сидели на полу и, улыбаясь, обсуждали какие-то детали креплений.

– Дурдом, – констатировала Злата.

– Они счастливы, – я прислонилась к дверному косяку плечом и изо всех своих сил попыталась запомнить этот момент.

– Тогда это стоит таких звуков, – кивнула Злата и поморщилась, когда игрушечный поезд, к вящей радости мужчин, снова загудел. – Кажется, нам теперь придется часто елку вместе наряжать и подарки распаковывать, – хмыкнула она.

Я не была против. У меня давно не было ощущения праздника в новый год, но не в этот раз.

А через четыре дня после обеда мне написала Надя и попросила о встрече. Планов на вечер у меня не было, а Василий еще утром предупредил, что ему придется задержаться на работе, так что на встречу я согласилась. Да, подруг у меня до последнего времени не было, но с Надиной мы неплохо общались, так что я решила не отказываться от возможности провести вечер не в ожидании мужа.

Вечером я закрыла кабинет, спустилась вниз по лестнице и подошла к Миле, которая дежурила в холле здания на всякий пожарный.

– Домой, Аделаида Ивановна? – Склонила она голову набок.

– Нет, – покачала я головой. – В кафе, ужинать.

– О, а давайте я вам годное посоветую? – Тут же оживилась она и зашагала к машине. – На Андреевской новый бар открылся…

– Меня уже пригласили в «Артишок», – покачала я головой.

Мила сморщила нос.

– Пафосно и невкусно, – выдала она мне свое мнение.

– Мне там с человеком встретиться надо, – ответила, показывая, что встречу назначала не я.

– С мужчиной? – Напряглась моя телохранительница.

– Нет, – я покосилась на эту блюстительницу нравственности и морали.

Кафе находилось всего в получасе езды от работы. Мила припарковала машину и снова скривилась.

– Может быть, лучше в бар? – Кивнула она в сторону вывески.

– Нет. Подождешь меня здесь? – Предложила я выход.

– Нет уж, – отказалась она от щедрого предложения и выбралась из машины.

Заведение и правда оказалось не моего типа (лучше бы это была библиотека). Всюду какие-то блестки (даже столы блестящие), яркие цвета и публика под стать. Я прошла до нужного столика (Мила осталась в начале зала) и усмехнулась, глядя, как Надя клюет какой-то салатик со стилизованной тарелки.

– Привет, – поздоровалась я с ней.

Девушка тут же вскинула голову и улыбнулась. А потом и вовсе подскочила с места и бросилась меня обнимать.

– Привет, Аделька! Я так соскучилась! – Я сначала удивилась, а потом нахмурилась. Чего это она? Мы ж вроде бы не настолько близко раньше общались.

– Эмм…, – я сделала шаг назад и Наде пришлось меня отпустить. – Я тоже рада тебя видеть, – проявила я вежливость.

– Что заказывать будешь? Голодная? – Тут же перешла она к другой теме.

– Нет, – покачала я головой. Дольше необходимого я здесь оставаться перехотела. – Холодного чаю выпью, – решила, все же решив, что руки надо чем-то занять.

Надина покрутила головой и подозвала официанта, которому я и озвучила свой нехитрый заказ.

– На диете сидишь? – Подмигнула она, когда официант ушел.

– Нет, – я нахмурилась. – Просто мы с мужем… привыкли ужинать дома вместе, – выдала я приличную версию.

– Ах, да, – Надя наигранно хлопнула себя по лбу. – Ты же уже замужем. Мгм. Ты теперь дорого выглядишь, – покосилась она на снятую мной шубку…, да и вид вообще.

Я же, кажется, совсем потеряла нить разговора. Прошлась пристальным взглядом по Надине и, кажется, поняла, о чем она говорит. За последние недели Злата просто заставила меня начать ухаживать за собой, купить другую одежду, посетить косметолога и парикмахера. Надя же выглядела, как и всегда: яркий макияж, одежда, подчеркивающая все достоинства фигуры (и недостатки тоже), ультрамодная прическа, которая ей совсем не шла.

Я слабо улыбнулась.

– Ты хотела о чем-то поговорить? – Перевела я тему, так как мое замужество ее не касалось.

– Да, хотела, – кивнула она. – Ты ведь все еще работаешь?

– Работаю, – осторожно ответила.

– Отлично. У вас клиника одна из лучших в Москве, – широко улыбнулась она. – Вам там администратор не нужен?

Я несколько секунд озадаченно на нее смотрела.

– А откуда ты знаешь, где конкретно я работаю? – Спросила.

– Из статьи, – теперь удивилась и Надя.

– Какой статьи? – Еще больше напряглась я.

– Ну статья в понедельник вышла. И в журналах твои фотки, – она закопалась в лежащий рядом с ней модный рюкзачок и выудила оттуда три журнала.

Я взяла эти журналы и развернула к себе. На обложке первого же… красовались мы с Шабаловым в момент выхода из ресторана. Причем в этот момент Василий жадно смотрел на меня, а я, придерживая подол платья, примерялась к ступенькам.

– Ой! – Что-то я совсем не подумала, что могу оказаться на обложке журнала, хотя Злата о чем-то таком говорила…

– Платье у тебя тут было, конечно, шикарное. Вот, посмотри, – Надина отобрала у меня журнал и открыла нужный разворот, на котором красовалась все та же я, стоящая в полоборота к камере с безмятежным выражением лица. – Тут ракурс просто обалденный. И смотришься ты тут дорого! Слушай, если бы я с тобой столько времени не проработала, то решила бы, что ты за этого Василия Шабалова замуж вышла чисто из-за денег.

– Деньги тут ни при чем, – нахмурилась я и найдя во втором журнале статью про себя, принялась читать. Потом посмотрела на обложку и вскинула брови, потому что журнал назывался «Бизнес-леди», а в статье про меня говорилось, что я коренная москвичка, на шее у мужа не сижу, работаю в элитной клинике и сбоку даже опрос от нескольких моих пациентов был прикручен. – Господи, откуда ж они это все узнали? – Пробормотала.

– Да я уж поняла, что ты просто влюбилась. Посмотри вот тут, – Надя уже открыла третий журнал и ткнула пальцем в нужное место. На фото мы с Василием сидим за столом, и я смотрю на него щенячье-влюбленным взглядом. – В такого красавца тяжело не влюбиться. А уж если у него деньги водятся, то вообще…

– Большие деньги могут быть большой проблемой, – покачала я головой.

– Ух, как бы я с такой проблемой расправилась, – мечтательно закатила глаза моя собеседница. – Так что насчет работы? – Напомнила она.

– Я спрошу, – решила я не раздавать нереальных обещаний.

– Ой, спасибо тебе! – Обрадовалась девушка так, как будто я ей уже трудовой договор на стол положила. – Ты себе не представляешь, как тяжело сейчас в столице найти хорошую работу, – покачала она головой.

– Представляю, – грустно усмехнулась, вспомнив, как сама просматривала объявления, не находя ничего подходящего.

Кажется, Надина не поверила, но комментировать не стала.

– А зачем ты вообще работаешь? – Вдруг спросила она, когда мне все же принесли чай.

– Мне нравится, – пожала плечами.

– Но ведь можно просто жить в свое удовольствие и заниматься только собой, с таким-то мужем, – кажется, Надя совершенно меня не понимала.

– Вот ты где! – Отвлек меня от ответа голос подходящего к нашему столику Василия. – Эта твоя Мила позвонила и сказала, что ты с каким-то… другом встречаешься, – сверкнул глазами это домашний тиран.

Я не могла не улыбнуться.

– Надина позвала меня в кафе, – кивнула я на девушку, которая вдруг на глазах стала преображаться. Села прямее, бюст выпятила, в пояснице прогнулась так, что опытный хирург заподозрил бы у нее остеохондроз. Еще и губки бантиком сделала. Я с удивлением смотрела на эти изменения, не зная, как реагировать. – Эмм, – смутилась, так как Василий тоже повернулся к Наде и вскинул брови.

– А Надина – это у нас… кто? – Кажется, он ее совершенно не вспомнил.

– Ну, Василий Палыч, вы же сами у меня номер телефона просили, – томно проворковала она.

Вася нахмурился еще сильнее и повернулся ко мне.

– Адель, я с ней никогда не спал, ей-богу, – перекрестился он. – Я в таких дешевых борделях вообще проституток ни разу не заказывал.

– Я знаю, – хихикнула. – Это Надя, на моей прошлой работе администратором была.

Василий скривился и снова посмотрел на девушку, которая пошла красными пятнами от осознания того, за кого ее приняли.

– Ну, знаете ли…, – прошипела она. – Я вообще-то…

– Бывает, обознался, – не стал отнекиваться Шабалов. – Дорогая, если ты хотела сходить в ресторан, то я бы отвел тебя в самый лучший, стоило лишь намекнуть.

– Я не хотела в ресторан, – нахмурилась.

– Поздно, – покачал он головой. – Я уже забронировал нам столик, – он осмотрел наш стол, скривился, вынул из бумажника купюру, бросил ее на стол и, подхватив мою шубку, помог мне одеться.

Я успела только махнуть Наде рукой, как меня буквально потащили из этого кафе.

– Значит, тебе Мила сказала, где я? – Подняла я голову.

– Сказала. А еще отругала меня за то, что я жене не подсказал, где есть нормальные заведения, куда не стыдно пойти, – он ловко увернулся от пошатывающегося парня, который возвращался к своему столику. – Так что, мы пойдем туда, где не стыдно и поужинать.

– А здесь стыдно? – Я принялась вертеть головой в поисках Милы, но та обнаружилась только у машины.

– Три месяца назад здесь двадцать человек отравились, – фыркнул он и помог мне сесть в машину. Хорошо, что я ничего, кроме чая, здесь не заказывала. – Так чего от тебя хотела эта… вертихвостка? – Муж устроился рядом и подал Миле знак, что можно ехать.

– Чтобы я помогла ей с работой, – не стала скрывать.

– У-у, – фыркнул он. – Видал я таких, они на работу идут за мужиками и прочими радостями, а не работать.

Тут я ничего возразить не смогла. Надя и правда находилась в вечном поиске мужчины.

– Еще она показала мне журналы с моими фотографиями, – поморщилась.

Василий тяжело вздохнул.

– Да, Златка сказала, что ты произвела впечатление на фотографов и они завалили ее почту разного рода предложениями к тебе, – проворчал он с недовольным видом.

– Какими предложениями, – не поняла я.

– Они хотят еще несколько разворотов с тобой, так как ты выгодно смотришься на фотографиях. Последний тираж двух изданий выкупили сугубо из-за той фотографии, где ты на снегурочку похожа, – хоть этот мужчина явно был зол от всей этой ситуации, но я так же расслышала в его голосе и нотки гордости. Я тихо рассмеялась. Вася мрачно посмотрел на меня, затем тоже улыбнулся, нашел мою руку и поцеловал ладонь. – Не вздумай сниматься у этих. Надо подогреть их интерес побольше.

– Я вообще не хочу никого интересовать в таком плане, – покачала я головой.

– Придется. Златка считает, что это бесплатная реклама. В общем, надо будет все обдумать по-хорошему, – он прижал мою руку к своей щеке.

– А… это обязательно? – Что-то мне совсем не нравилась эта идея.

– Если не хочешь, то я поговорю со Златкой. Пусть сама для своих журналов снимается, – фыркнул Василий. – И все-таки, зачем ты согласилась на встречу с этой… администраторшей? – Было видно, что назвать он ее хотел совсем по-другому, но сдержался. – Не журналами же она тебя заманила.

– Ну, – я замялась. – Не хотела сидеть дома одна, – решила все-таки признаться.

Василий нахмурился.

– Что-то я не понял, – проговорил он почти через минуту. – Ты же мне сама говорила, что тебе нужно больше пространства и время на себя, – напомнил он. – Но в то же время, тебе не хочется этого свободного от меня времени?

Я промолчала. Не знала просто, что ответить на такую претензию. Хорошо, что тут захихикала Мила, которая, остановила машину на светофоре.

– Василий Палыч, вы как будто первый раз в жизни с женщиной общаетесь, – выдавила она из себя сквозь смех.

– Не первый, – проворчал мой муж. – Но хотелось бы знать, что мне делать дальше.

– Сейчас, – моя телохранительница достала телефон, что-то там нашла и усмехнулась. – Ловите сообщение, – снова хихикнула она и тронула автомобиль.

Василий достал телефон из кармана и, нахмурившись, принялся изучать то, что отправила ему Мила. Потом он развернул экран ко мне.

– Это правда? – Строго спросил он.

Я вгляделась в экран, где было расписано, какие гормоны правят женщиной в конкретное время цикла.

– Ну, в большинстве своем да, – ответила чистую правду.

– То есть, если ты говоришь, что тебе не хочется обниматься и вообще меня видеть, то… это просто какие-то гормоны? – Кажется, для него это стало шоком.

– Там ниже еще видео есть, – вместо меня отозвалась Мила.

Шабалов пролистал информацию до конца и включил ролик, который длился буквально минуту.

– Кошмар какой, – пробормотал он, убирая телефон. – Как вы с этим вообще живете?

– Как все женщины, – пожала я плечами.

– Жуть, – сообщил Вася и замолк до конца пути. Отмер только уже в ресторане, когда официант принес меню. – А когда женщина беременеет, то гормоны успокаиваются? – Вдруг с чего-то решил спросить он. – Хотя, когда Златка с Платоном ходила, то вообще кидалась на всех. В меня даже тарелкой один раз попала.

– При беременности все эмоции становятся более яркими, – отозвалась я, изучая меню.

Кажется, Шабалов открыл для себя какой-то новый мир, который сейчас с энтузиазмом познавал.

– Когда ты забеременеешь, я всю посуду в доме поменяю на одноразовую, – вдруг заявил он, когда мы сделали заказ.

Мне тут же стало грустно. А если не смогу забеременеть, или выносить ребенка? Василий постоянно демонстрирует, что ему это важно, и он даже не задумывается о том, что у нас с ним что-то не получится. Видимо, это склад характера такой: не замечать очевидных препятствий. А что мне делать с этим его складом? Довериться и считать, что этот мужчина решит все мои проблемы? Но ведь это все так не работает…

– О чем задумалась? – Я вздрогнула и уставилась на мужа, который с интересом смотрел на меня. – У тебя уже несколько минут такое выражение лица, как будто… ты все же хочешь сняться для тех бизнес-журналов. – У меня брови вверх поползли. – Если хочешь, то я не против. Но под моим чутким руководством. О, слушай, а давай совместную фотосессию сделаем?

Я хотела ему быстро пояснить, что думала о другом, но тут же захлопнула рот, так как… пусть лучше думает об этой фотосессии, чем о моих мрачных мыслях.

– Давай, – выдохнула неожиданно для самой себя.

А на следующий день я, пока было окно в записи, отправилась в кабинет гинеколога Олеси Устиновны. Пожилая женщина как раз отпустила пациентку и собиралась попить чаю.

– А, Делечка, – улыбнулась она. – Ты же недавно у меня была, – напомнила она мне.

– Да, но там вопрос другой был, – смутилась я.

Тогда я действительно спрашивала, можно ли мне вести половую жизнь.

– Садись, попьем чаек и поговорим, – указала она мне на стул. Я молча дождалась, когда передо мной поставят кружку с горячим напитком. – Ну, рассказывай, что у тебя случилось.

Я вздохнула, потупила взгляд и шмыгнула носом.

– Олеся Устиновна, а если я забеременеть не смогу? – Задала самый волнующий меня вопрос.

Женщина чуть чаем не подавилась.

– С чего такие мысли? – С усилием прохрипела она.

– Ну-у…, бывает же после такого…, – развела я руками.

– После внематочной беременности, женщина может пятерых родить и на шестого еще задел останется, – поделилась со мной гинеколог вселенской мудростью. – А ты молодая, сильная! Ты же сама рассказывала, что забеременела в стрессе, что там мама у тебя умерла… Женский организм – штука тонкой настройки. Если не нервничать, не предаваться унынию и радоваться жизни, то и получаться все будет легко и просто. Вот ты сейчас радуешься жизни? – Строго спросила она. Я неопределенно повела плечами. – А почему не радуешься? – По-своему перевела она мою пантомиму.

– Слишком много думаю о плохом, – предположила я.

– Нет. Ты просто слишком много думаешь. А если бы, да кабы, была бы красота бы…, – хмыкнула она. – Но живем-то мы не в прошлом или будущем, мы сейчас живем. Вот скажи, ты мужа любишь? – Олеся Устиновна откинулась на спинку стула и смотрела на меня чуть насмешливо.

– Люблю, – в этом-то я не сомневалась.

– А он тебя любит? – Снова спросила она.

Я слабо улыбнулась.

– Пока да, – не могла не признать. Василий обо мне так трепетно заботился, что не видеть этого мог разве что слепой.

– Нет никакого пока, – отчеканила умудренная опытом женщина. – Есть сейчас. Так ты этому и радуйся каждую минуту своей жизни.

Я задумалась. Так-то она права. Я же сама себе хуже делаю, забивая голову никому не нужными переживаниями. Ладно, будем думать, что счастье – это мой собственный выбор. Да и словам Василия мне придется больше доверять, ведь вообще-то он меня ни разу не подвел, не соврал мне и даже намека не сделал на то, что вообще когда-либо собирается прекратить наши с ним отношения. Хотя, через год надо будет его переспросить по поводу брака.

– Деля, ты у нас меланхоличный флегматик, – снова принялась объяснять мне моя собеседница. – Принимаешь все близко к сердцу, но при этом живешь в четко выверенном графике. Ты мало эмоциональна на публике, но очень эмпатична внутри себя. Тебе придется немало поработать над собой, чтобы впустить в свою жизнь немного хаоса. Видела я твоего мужа, когда он тебя после работы забирал. Холерик чистой воды.

– Но, это ведь не плохо, – испугалась я.

– Это замечательно! Тебя из твоего кокона сомнений может достать только такой, уж поверь мне, – хмыкнула гинеколог и продолжила пить свой чай.