Глава 38. Артур

— То есть ты бы поверила бывшему, которые внезапно приехал к тебе в Германию?

Она вздыхает и поджимает губы.

— Я, может, и не поверила бы, но точно стала бы осторожнее.

— Что тоже плохо. Ведь она бы заметила это. Ты бы начала нечаянно следить за ней, спрашивать, стала бы раздражать ее.

Диана смотрит на меня, почти не моргая. И только венка на шее выдает работу мысли.

— Бесишь.

— Я рад, что ты задумалась об этом. Дав ей возможность тебя контролировать, я уберегал тебя.

— Ты мог просто вывезти меня, — предполагает она, но вряд ли у нее самой возникла бы такая мысль. Скорее всего, опять версии Алены. Самсонову, что ли, позвонить, чтобы на поводок свою шлюху посадил.

— Да, и ты бы, конечно, поехала. Поблагодарила меняя, что лишил тебя работы, мужа, перспектив и еще отсосала в благодарность.

— Ты утрируешь.

— А ты опять не думаешь, а других слушаешь.

— И, конечно, это все не как не связано с тем, что ты готовишься к посту и собирался жениться?

— Связано, я не святой. Опять же, уберегал тебя от роли любовницы.

— Я бы никогда на это не согласилась.

— Ой ли? — вздергиваю бровь и выхожу из кабинета, бросив: — Жду в одиннадцать в суде.

Из клиники я почти вылетаю. Находясь с ней долго, начинаю беситься. Потому что вижу, что, несмотря на свое равнодушие, она ищет повод оправдать меня, ищет повод найти повод простить меня. Вернуться ко мне. А кто-то очень этого не хочет.

— Ник? — звоню Самсонову, который берет трубку сразу.

— Артур? Привет. Выпить сегодня не хочешь?

— Тренировка у меня. Хочешь — присоединяйся. — Вежливость, мать ее.

— Шпаги твои? Это не по-мужски.

— Понял. Мое дело предложить. И, кстати, я вот что еще хотел предложить. У меня дом на Кубе пустует. Бассейн, океан, море текилы. Не хочешь присмотреть за ним пару месяцев? — расписываю я, поглядывая на время. Еще час. Но, судя по включившимся фарам шевроле Дианы, она решила поехать пораньше. А может, еще куда заехать.

— Ого-го, — возвращаюсь мыслями к Никите. — Это что за карусель невиданной щедрости? Не связано ли это с постоянными визитами Алены к Диане?

— Твоя Алена пиздит дохуя.

— Полегче, Арт.

— Это я еще мягко выразился. Думаю, ты меня понять должен. Ты развелся, и твоя принцесса раскрыла свои объятия. А моя вот не хочет. Не знаешь почему?

— Ну согласись, ты больше накосячил.

— А ты у нас агнец божий. И, конечно, не хотел ее записать в пожизненные любовницы.

— Слушай, я понял. Куба, говоришь? Давно я что-то на пляже не нежился.

— Вот и отлично. Всю инфу пришлю.

В этот момент звонит мой секретарь Элеонора Александровна. Прекрасная женщина. И главное, знающая свое дело. Несколько встреч запланированы на сегодня, но, как только я вижу Диану, выходящую из клиники, прошу перенести их на завтра. Может, удастся провести с ней побольше времени.

Она кивает мне и садится в свою машину. Тоже принятую от меня с большим трудом. Но она одна из самых безопасных, надежных и с парктроником, чтобы было удобно парковаться. Ей даже делать ничего не надо. Просто задать цель.

— Артур Каримович. И про суд я хотела напомнить.

— Уже туда еду. Спасибо, на связи.

— Да и еще. Звонила ваша бывшая супруга. Она в больнице. Просила приехать.

— Что с ней?

— Зафиксированы побои и выкидыш. — Ох уж эта женская солидарность. Да она чуть ли не плачет. Некоторые женщины готовы сочувствовать даже маньякам.

— Отец ее где?

— Он уже пару дней не появлялся. Может быть, я сама… — Вот еще. А телефонные звонки кто принимать будет?

— Ладно, скинь инфу, заеду как смогу.

— Но вы там помягче.

— Да я же сама мягкость. Все. А, да. Самсонову скинь всю информацию по дому на Кубе.

— Сделаю. Хорошего дня.

Диана уже выезжает на проезжую часть, и я усилием воли преодолеваю жадное желание рвануть за ней и узнать, куда она собралась. В голове вертится какая-то мысль, но я не могу уцепиться за край этого слайда, чтобы вытянуть и посмотреть.

Уже через час мы встречаемся на суде. Она садится как можно дальше от камеры, в которой находится потрепанная Таня. Ничего не осталось от ухоженной матроны, которую я увидел в первый раз в Германии.

Она сидит, рассматривая остатки своего маникюра, и слушает показания свидетелей. В том числе из клиники. Начинает волноваться, только когда выходит Диана. Кричит, обвиняет ее, но, что интересно, Диане как будто все равно. Она словно доклад рассказывает, отвечает на все вопросы прокурора. И вообще кажется, что под кайфом.

После суда я торможу ее у выхода. Трогаю подбородок и заставляю на себя посмотреть. Сам вглядываюсь в ее зрачки. Нормальные вроде.

Она шлепком убирает от себя мои пальцы.

— Что ты себе позволяешь?

— Ты пила? Накурилась?

— Что? С чего ты решил?

— С того, что ведешь себя не естественно.

— Зато ты, как обычно, редкая козлина.

— Постоянство — признак мастерства. Точно все нормально?

— Все нормально! Хватит из себя заботливого строить! Это не отменяет факта твоего низкого поступка! — разворачивается она и цокает низкими каблуками по мрамору суда. Почему низкими? Еще месяц назад на шпильках щеголяла. Ладно. Это загадка. Ее просто нужно разгадать.

Выхожу на улицу и вижу, как она остервенело открывает дверь своей машины. Садится в нее, злобно на меня зыркнув.

Я же спокойно встаю возле своей машины, облокотившись, и наблюдаю, как она с пол-оборота заводит двигатель. Надо подумать, и я достаю сигарету. Закуриваю и перечисляю странности. Пиджак на размер больше. Странное поведение Алены. Отлучки с работы, на которой она зависает допоздна. Мечтательный взгляд. Еще и низкие каблуки.

Диана трогается с места, и вдруг машина глохнет. Она снова ее заводит, снова трогается. Но ничего не меняется. Она опускает голову на руль и, судя по губам, позволяет себе выругаться.

Выбрасываю недокуренную сигарету и хмурюсь. Машина точно не могла сломаться.

Подхожу к ее окну, стучу, и оно медленно едет вниз.

— Диана?

— Этот машина жрет как танк.

— Ты забыла заправиться?

— Ага.

— Обычно ты более внимательная.

— Знаю. — Она смотрит прямо, словно это поможет лампочке пустого бака перестать мигать, а я разве что не прыгаю от счастья, что сейчас смогу помочь ей.

— Ну в таком случае давай ключи. Завтра парни пополнят бак и привезут машину к дому или клинике — куда скажешь.

Она вздыхает, кивает, и я открываю ей двери. Она выходит из машины, еще раз взглянув на зал суда. Отдает мне ключи и подтягивает ремень сумки, доставая телефон. Я же закрываю ее машину и достаю свой. Тут же вызываю на этот адрес все возможные такси в приложениях, которыми она пользуется. Еще и звоню в пару сторонних контор. Черный список я переживу, а вот то, что она сядет сейчас не ко мне, вряд ли.

Мы стоим уже минут десять, она, продолжая, тыкать пальцами в телефон, очевидно пытаясь вызвать такси, а я, тратя деньги, вызываю машину на этот адрес и сбрасываю вызов. Снова и снова.

То, что она еще здесь, чистое везение, и я даже готов поверить в бога ("В Поповского бога" прим. От автора)

Еще через две минуты она таки стучится ко мне в окно. Тихонько так. Неуверенно.

— Да?

— А ты почему еще здесь? Дел нет.

— На сегодня нет, а ты чего такси не заказываешь?

— Да фигня какая-то. Ни одной машины. Хоть на автобус иди. Наверное, так и сделаю. — Господи, ну сколько можно. Диана, ты ведь знаешь, нужно сказать только слово. — Ну… Пока.

— Я в принципе еду в твою сторону. Могу подбросить.

— Ну не знаю, не хочу затруднять тебя.

— Одну поездку с тобой я переживу. Готов побыть твоим таксистом.

— Ладно, — чуть приподнимаются уголки ее губ. — Я тогда на заднее, ладно?

— Как хочешь. Думаешь, у меня выросла третья рука, которая будет нагло щупать твои коленки?

— Нет, — садится она назад и ставит рядом сумку.

— А, наверное, боишься, что не выдержишь и будешь щупать мои коленки?

— Точно. Вот именно этого я и боюсь, — все-таки не выдерживает и смеется она. Но как-то резко хмурится. Я спокойно трогаюсь, отменяя все возможные такси. В два из них я все-таки попал в черный список. Но видеть смущенное лицо Дианы в зеркало заднего вида ценнее любых такси.

— Ты, кстати, хорошо держалась.

— Что? — Опять она в облаках витает.

— С Таней.

— А, я давно про нее забыла, если честно. Если уж Виталий не вспоминает о родном человеке, то у меня и подавно забот больше.

— Я почти поверил.

— Давай закроем тему. Мне не хочется о ней вспоминать. Тем более мне не хотелось ее видеть.

— Знаю. Не надумала открывать филиал? Помнишь то помещение. Можем съездить на днях, посмотреть.

— Если оно подходит, то зачем ездить?

Чтобы провести время вместе, разумеется.

— Чтобы ты решила, подходит ли оно.

— Ну можно. Ты скажи только время заранее. Или пусть твоя Элеонора мне позвонит. Отличный секретарь, кстати. Всегда думала, что у тебя будет работать блондинка с ногами от ушей.

— Трахаться я предпочитаю дома, а на работе работать.

— Получается? — О давай, детка. Прощупай почву.

— Пока только работать. Но все в твоих руках.

— Артур, я думала, мы договорились, — напрягается она.

— Ты спросила, я уточнил. Ты же не думала, что я решу от тебя отказаться?

— Не знаю, — поджимает она губы. — Я уже ничего не знаю.

— Ну жизнь долгая, а я терпеливый.

— Состаришься, к тому же всегда есть возможность найти новую жену классом выше, чем у меня.

И тут я вспоминаю, куда собирался заехать.

— Кстати, о жене. Кристина в больнице.

— Что?

— Да. С побоями и выкидышем.

— Боже! Ты заехал к ней? - почти кричит она, пугая.

— Не успел. Заеду, как только тебя довезу.

— Ну вот еще! Скорей туда. Артур! - Диана даже ловко перелазит на первое сидение и замечая мой удивленный взгляд снова вопит.  - Ну что ты смотришь? Поехали!

Добрая душа. Без вопросов не только заехала со мной в магазин, где я купил все, что она сказала. Потом еще и у врачей выяснила все последствия для Кристины. Записала все. Задала кучу вопросов. И нас бы никогда не пропустили к Кристине без нее, мы же не родственники. Но у Дианы тут были знакомые медсестры.

— Ей нужен отдых. Лучше за границей. И пусть она заявление на Шамиля напишет. Это же он ее избил? И за что? Вы же развелись.

— Подозреваю, что он был у нее не единственным любовником.

— Господи. Но избивать-то зачем? Вот знаешь, — шагает она вперед, как солдат, и спокойно находит в дебрях городской больницы нужную палату, — каким бы чудовищем ты ни был, а руку на женщину никогда не поднимешь.

Касаюсь ее локтя только на мгновение, чтобы остановить и сказать:

— Только если женщина сама об этом не попросит.

Она поворачивает голову так, что виден не только ее профиль, но и заалевшие щеки. Есть что вспомнить, Леди Ди?

Молчит, толкает дверь в палату.

Кристина с нами, конечно, не разговаривает. Но, судя по всему, Диане все равно. Она прибирается на столике, говорит, что делать, чтобы синяки быстрее сошли, и, конечно, поправляет одеяло.

— От твоей заботливости почти тошнит, — еле выговаривает Кристина и смотрит на меня. Зло так. Неприятно. — Всегда знала, что он любит кого-то еще. Всегда, когда кончал, глаза закрывал. Да и вообще любовник он так себе. Трахается, как задание выполняет. Быстро и эффективно. До оргазма-то вроде довел, а кажется, что вообще ничего не было. Проще мастурбировать. Так что найди себе кого-нибудь другого.

— Вроде мега страстного Шамиля?

— Он, по крайней мере, любил мое тело!

— Я заметил. Главное, чтобы следы его любви сошли.

— Ты главное отдыхай, — меняет остолбеневшая Диана тему разговора. Моя тактичная умница. — И не торопись вставать. Если захочешь потом родить, обязательно приходи.

— И примешь? Бывшую жену будущего мужа.

— Мы с Артуром коллеги, не преувеличивай.

— Сомневаюсь, что надолго. Иди уже, мать Тереза. Тошнит от тебя. И придурка этого забери.

— Где твой отец? - задаю вопрос.

— Да кто ж его знает.

— Я выставлю охрану тогда. Пока он не объявится.

— Спасибо за заботу, — ядовито выговаривает она и отворачивает лицо. Мы уходим, последний раз на нее взглянув. Диана затихает, но в машине снова начинает говорить.

— Я боюсь, что она покончит с собой.

— Кончают с собой в двух случаях. Если нечего терять, а в случае Кристины есть неплохой счет в банке. Или, чтобы привлечь внимание, а она, судя по всему, нужна теперь только тебе.

— Ты жестокий.

— Есть немного.

— Немного, — хмыкает Диана, прислонясь головой к стеклу, а я наблюдаю, как отблески вечерней Москвы мелькают на ее печальном лице.

— Ты, наверное, и дочери своей скажешь, что Деда Мороза не существует, а главное в жизни — деньги и связи.

Я сначала не понимаю, как мы вообще от Кристины и ее проблем перешли к моей гипотетической дочери. И почему именно дочери? Ни ребенку, ни сыну, а именно дочери. Словно знает, что именно она и будет.

Я въезжаю в жилой комплекс «Центральный», почти ничего не видя. Действуя на инстинктах. В голове происходит процесс трансформации информации. Пазлы наконец складываются в единую картинку. Вот оно что. Получилось, значит.

Паркуюсь, но не глушу двигатель. В груди набатом бьется сердце, горло пересыхает, а руки сами сжимаются на руле. В голову лезут вспоминания, как я снова и снова буквально умирал, кончая в Диану. В тот момент я вряд ли думал о той жизни, что могла в ней зародиться. Но планировал, да. Ради ее возвращения ко мне.

Сглатываю, поворачиваю голову к Диане, чья голову все еще прислонена к окну. Только теперь взгляд касается меня. Скользит по лицу. Словно изучает.

— Артур…Я хотела тебе сказать, да все повода не было.

— Ты беременна?

— Ага.

— Сегодня на УЗИ ходила?

— Да, девочка.