Глава 1

— Ты что сделал?! — внутри меня все сковало льдом, и я готова была прямо здесь рухнуть замертво.

Этого не могло быть просто потому, что не могло быть.

— Завтра ты выходишь замуж, и это не обсуждается, — припечатал отец.

Я стояла и искала в извилинах, что бы ему ответить. Но, как назло, ничего подходящего в плане цензуры не было. Я не верила, что это не какая-нибудь злая шутка.

— Какого хрена, пап?

Я просто не могла по-другому выразить свое возмущение: не брошусь же я с кулаками на родного отца? Хоть и очень хотелось. Он сверлил меня тяжелым взглядом, практически не моргая.

— Лера, пойми меня. У меня не было выбора.

— Серьезно? — я готова была сорваться на визг или, ещё лучше, провалиться под землю.

Это самое глупое и никчемное оправдание такого поступка.

— Как ты мог вот так просто отдать меня незнакомому мужику?

Папа тяжело поднялся со стула и грохнул кулаком об стол так, что столовые приборы звякнули. Мама уставилась на скатерть, а я только нервно дернула плечом.

— Я все сказал. Это не обсуждается. Завтра в одиннадцать нас будут ждать. Платье тебе купил жених, остальное тоже не твоя забота.

— Мам, ну ты-то хоть что-нибудь скажи! Что за средневековье вы тут развели?

Мама подняла на меня глаза, полные слез, и начала комкать в руках салфетку, изредка вытирая выступавшую на глазах влагу. По ее обреченному виду я поняла, что в этот раз мы оказались в полной заднице и выход из нее был только один. Положить меня на алтарь вынужденного брака. В моей глотке начал собираться комок, который постепенно стал мешать глубоким вдохам, грудную клетку начало жечь. Воздуха катастрофически не хватало. Я потянулась к карману за ингалятором и сделала пару вдохов.

— Доченька, прости нас, мы правда ничего не могли сделать, — всхлипнула мама и убежала в комнату.

Конечно, так же гораздо легче. Ты прости, но разгребай дальше сама. Я снова перевела взгляд на отца.

— Лера, если ты попытаешься сбежать, то он найдет тебя, а у нас все заберет. Подумай хотя бы о Лине. Мы и так с матерью тебя вырастили и ни в чем не отказывали, сейчас войди в мое положение.

Лине было всего полтора года, и она была слишком беззащитна, чтобы сейчас лишать её всего. Отец подошел к бару, налил себе коньяк, сделал короткий выдох и выпил все до последней капли. Наши взгляды опять пересеклись, и я увидела в глазах родителя непоколебимую решительность.

— Что ты такого сделал этому монстру, что так теперь откупаешься? — из меня сочился неприкрытый яд.

А как мне ещё себя вести, если меня насильно пытаются выдать замуж за того, кого я в глаза даже не видела?

— Проиграл большую сумму.

Я уцепилась за это признание, словно за ниточку.

— Ну, может, я работать пойду, и мы накопим денег?

Папа покачал головой и снова наполнил бокал.

— Там очень много, дочь. Мы столько не накопим. А Клим сам предложил отдать тебя за него замуж, в обмен на прощение долгов. У меня не было выбора.

О том, что папа играл в азартные игры, мы узнали не так давно. Начали пропадать мамины дорогие вещи: золото, украшения. Потом загнулся папин бизнес, и сейчас мы еле сводили концы с концами на мамину зарплату учителя. Я еще училась в универе и ничем не могла помочь семье. Но если бы я раньше узнала, на какое дно мы опустимся, бросила бы учебу и пошла работать. Еще два года назад мы были очень состоятельной семьей. Мама не пропускала ни одного светского мероприятия и всегда блистала на них. Папа был вхож в любую известную семью, чем всегда пользовался. Одна я была белой вороной, потому что эти замашки богатеев меня порядком бесили.

— И зачем я ему понадобилась? Откуда он вообще узнал обо мне?

Папа сокрушенно покачал головой.

— Я выпил лишнего и начал хвастаться ему. Рассказывал, какая ты у меня одаренная и красивая.

— Понятно, а мне теперь отдуваться. А как же моя личная жизнь? А вдруг у меня вообще любимый человек есть?

До сегодняшнего дня я не заикалась даже, что в моей жизни есть парень, который мне нравится. Ну а теперь пожинала плоды. В груди больно кольнуло от воспоминания о близком человеке, но я постаралась прогнать из мыслей образ парня.

Папа как-то недобро нахмурился и потер лоб ладонью.

— Лера, теперь это не имеет значения. Ну на крайний случай поживешь с ним некоторое время, потом разведешься и забудешь, как страшный сон. Ну, доченька, прости меня! Я не хотел ничего такого. Пойми меня!

Терпеть это и дальше я больше была не в силах и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью, и закрылась на щеколду. Я сейчас стояла посреди комнаты и оглядывала обстановку, будто видела все впервые. Я не хотела думать о плохом, но сейчас моя жизнь рушилась, и я слышала противный лязг её останков.

Как жили раньше? Ну так, а кто виноват в том, что сейчас мы стали жить хуже? Явно не я и не мама. Наша семья очень сильно изменилась в последнее время, и все из-за папиной лудомании. А завтра меня вообще выдадут замуж за какого-то незнакомого мне человека, и впереди меня будет ждать неизвестность.

Про побег я сразу забыла, потому что мама и сестра были не виноваты в грехах отца, а лишать их всего по моей прихоти было эгоизмом. Откуда я знала, правдива ли та угроза или просто блеф? Рисковать и проверять не было никакого желания. Я не настолько труслива и готова пойти до конца, даже если из-за этого рухнет моя жизнь! До моей свадьбы оставалось меньше двенадцати часов. Вполне достаточно, чтобы оплакать свою свободу.

Я засунула в уши наушники, достала из шкафа сумку и начала бездумно скидывать в неё вещи, которые мне понадобятся на первое время. Под громкие басы покидала все для рисования, планшет и флешки с рисунками. В груди снова стало тесно, а внутренности сковала паника. Подавив очередной приступ астмы, я молча глотала слезы, которые беспрерывно текли по щекам.

Ночью снились кошмары, как меня насильно тащат под венец, а там меня ждет нечто с пылающими глазами и рогами на голове. Проснулась я в холодном поту, едва забрезжил рассвет, и больше не смогла сомкнуть глаз. А через несколько часов ад вырвался наружу.

К нам пришли какие-то дамы, увешанные кучей всякого барахла, и принялись приводить меня в порядок. На меня нацепили подвенечное платье, на которое я даже не взглянула. Начали укладывать волосы в модную прическу, наносить макияж. А мне было все равно, что со мной делают. Мама бегала вокруг меня с успокоительным. Ланка сидела в манеже и что-то весело щебетала. От всей этой суеты я ощутила, как на глазах выступают слезы. Только я даже не представляла всю безысходность будущего замужества.

— Так, невеста, не вздумайте плакать. Клим Давидович отдал кучу денег за ваш образ, а переделывать уже нет времени.

Значит, моего суженого звали Клим Давидович. Мне же только сообщили его имя и на этом ограничились. Ну посмотрим, что ты из себя представляешь, женишок. Уж я не из тех, кто так просто сдается на милость судьбы.

Я резко вскочила со стула, даже не заботясь о том, что у меня что-то могло размазаться от такого опрометчивого поступка, пошла на кухню и залезла в бар отца. Не глядя схватила первую попавшуюся бутылку, достала стакан и плеснула себе янтарной жидкости. Едва я подняла бокал над столом, в кухню влетела мама и попыталась отобрать мой допинг.

— Лера, что ты делаешь? Ты же должна быть трезвой. Тебе с твоей астмой нельзя!

Мама попыталась отобрать у меня посудину, но я вцепилась в неё, словно утопающий за соломинку.

— Ага, а вы не должны выдавать меня замуж. Мам, ты же не хочешь, чтобы содержимое этого стакана украсило мое подвенечное платье? — ухмыльнулась я и опрокинула коричневую жидкость в себя.

Алкоголь обжег пищевод и густой массой упал в пустой желудок. Я зажмурилась в ожидании такого необходимого облегчения. Ненамного, но стало легче воспринимать происходящее. Когда мышцы немного расслабились, я вернулась на место, чтобы со мной закончили манипуляции. В тайне я хотела поскорее отправиться в мир иной, но от такого количества алкоголя мне это не грозило.

Я уже приготовила лекарство, ожидая ушата лака для волос, но на удивление обошлось без него.

— Не переживайте, Валерия, нас предупредили о вашем недуге. За прическу не волнуйтесь, продержится до завтра.

После этих слов стилисты собрали все свои вещи и покинули квартиру. Я заставляла себя делать вдохи и пыталась не падать духом. Сейчас мне это не нужно. Мне нужна светлая голова и холодное сердце.

В комнату зашел отец, одетый с иголочки, и оглядел меня восхищенным взглядом. Его глаза подозрительно заблестели, и он начал быстро моргать.

— Доченька, какая ты уже взрослая. И такая красивая!

— Пап, давай без лишних прелюдий. Мне двадцать, и я выхожу замуж непонятно за кого. А у меня, между прочим, были другие планы на свою жизнь. Но кого теперь это волнует? Главное же ваш комфорт!

— Лера, Клим хороший мужчина, и он ничего тебе не сделает. Я же говорю, у меня не было другого выхода. Этот человек способен на все. И я боюсь за нашу семью. Он четко дал понять, что ему нужна ты.

Эти слова заставили меня расхохотаться. Этот мужчина не придумал ничего умнее, кроме как выкупить меня за долги моего папаши. И он должен в моих глазах показаться хорошим? Вот уж дудки!

— И после этого всего ты говоришь мне, что он хороший человек? Давай закончим этот разговор!

Я прикрыла лицо тонкой невесомой вуалью и шагнула в коридор, будто всходила на эшафот.